🖤 Глава 6 - «То, чего не должно быть»
Карандаш лежал слишком ровно. Слишком чисто. Без пыли, без следов падения, без трещины. Как будто его только что положили. Или никогда не ломали.
Он смотрел на него, не мигая.
Палата вдруг показалась... пустой. Слишком пустой. Даже тишина здесь не звучала как настоящая — никакого шороха одежды, никакого движения воздуха, ни шагов в коридоре. Просто фон.
Ему казалось, что он дышит — но грудь не поднималась.
Он попытался пошевелиться — и только теперь заметил: на его руке нет ни капельницы, ни бинтов, ни синяков. Кожа чистая, ровная.
Но он же падал. Он должен был быть в крови. Он...
Хриплый вдох сорвался без звука.
Дверь приоткрылась.
Без скрипа. Без звука шагов.
Человек вошёл и остановился у кровати.
Ривер.
Но его одежда была не той, в которой он был на стройке. Ни формы, ни рюкзака, ни грязи. Чисто. Слишком чисто.
Он сел на стул, как будто так и было задумано.
— Тебе кажется странным, что они ничего не нашли? — спросил спокойно.
Голос звучал... без акустики комнаты. Как будто внутри головы.
Эйден хотел заговорить, но рот не слушался.
Ривер посмотрел на него внимательно — и в его взгляде не было ни вины, ни жалости.
— Тебе больно, но не там, где ты думаешь.
Пальцы Эйдена дрогнули. Он снова украдкой посмотрел на свою руку — там уже есть синяки. Только их не было секунду назад. Он уверен.
Ривер продолжил:
— Они не пришли за тобой туда.
Пауза.
— Ты принёс их сам.
Перед глазами вспыхнули обрывки:
смех...
удары...
чужие руки на его лице...
фраза «если расскажешь — добьём»...
голос Ривера «ты придёшь»...
словно всё это одна длинная комната без дверей.
И вдруг — мысль, как лезвие:
он не говорил с полицией.
он не отвечал им ни словом.
но он точно слышал их голоса.
а видел ли он их лица?
Ривер тихо положил локти на колени.
— Ты хочешь знать, умер ли ты там?
— Или хочешь верить, что ещё можешь выбрать, как всё закончится?
Карандаш на тумбочке медленно... исчез.
Он даже не мигнул — просто пустое место, где он был.
И с потолка капнула вода, хотя трубы здесь сухие.
⸻
Глаза Эйдена расширились.
Голос сорвался, едва слышно:
— Я... мёртв?
Ривер не ответил сразу. Только слегка наклонил голову.
— Лучше спроси по-другому: ты вообще выбирал хоть раз сам?
И тогда из коридора — впервые за всё время — послышались шаги.
Но не человеческие. Слишком тяжёлые. Слишком растянутые. Слишком неспешные.
Шаги за дверью становились всё ближе.
Не полицейские. Не врачи. Они... звучали, как будто что-то тяжёлое переставляет ноги по воде, хотя пол сухой.
Эйден хотел обернуться — но тело не двигалось. Только глаза.
Ривер не повернул головы, хотя звук уже доходил до порога. Он смотрел только на него.
— Ты действительно думаешь, что сюда кто-то вошёл? — спросил он спокойным, ровным голосом.
— Я... слышу... — прошептал Эйден.
Ривер чуть приподнял бровь.
— Ты слышишь то, что осталось в тебе. Не снаружи.
Дверь приоткрылась сама.
Но никого не было.
И всё равно — что-то вошло.
Не тень. Не силуэт. Даже не воздух. Просто ОЩУЩЕНИЕ: как холодный взгляд, который нельзя остановить. И в этот момент он понял — это не кто-то. Это они. Все, кто держал его, бил, рвал. Все, перед которыми он молчал.
И всё, что он не сказал — стало шагами.
⸻
Ривер продолжал говорить, будто ничего не изменилось.
— То, что ты назвал мной — появилась не потому, что я помогал. А потому, что тебе был нужен кто-то, кто хоть раз не ударил.
Эти слова опустились, как железный груз.
— Ты сам дал мне имя. Лицо. Голос.
Грудь Эйдена сдавило. Пульс стал нереальным, как звук под водой.
— Но... ты был там. На стройке. Ты видел...
Ривер склонил голову чуть вбок. В его взгляде не было тепла. Но и злобы тоже.
— Я был там только потому, что ты решил, что хоть кто-то должен быть рядом. Даже если он не остановит.
Эта правда легла, как ледяная игла:
Ривер никогда не спасал его.
Он никогда не держал его за руку.
Он не приходил вовремя.
Он просто наблюдал.
Потому что Эйден сам построил его так.
Чтобы не висеть в пустоте.