Шёпот заколдованных дверей

План сработал, но цена оказалась высокой. Пока Скорпиус отвлекал Дилда в главном зале, Кейт и Эмми проскользнули в гриффиндорскую гостиную через потайной ход. Утром напряжение всё ещё витало в воздухе, тяжелое и невысказанное.

Следующее утро. Завтрак в Большом зале.

Эмми шла рядом с Кейт неотступно, как и обещала. Её обычно оживлённое лицо было серьёзным, а глаза внимательно следили за окружающими. Она чувствовала нарастающую усталость — быть постоянно настороже оказалось изматывающим, но мысль нарушить данное слово была невыносимой.

Кейт украдкой посмотрела на стол Гриффиндора. Скорпиус сидел, уставившись в тарелку с овсянкой. Он сознательно избегал её взгляда, боясь, что одно мгновение слабости разрушит все его защитные барьеры. Воспоминание о том, как её волосы пахли снегом и глинтвейном, преследовало его.

Когда их взгляды всё же встретились случайно, он резко отвернулся и что-то язвительное бросил соседу. Его отстранённость была настолько искусственной, что становилась почти болезненной.

Он подошёл к их столу, поставив книгу с глухим стуком.
— "Тёмные артефакты и защита от них", — произнёс он, глядя куда-то мимо Кейт. — Глава о зеркальных заклятьях может быть тебе полезна. Если, конечно, осилишь.

Он ушёл так же резко, как и появился. Кейт смотрела ему вслед, сжимая в руках края мантии.

Трансфигурация. Два часа спустя.

Новый профессор трансфигурации объясняла сложные манипуляции с нематериальными объектами, но Кейт не могла сосредоточиться. Эмми сидела так близко, что их столы почти соприкасались, и каждый раз, когда внимание Кейт начинало блуждать, она мягко толкала её под столом.

— Концентрируйся, — шептала Эмми. — Чем больше ты здесь и сейчас, тем меньше он может до тебя дотянуться.

Кейт кивнула и открыла подаренную книгу. Иллюстрация медальона привлекла её внимание — тот же самый артефакт, но с сложным символом на обратной стороне, которого не хватало на их медальоне.

В это же время. Кабинет директора Аластора.

Полумрак в кабинете казался живым и дышащим. Аластор стояла у окна, наблюдая, как снег укутывает замок. В ее руке лежал медальон, идентичный тому, что был у Скорпиуса.

— Скоро, Кассиус, — его шёпот звучал как скрип старого дерева. — Девочка идеально подходит. Её страх — лучший проводник.

Повернувшись к зеркалу, покрытому изморозью, она улыбнулась. В глубине стекла на мгновение проступило бледное лицо с горящими глазами.

После уроков. Запретный отдел библиотеки.

Эмми не отходила от Кейт ни на шаг, сопровождая её между стеллажами.

— Я кое-что нашла! — Кейт влетела в их укромный уголок, держа раскрытую книгу. — Смотрите! Символ! Его нет на нашем медальоне!

Скорпиус взял книгу, стараясь не касаться её пальцев.
— Неполный артефакт? Или другая версия? — его голос звучал неестественно холодно.

Эмми изучала иллюстрацию с научным интересом.
— Согласно тексту, этот символ — ключ к активации истинной силы. Без него поведение артефакта непредсказуемо.

— Может, поэтому Кассиус так настойчив? — голос Кейт дрогнул. — Ему нужен именно активированный медальон?

Внезапно её лицо побелело. Она схватилась за голову, пальцы впились в виски.
— Он здесь... Близко... Слишком близко...

Тьма поглотила её сознание мгновенно. Она не падала, а проваливалась сквозь слои реальности, пока не оказалась в зеркальном коридоре.

Первое зеркало показывало Скорпиуса в фамильном склепе Малфоев. Он стоял на коленях перед алтарём, его кровь капала на древний символ.
— "Ценой крови моего рода..." — его голос был чужим, лишённым воли.

Во втором зеркале Эмми металась по разрушенному больничному крылу, её разум был разорван в клочья.
— "Она никогда не оправится от этого," — прошептал знакомый ледяной голос.

Кассиус возник перед ней, более реальный, чем когда-либо.
— "Ты всего лишь инструмент в игре, начатой до твоего рождения. Твой Скорпиус... его семья принадлежит мне. А Аластор..." — его губы искривились в подобии улыбки, — "...он мой верный слуга, ждущий моего возвращения."

Вихрь из осколков зеркал показывал кошмар за кошмаром: Хогвартс в руинах, обезумевшую Эмми, Скорпиуса с пустыми глазами...
— "Каждое сопротивление приближает их гибель. Сдайся — и они выживут."

Вернувшись в реальность, Кейт с криком рухнула на пол. Её тело выгибалось в мучительных конвульсиях, голова с силой билась о каменные плиты.

Скорпиус, забыв про всю свою отстранённость, бросился к ней. Он упал на колени, пытаясь удержать её бьющееся тело.
— Кейт! Держись! — его голос сорвался на крик. Он прижимал её плечи к полу, стараясь предотвратить травмы.

Эмми застыла на мгновение, её лицо выражало pure horror. Затем она резко развернулась.
— Я за мадам Помфри! Не отпускай её!

Она побежала, её шаги гулко отдавались в тишине библиотеки.

Скорпиус остался один с бьющейся в припадке Кейт. Он продолжал держать её, его пальцы побелели от напряжения.
— Всё хорошо... — повторял он, гладя её волосы дрожащей рукой. — Я здесь... Я с тобой...

Он смотрел, как её лицо искажается болью, и впервые за долгие годы почувствовал себя совершенно беспомощным. Все его знания, вся мальфийская гордость — ничто перед этой тёмной магией, разрывающей её изнутри.

*****

Белые простыни пахли зельями и стерильной чистотой. Кейт лежала на койке в госпитальном крыле, приходя в себя после очередного приступа. Руки всё ещё дрожали, а в висках отдавалась тупая боль. Мадам Помфри настойчиво рекомендовала покой, но покой был последним, что она могла себе позволить.

Дверь в палату тихо отворилась. На пороге стоял директор Аластор. Его высокую фигуру в тёмно-синей мантии обрамлял свет из коридора, создавая зловещий силуэт. Его пронзительный взгляд, казалось, изучал её ещё до того, как он пересёк порог.

— Мисс Шоу, — его голос был ровным, но в нём слышались стальные нотки. — Мадам Помфри доложила мне о вашем... состоянии. Три эпизода за неделю. Это перестаёт быть простым совпадением.

Кейт инстинктивно попыталась приподняться, но Аластор едва заметным жестом остановил её.
— Не двигайтесь. Я здесь не только как директор, но и как тот, кто давно интересуется редкими формами магии.

Он занял место на стуле у койки, его движения были точными и выверенными.
— Расскажите мне о своих видениях. Конкретно о зеркалах. И о том, что вы в них видите.

Холод пробежал по спине Кейт. Почему его интересуют именно детали?
— Я... плохо помню детали, — выдавила она, сжимая край простыни.

— Неправда, — парировал Аластор, не моргнув глазом. — Жертвы зеркальных проклятий редко забывают такие вещи. Зеркала — это не просто стекло, мисс Шоу. Это врата. И кто-то очень хочет, чтобы вы стали его проводником.

Он наклонился ближе, и в его глазах Кейт увидела не просто любопытство, а голодное, почти одержимое внимание.
— Те заклинания, что вы слышите... они на забытом наречии. Языке, на котором говорили приверженцы древних культов. И тот, кто их произносит... он близок к цели.

— К какой цели? — прошептала Кейт, чувствуя, как сжимается горло.

— К полному замещению, — голос Аластора стал тише, но от этого лишь весомее. — Он не хочет просто вселиться в вас. Он намерен стереть вас и занять ваше место в этом мире. Навсегда.

Кейт сглотнула, пытаясь совладать с паникой.
— Почему вы мне это говорите?

— Потому что я изучаю природу Анимавиора, — в его голосе прозвучала не просто осведомлённость, а личная, выстраданная уверенность. — И потому, что остановить это можно. Но для этого мне требуется ваше абсолютное доверие, мисс Шоу.

Он поднялся, его тень снова накрыла её.
— Подумайте. Но помните — некоторые врата, будучи открытыми, уже не закрываются. И ключ... ключ часто оказывается первой жертвой.

Дверь закрылась, оставив Кейт в гнетущем одиночестве. Слова Аластора висели в воздухе, словно ядовитый туман. Было ли это предложением помощи? Или частью чего-то более тёмного?

Кейт закрыла глаза, чувствуя, как холод снова подбирается к вискам. Где-то в глубине сознания Кассиус Блэк улыбался. План работал безупречно.