Глава 2. Старые друзья
В едальне было полно народу, и гомон голосов гулял по прорубленному в горе просторному помещению, отталкиваясь от стен. Тяжелые дубовые столы и лавки были забиты под завязку разведчицами, а поварихи из сил выбивались, трудясь над огромными кипящими на огне котлами в дальнем конце помещения. Лэйк и Эней быстро протолкались в очередь и получили по миске мясной похлебки и ломтю хлеба, хотя близняшка и сморщилась, поглядывая на свою порцию. Мяса в миске было совсем немного, овощи встречались редко, плавая в водянистом бульоне. Лепешка хоть и была свежей, но зерно в ней было еще прошлогодним, а потому не самым вкусным. Впрочем, в тяжелое время и этого было вполне достаточно. Они же не сражались на передовой, где любой съеденный кусок мяса мог означать именно ту толику энергии, которой хватит, чтобы выжить.
Протолкавшись через толпу, они все-таки выискали себе местечко в дальнем углу едальни напротив друг друга за широким столом, где сидели стучащие ложками о дно мисок Нуэргос вперемешку с Каэрос и Лаэрт. Эней упала на лавку и неловко стащила со спины вещмешок, подмигивая Лэйк.
- Харч у вас какой-то грустный, да не беда! У меня тут есть кое-чего в заначке!
Она шмякнула на стол большое кольцо колбасы, от которого сразу же поплыл тяжелый чесночный запах. У Лэйк потекли слюни: колбасы они не видели уже давно. Вытащив из вещмешка короткий походный нож в ножнах, Эней бросила его следом и приказала:
- Руби, давай! А то отощала, как скелет. Скоро будешь похожа на Исаю, и тогда ни одна девка к тебе под одеяло не полезет!
Лэйк не нужно было упрашивать. Она быстро нарезала колбасу толстенными ломтями и часть из них пересыпала в собственную миску с похлебкой. Теперь в миске стало погуще, и настроение значительно приподнялось.
- С поставками тяжело? – спросила Эней, глядя, как Лэйк убирает обратно в чехол походный нож.
- Да, туго в последнее время, - кивнула Лэйк. – Корты постоянно нападают на обозы, а людей не хватает, чтобы контролировать все окрестности. Потому обозы идут медленно. – Она зачерпнула ложку похлебки и с наслаждением надкусила сочную колбасу. – Мяса не хватает, зерно прошлогоднее. С овощами пока нормально, а вот алкоголя нет совсем.
- Что бы ты без меня делала? – усмехнулась Эней и выудила из вещмешка две объемистые фляги. Одну из них она по столу подвинула Лэйк.
Во фляге оказался ашвил. Лэйк открутила пробку и вдохнула резкий крепкий неприятный запах перегнанного зерна, которое так любили Каэрос. Несмотря на сложности с зерном, ашвил все равно гнали в больших количествах. На фронте из-за недостатка лекарств его использовали и как обезболивающее, и как обеззараживающее средство. Только в тылу его не было совсем. Последние запасы они с Онге употребили больше месяца назад, и Лэйк успела соскучиться по ощущению горечи на языке и жара в груди, которое вызывал ашвил.
- Давай-ка, за нас! – Эней сбросила вещмешок под лавку и подняла здоровой рукой свою флягу, зубами выдергивая из нее плотно сидящую пробку. – За то, что живы все! И за победу!
- За победу! – подняла Лэйк флягу в салюте и сделала большой глоток.
Крепкий напиток сразу же скрутил горло в узел и обжег язык. Лэйк скривилась и выдохнула, закусывая чесночной колбасой и чувствуя себя от этого абсолютно счастливой. Такие простые мелочи порой значили гораздо больше, чем все остальное.
Эней зачерпнула похлебки и принялась уминать горячие овощи.
- Навешали мы им все-таки у Аэл! – гордо сообщила она с набитым ртом. – В начале зимы Боевые Целительницы обвалили вершину Кулака Древних прямо на перевал, и она заблокировала его целиком. Так эти бхары умудрились найти под ней лазейку и потихоньку стаскивали туда оружие и солдат. А потом, месяц назад, когда народ подрасслабился из-за долгого светового дня, а Ларта улетела южнее, забрав с собой Эрис, полезли из этой трещины как тараканы. Тяжело было совсем, народу мало. Царице послали весточку, и она немедленно вернулась назад. – Эней хлебнула из фляги, поморщилась, закусила куском колбасы, и вернулась к миске. – Ну, и погнали мы их обратно. Не знаю уж, что там Эрис сделала, да только перевал завалило окончательно, а после этого мы снарядили экспедицию вместе с Лаэрт и прошли маршем до самого форта Иель на другой стороне. И вдарили им хорошенько, да так, что удалось отбить Иель. Теперь там укрепляются Лаэрт, вызвали туда Боевых Целительниц с северного фронта. Первый клинок левого крыла Лаэрт Магара считает, что сможет удержать его как минимум до Ночи Зимы. А за это время Боевые Целительницы успеют завалить им еще парочку щелей, из которых они лезут.
- Грозная поможет! – Лэйк вновь подняла флягу. Новости были просто превосходные. Впервые за последний год анай удалось отбить форт. Пусть это было не становище и даже не часть территории, а просто крошечный клочок земли на карте, но это все равно была победа.
- Роксана всегда с нами! – утвердительно кивнула головой Эней.
- Это там тебя зацепило? – Лэйк кивнула на перебинтованную руку близняшки.
- Ага, - кивнула та, большими кусками глотая колбасу. – Мы дрались под стенами Иель, и одна поганая бхара прыгнула на меня сверху, из пролома. И поломала маленько. Ничего страшного, трещина, почти срослось уже. Еще пару дней, и снимут лубки.
Эней неловко подцепила пальцами левой руки лепешку и отщипнула от нее кусок, кроша себе в миску. Хлеб был безвкусным и пресным, и так есть его было легче. Лэйк поняла, что доскребла свою миску уже до дна, а внутри, впервые за долгое время, разлилась теплая сытость. Несмотря на это, она решительно нарезала себе еще колбасы. Война приучает есть все, что у тебя есть, сразу, пока можешь. Потом может уже не быть.
- А ты-то что? – Эней кивнула ей. – Мы про тебя совсем не слышали. Говорили, что на Вахане в начале зимы было жарко.
- Да, - кивнула Лэйк, откручивая пробку у бутылки. – Тяжеловато.
- И как всегда ты потрясающе многословна! – широко ухмыльнулась Эней и подняла свою флягу. – Давай! За то, что мы остановили их там! И что дальше не пропустим!
Дальше просто некуда, мелькнула в голове Лэйк мрачная мысль, но она отбросила ее. Сегодня был праздник, сегодня нужно было наслаждаться этим счастьем. А нагруститься она еще успеет и потом.
- Как ты здесь-то оказалась? – спросила Эней, откусывая прямо от кольца колбасы.
- Неф ранили, а я в ее подразделение входила, - отозвалась Лэйк. – Нас сразу после того Дня Весны, когда все это началось, бросили к Натэль. Оттуда отступали до Вахана, а там удалось укрепиться. Ну, и после того, как Неф схлопотала три стрелы в живот и две в легкие, Руфь дель Раэрн в приказном порядке убрала ее с фронта, написав Ларте, что необходимо сменить руководство Лунными Танцорами.
- Думаю, Неф это не понравилось, - хмыкнула Эней. Лэйк кивнула. Первая нагината хоть и была спокойной и неторопливой, но терпеть не могла, когда за нее решали, может она сражаться или нет.
- В общем, Ларта перевела ее сюда, а вместе с ней – молодняк, который беспрерывно дрался все это время. Так что Исая тут, Мира, Торн, и еще многие из нашего выпуска.
- А что Найрин? Как она? – Эней застучала ложкой о дно миски. – Последний раз я ее видела, когда ее срочно призвали для обороны Перевала Арахты.
- Когда нас переводили сюда, ее еще оставили на передовой, - отозвалась Лэйк. – В начале весны реки вздулись, и фронт стабилизировался, но она нужна была для того, чтобы исцелять раненых. Сама знаешь, Боевые Целительницы сейчас дороже ароматного масла.
- Да понятное дело, - кивнула Эней.
Ведьм среди анай рождалось мало, и все они со временем принимались в касту Способных Слышать. Найрин как-то объясняла Лэйк разницу между Боевыми Целительницами и Способными Слышать, но Лэйк не слишком хорошо все поняла. Вроде бы дело там было в том, что Способные Слышать могли прикасаться только к одному из двух Источников Энергии Богинь, а Боевые Целительницы – сразу к обоим. Рождались Боевые Целительницы крайне редко, и им единственным из всех Способных Слышать дозволялось принимать участие в сражениях. Потому и о такой роскоши, как отдых вдали от фронта, мечтать Боевым Целительницам не приходилось.
Сейчас, сидя напротив Эней и зная, что перекрестная сестра и Леда в безопасности, Лэйк вдруг особенно остро ощутила тревогу за Найрин. Среброволосая нимфа с глазами, будто изумруды, попала в клан Каэрос много лет назад, когда ее родители замерзли в горах на подступах к становищам Каэрос, бежавшие из родных Низин из-за каких-то неприятностей в семье отца Найрин. Поначалу тот факт, что у нимфы был отец-эльф, привел Лэйк в состояние лютой ненависти к Найрин, ведь заклятые враги анай корты были мужчинами и содержали своих женщин в скотских условиях, всячески измываясь над ними и унижая их. Но позже она поняла, насколько была неправа. В мире существовали и другие расы, сотворенные великими Небесными Сестрами и Их Мани Эрен, и они жили совсем не как анай. И не Лэйк было судить, от кого родилась нимфа. Не говоря уже о том, что своим упрямством, верностью, горячим желанием стать одной из анай Найрин заслужила уважение не только Лэйк, но и всего клана. У нее, правда, была одна не слишком приятная особенность одним своим видом приводить окружающих анай в состояние быков во время гона с налитыми кровью от желания глазами, но со временем нимфа научилась контролировать и это, и склоки между сестрами за ее внимание практически прекратились. А с Лэйк они стали лучшими друзьями, гораздо более близкими, чем с родной сестрой Эрис, и нимфа не раз помогала и поддерживала Лэйк в самые тяжелые моменты ее жизни.
Дар Боевой Целительницы пел в крови Найрин, настолько мощный, что ведьмы называли ее сильнейшей из всех, рожденных за последнее тысячелетие. Лэйк сложно было оценить его, потому как сама она в этом совершенно ничего не понимала, но наглядной демонстрацией мощи нимфы стали ревущие стены пламени, крошащаяся земля и ветра, что сбивали ондов с ног, когда Найрин сражалась. В эти моменты она становилась еще более прекрасной, если такое вообще можно было представить. Черное татуированное око между ее серебристых бровей ярко оттеняло снежные волосы, а белки глаз полыхали серебром, и могучие ветры трепали ее белые одежды, а с рук срывались молнии, неся с собой неумолимую смерть всем, в кого попадали. Найрин одна делала то, что не под силу было и пятерым Боевым Целительницам, вставшим в ряд, потому ее посылали в самые горячие точки, где онды почти что прорывали строй анай.
Надеюсь, с тобой все в порядке, неверная, подумала Лэйк, приподнимая в салюте свою флягу. Только не умирай. Я еще хочу посмотреть, как дерутся за твою руку на долорах убеленные сединами сестры.
- Ну, думаю, уж с Найрин-то точно все будет хорошо, - ухмыльнулась через стол Эней, словно подтверждая мысли Лэйк. – Она достаточно сильна и умна для того, чтобы выжить в этой бездне мхира.
Лэйк только кивнула головой в ответ.
Они еще посидели за столом, хоть миски перед ними и опустели, вытертые до дна кусками жесткой лепешки. Повспоминали сражения и друзей, погрустили о погибших. Лэйк только с силой сжала зубы, когда Эней сообщила, что не стало кучерявой задавалы-Рафы, с которой они так часто дрались в детстве, и веселой Дэйл, учившейся на год старше вместе с близняшками и Эрис. Молча отпив ашвила, Лэйк только поморщилась, не закусывая. За эти годы она закалила свое сердце настолько, что вести о смерти близких оставляли на его жесткой поверхности лишь кровавые царапины.
В первые дни войны, когда Натэль еще даже не успело догореть, алой точкой пылая на горизонте в окружении огромных водопадов, сестры вокруг Лэйк умирали с такой скоростью, что она не успевала запоминать их лица, не то, что имена. Каким-то чудом ей самой удалось выжить, получив за два годы войны только три тычка мечом в тело, да пару-тройку стрел в руки и ноги. Роксана всегда была непредсказуема, раздавая везение в бою щедро, но вразнобой, а потому выживали только те, к кому Она была лишь чуть более благосклонна. Лэйк не знала, радоваться этому или грустить. Гораздо более достойные Воины сложили головы рядом с Лэйк в то время, как она отделывалась лишь синяками да порезами. Например, жилистая словно старое дерево разведчица Кана, что девять лет назад командовала Лэйк при первом столкновении с ондами у становища Ифо. Или Ида, что знала сестру Лэйк, участвуя вместе с ней в поисковом отряде разведчицы Нир под Кулаком Древних. Эти разведчицы провели в боях всю свою жизнь, сражаясь каждая как минимум по полвека, и их Огненная почему-то не пощадила, забрав к своему престолу на подступах к Перевалу Арахты. А Лэйк оставила в живых.
- Зато я слышала, что у Фир родилась двойня, - широко ухмыльнулась Эней, уже слегка хмельная, делая большой глоток из фляги. – И, судя по чумовому виду Исайи, которой это сообщала Ила, пока я искала тебя, это правда!
- Двойня! – Лэйк только головой покачала. – Молодец Исая, что я могу сказать?
- А вы все, бхары завистливые, ржали над ней, когда она сказала, что женится, - подмигнула ей Эней. – А вот видишь, успела и во время войны двух девчонок состряпать. – Эней вдруг как-то погрустнела и опустила голову. – А может, оно и правильно. Когда целыми днями в крови и поте дерешься за собственную жизнь, хочется хоть что-то оставить за собой.
- Успела ведь! – хмыкнула Лэйк, качая головой и стараясь отвлечь Эней от ее грустных мыслей. Вряд ли отношение Эрис к ней за это время изменилось, и уж точно не изменилось отношение Эней. А это означало, что самой ей детей, судя по всему, не видать. – Ее ранили в конце прошлой осени, причем сильно. Едва руку не отхватили. Неф услала ее с фронта на побывку домой на пару месяцев. Вот, видимо, тогда-то и состряпали.
- Молодцы, девчонки! – мотнула головой Эней, с силой возвращая на лицо улыбку. – Давай! За то, чтобы мы никогда не теряли надежды! Роксана продолжает всходить на небо и освещать этот мир Своим сияющим щитом! И так будет вечно, и наши дети еще успеют это увидеть!
- За Исайю и Фир! – кивнула Лэйк, глухо чокаясь уже почти пустой флягой с Эней.
Допив весь ашвил, они поднялись и направились к выходу из едальни, сытые, хмельные и довольные. Эней еще раз пожала ей руку, хлопнула по плечу и вяло пробормотала, что ей неплохо было бы прилечь. Вид у нее был смертельно усталый, под глазами залегли черные синяки. Да и немудрено: путь от форта Аэл до Серого Зуба был неблизкий, а предыдущий месяц прошел в тяжелых боях.
Лэйк и саму клонило в сон после выпитого и съеденного, но она приказала себе не расслабляться. Впереди было еще ночное дежурство, а потому она направилась на уже опустевший Плац и присоединилась к нескольким старшим разведчицам Нуэргос, которые как раз разминались после обеда. Как следует разогрев мышцы, Лэйк удовлетворенно вздохнула. И бросила взгляд в сторону жилых галерей, прорезанных в скале. Прошло уже достаточно времени, чтобы Ларта отпустила свою охрану, Эрис должна была вот-вот появиться.
Но вместо сестры Лэйк разглядела другую женщину. У самого края Плаца стояла высокая и стройная Лаэрт, с ног до головы затянутая в черную шерсть. На ее плечи спадал ворох мелких черных косичек, свободно рассыпавшихся по спине, в руках она держала короткий пехотный меч, какими пользовались Орлиные Дочери, аккуратно протирая его длинной тряпицей. Она стояла в пол-оборота к Лэйк, но той четко видно было ее длинный нос с красивой горбинкой и сочные губы с маленькой ямочкой на нижней.
Мурашки приятно побежали по плечам, знакомо щекоча затылок. Лэйк довольно ухмыльнулась: эта была та самая Лаэрт, что два с половиной года назад пыталась познакомиться с ней в Роще Великой Мани. Тогда был неподходящий момент, да и времени у Лэйк на это не было, но сейчас это казалось вполне уместным. В конце концов, они обе почти что в увольнении, озверевшие от тяжелых боев. Почему бы немного не выпустить пар? Поправив пояс с висящим на нем в ножнах долором, Лэйк расправила плечи и зашагала к Лаэрт.
Та не обращала на нее никакого внимания, полностью увлеченная собственным клинком в руках. Лэйк остановилась рядом с ней и негромко произнесла:
- Милосердная Аленна посылает измученным полям животворящую влагу. Слава Ей!
Лаэрт обернулась к ней, вздернув одну тонкую с изломом бровь, окинула ее оценивающим взглядом, и Лэйк заметила, как искорка узнавания промелькнула в ее черных глазах.
- Под взглядом Огненной Роксаны рождается день, - холодно проговорила Лаэрт, отворачиваясь к своему мечу. – Ты что-то хотела спросить у меня, Дочь Огня?
Лэйк готова была поклясться, что Орлиная Дочь Лаэрт узнала ее, а потому только сдержала улыбку и сложила на груди руки, так, что темная куртка плотно обрисовала плечи.
- Да, хотела бы спросить твое имя, Дочь Воды.
- Зачем оно тебе? – голос у Лаэрт был холоден, как и черные глаза, вновь обратившиеся к Лэйк.
Вот как! Мы обиделись и до сих пор дуемся, что я тогда не ответила на ее вопросы.
- Затем же, зачем тебе нужно было знать, откуда я, - улыбнулась Лэйк.
- Я не спрашивала тебя об этом, - пожала плечами Лаэрт.
- Сейчас не спрашивала, а два года назад тебя этот вопрос очень интересовал.
- Не понимаю, о чем ты говоришь, - покачала головой Лаэрт.
- О том, как мы познакомились в Роще Великой Мани, - беззастенчиво напомнила Лэйк.
Лаэрт окинула ее еще одним взглядом. Лицо у нее было непроницаемым, но ресницы задрожали. Пытается понять, как себя вести? Лэйк сдержала улыбку, отступать она не собиралась. Но в принципе можно и подыграть дель Лаэрт, позволяя ей с честью выйти из щекотливой ситуации.
Глаза Дочери Воды слегка сощурились, она наморщила лоб, делая вид, что вспоминает.
- Да, кажется, я что-то такое припоминаю, Дочь Огня. Вроде бы. – Глаза ее сверкнули колкой обидой. – Также я припоминаю, что диалога у нас с тобой не сложилось. – Она вдруг очень серьезно, почти с жалостью взглянула на Лэйк. – Я понимаю, как тяжело все это было для тебя все эти два года.
- Что? – заморгала Лэйк.
- Считай, что твои извинения за неучтивость приняты, Дочь Огня, - что-то кошачье промелькнуло по ее оскалившимся в полуулыбке губам. – Мне так же жаль, что ты мучилась этим целые два года. Так что я прощаю тебя и даже не назначу тебе епитимьи. Иди с миром.
И она отвернулась. Совершенно сбитая с толку Лэйк уставилась в ее затылок, не зная, как себя вести. Проклятая Дочь Воды вывернула все так, что Лэйк осталась в дураках. Внутри горячим комком зашевелилось раздражение. Да кем она себя считает?! Лэйк набрала в грудь воздуху, пытаясь сказать что-нибудь такое колкое, чтобы проклятую Лаэрт уж точно проняло, но слова не шли. В голове было шаром покати. Сейчас бы Эрис сюда или Леду, да кого угодно, они-то уж точно отбрехались! Лэйк с детства не давались все эти игривые диалоги с женщинами, и она больше привыкла отмалчиваться, когда к ней обращались. В этом случае собеседницы почему-то думали, что Лэйк просто очень серьезный человек, который не любит тратить время по пустякам. И слова уже были не слишком нужны. И вот теперь, как когда-то давным-давно с Марой, ее вновь обставили в первом же разговоре.
Лэйк поняла, что стоит за спиной дель Лаэрт, сжав кулаки и напряженно глядя ей в затылок. Впервые за многие годы румянец стыда тронул щеки, и она поспешила резко развернуться и удалиться. Ей еще послышался тихий бархатистый смешок Лаэрт, так похожий на мурлыканье, что проводил ее до другой стороны Плаца. Ну ничего, проклятущая Дочь Воды! – раздраженно подумала Лэйк. Поверь, на этом все еще не закончилось. Я еще обставлю тебя!
- Лэйк! – знакомый голос прозвучал из-за спины.
Она развернулась как раз вовремя, чтобы поймать рухнувшую ей в объятия сестру. Эрис смеялась, и ее руки нежно обнимали плечи Лэйк. Ворох ее темных волос пах костром и цветами, и Лэйк вдохнула его всей грудью, как в детстве.
- Как я рада тебя видеть! – промурлыкала Эрис ей куда-то в шею, отстранилась и широко улыбнулась. – Как ты? С тобой все хорошо?
- Хвала Роксане, - кивнула Лэйк, улыбаясь в ответ.
Эрис была ниже ее на полголовы. Ее короткие каштановые волосы лежали мягкой волной, а маленький хвостик на затылке слегка кудрявился. У Эрис были красивые скулы и нежные черты лица, огромные миндалевидные глаза темно-каштанового, густого цвета, доставшиеся ей от мани Тэйр. От ману в ней были только широкие прямые брови и длинный упрямый подбородок. Она была изящно сложена, по-женски округла, но при этом под курткой чувствовались железные мышцы спины и рук, принадлежащие бывалому Воину. За прошедшие годы Эрис не слишком изменилась, лишь ощущение древности и свежести, которое окружало ее, усилилось, став полным и объемным. Лэйк непроизвольно втянула носом запах сестры, и для ее волчьего сознания он показался подобным раннему весеннему утру, полному запаха первых цветов и сладкой трели соловьев.
- Как ты? – Лэйк не удержалась и нежно отвела с лица сестры упавшую на глаза прядь челки. Эрис, смеясь, тряхнула головой.
- Все хорошо! Цела, жива, а это самое главное! А ты, кажется, стала еще выше, чем была!
- Не думаю, что вырасту еще, - хмыкнула Лэйк.
- Да уж! Ты и так уже ростом с Ларту, а этого вполне достаточно. – Эрис нахмурилась, подушечками пальцев касаясь щеки Лэйк, которую пересекал свежий красный шрам. – А это откуда? Тебя ранили?
- Не слишком сильно, - отмахнулась Лэйк. – Так, царапнуло.
- Тебе даже идет! – тепло сообщила Эрис.
- Спасибо, - Лэйк неловко потерла щеку.
- Ты сейчас не занята? Может, посидим, поболтаем? Тут где-то Эней должна быть, я ее не смогла найти, - Эрис оглядела Плац поверх плеча сестры.
- Она отдыхает. Мы с ней посидели немного уже в едальне.
- Так вот почему от тебя ашвилом пахнет, - хитро прищурилась Эрис. – Тогда все понятно. Ну да ладно, пусть себе отдыхает, она намаялась за последние месяцы. Пойдем тогда к тебе?
Лэйк кивнула и первой направилась в сторону пандуса, ведущего с Плаца на нижний уровень жилых келий. Она еще оглянулась через плечо. Дочь Воды, прищурившись, следила за ней, но сразу же отвернулась к своему клинку.
- А ты слышала, у Исайи – двойня! – весело сообщила Эрис, шагая рядом. – Мы пролетали над становищем Сол, остановились там запасы пополнить, и мне сказала Наин.
- Слышала, - кивнула Лэйк. – Как Лиа-то? Говорят, им совсем тяжело приходится сейчас.
- Ну да, - посерьезнела Эрис. – Ремесленницы все лето пахали почти так же, как мы. Расчистили от леса территории вокруг Сол, ты теперь и не узнаешь становище, - она грустно покачала головой. – Теперь вокруг него поля, их уже засеяли озимыми, только неизвестно, будет ли урожай. Способные Слышать говорят, зима будет лютой.
- Богини гневаются на нас, - покачала головой Лэйк.
Картина становища Сол, окруженного полями, совсем не укладывалась в ее голове. Внутри стало как-то холодно. Она очень любила старую сосновую рощу вокруг родного дома, исхоженную ей вместе с близняшками и сестрой вдоль и поперек. Там были ее охотничьи угодья, поделенные пополам с Торн, местные волки признали их сильнейшими в этих горах и не претендовали на их добычу. И вот теперь этих лесов нет. Интересно, сколько потребуется времени, чтобы они поднялись вновь? – грустно подумала Лэйк. Когда эта война закончится, они вновь смогут высадить молодые сосны, чтобы их терпкий запах и теплый отсвет коры укрывал сонное становище от жгучих лучей Роксаниного щита.
- Роксана все еще с нами, - подбодрила сестра, тронув ее плечо. – Думаю, Эней рассказала тебе о победе у Аэл и отбитом Иель.
- Да, это отличные новости, - кивнула Лэйк, загоняя печаль подальше.
- И это еще не все, - с энтузиазмом проговорила сестра. Она огляделась и понизила голос. – От Тиены пришли известия. Они с Руфь дель Раэрн перешли в наступление. Причем удачное. Левый берег Вахана почти на всем протяжении отбит. Онды отступают.
- Богиня! – выдохнула Лэйк, поворачиваясь к сестре. - Неужели?!
- Да, только молчи об этом, - тихо предупредила Эрис. – Ларта не хочет раньше времени обнадеживать сестер.
- Неужели, онды наконец выдохлись? После двух с половиной лет непрерывных боев?
- Похоже на то, - уверенно кивнула Эрис. – Во всяком случае, Иель мы отбили сравнительно легко. Магара рассчитывает вернуть и Луан, но это пока только мечты. Сама знаешь, хуже всего там со снабжением, а к какой бхаре нам сдался форт, в котором нет ничего, кроме пресной воды?
Лэйк кивнула. Форты анай всегда строили замкнутым кольцом, без ворот или дверей в крепостных стенах, чтобы не ослаблять конструкцию. Все необходимое для форта сестры были в состоянии перетащить через стены на руках, а если необходимо было поднять что-то уж совсем тяжелое, использовали лебедки и рычаги. Эта тактика оправдала себя: онды с трудом пробивали стены, теряя под ними множество солдат. Но одновременно с этим такие форты было сложнее всего удерживать во время длительной осады. Если линии снабжения не были налажены, голод в них начинался сравнительно быстро. А потому и все стратегическое преимущество от обладания ими сводилось на нет.
Что же касается пограничных фортов Лаэрт, то там дело обстояло еще хуже. Провиант к ним приходилось подтягивать со стороны Каэрос, а перелет через горы с тяжеленными мешками с едой за плечами в условиях постоянного обстрела снизу из горных ущелий и пещер был очень опасен. Лэйк вообще пока очень смутно представляла себе выгоду от возвращения фортов Иель и Луан. На ее взгляд, стоило сосредоточиться на обороне, не давая ондам прорвать фронт по границе и подтачивая их силы. С другой стороны, моральный фактор от возвращения исконных земель Лаэрт должен был поднять боевой дух армий гораздо выше, чем подвоз провианта. Впрочем, первый клинок левого крыла Лаэрт Магара славилась своей смелостью и авантюризмом, и Богини пока защищали ее, помогая в особенно рискованных затеях.
Они поднялись на первый уровень галерей и пошли в самый конец, туда, где выделили келью Лэйк. Жить в узкой и душной комнатенке она так и не привыкла, несмотря на то, что провела здесь уже почти полгода. На протяжении всей жизни Лэйк окружали другие сестры. В детстве они все жили под радушными сводами Дома Дочерей. По достижении первой возрастной инициации, стрижки волос и получении долора Лэйк перебралась на Плато Младших Сестер, поселившись в одном домике вместе с Наин, Найрин, Лиа и Терой. А после начала боевых действий ее домом стали военные лагеря, где все спали где и когда придется, но чаще всего вповалку без сил после сражения, кое-как привалившись боками друг к другу, чтобы сохранить тепло. Потому обитание в одинокой и пустой каменной келье стало для Лэйк невыносимым, и она как можно меньше времени старалась проводить там. Хорошо в этих кельях было одним только Нуэргос: у них в клане сестры жили не в Казармах, как у Каэрос, а в таких же отдельных помещениях, чтобы к моменту собственной свадьбы научиться самостоятельно вести хозяйство. Лэйк такая предусмотрительность казалась излишней. В домиках на Плато Младших Сестер они тоже вели хозяйство собственными силами, и это было гораздо удобнее делать вместе, чем поодиночке.
Лэйк толкнула дверь собственной кельи и прошла внутрь, Эрис за ее спиной прикрыла дверь. В узком помещении почти ничего не было: кровать у стены, застеленная старым шерстяным одеялом, маленький стол и колченогий стул возле него. На крючках по стенам висели нехитрые пожитки Лэйк: изрядно потрепанное, но все еще сносное зимнее пальто, несколько комплектов формы. Сейчас с полотном было так же тяжело, как и со всем остальным, потому форму анай берегли как зеницу ока.
Стянув со спины перевязь с нагинатой, Лэйк осторожно пристроила ее к стене. Эрис рядом тоже избавилась от парных катан, повесив их на крюк возле двери, уселась на кровать и далеко вытянула ноги. Лэйк не оставалось ничего, как опуститься на рассохшийся скрипящий стул.
- А эта информация о наступлении на северном фронте какой давности? – негромко спросила она.
- Гонцы прибыли за две недели до нашего вылета. Вот и считай: недели три им лететь от Вахана до Аэл, даже если они очень спешили. Думаю, сейчас уже мы продвинулись гораздо дальше, - Эрис полезла в свой заплечный мешок. – Есть будешь? Я слышала, у вас туговато с припасами.
- Меня Эней накормила, - покачала головой Лэйк. – Ты лучше сама поешь. А то похудела немного.
- Да я уже тоже сытая. Неф накрыла стол, угощала царицу. Мне там перепало вкусного. К тому же на фронте хорошо кормят. Это вы, должно быть, перебиваетесь с хлеба на воду.
- Так мы же и не сражаемся, - пожала плечами Лэйк.
- Это не значит, что вам не нужно есть, - заметила сестра, выкладывая на стол несколько полосок вяленого мяса и толстый ломоть сыра, завернутый в плотную бумагу. Лэйк услышала, как завыл ее собственный желудок. Сыра она не видела уже больше года. – Ешь, давай, - улыбнулась Эрис, пододвигая к ней ароматный ломоть. – Когда еще возможность будет?
Лэйк не стала заставлять себя упрашивать и потянулась за лежащим на столе походным ножом. Нарезая сыр толстыми ломтями, она вдохнула его пряный и сильный запах. Наверное, Нуэргос. Наш не такой желтый.
- Вы надолго сюда? – жуя, спросила она сестру.
- Не знаю, - нахмурилась Эрис. – Ларта пока темнит, но я думаю, что она планирует перебросить часть войск на Вахан, чтобы до конца осени мы успели выдавить их как можно дальше. Стража не присутствует на Советах, но я как-то слышала, как глава Клинков Рассвета Рей поминала Перевал Арахты.
- Даже так? – вскинула брови Лэйк. – Ничего себе они задумали!
Неужели ситуация выправилась настолько, что Руфь дель Раэрн планирует отбить все свои земли до зимы? Царица Дочерей Земли была женщиной упрямой и властной, и если ей что-то втемяшивалось в голову, то она, обычно, доделывала это до конца. Лэйк даже не представляла, сколько анай поляжет при штурме тяжелопроходимого крутого Перевала, но это того стоило. Если они отбросят ондов во владения Лаэрт и укрепятся у Арахты, Ремесленницы смогут засеять пустующие поля Раэрн и отсрочить голод хоть на какое-то время.
- Да, план рискованный, - кивнула Эрис, задумчиво отщипывая себе маленький кусочек сыра. – Но он существует. И если я все правильно понимаю, Ларта собирается возглавить наступление.
- Значит, здесь вы ненадолго, - подытожила Лэйк.
- Похоже на то.
- В таком случае я надеюсь, что Неф уже достаточно оправилась, - Лэйк отправила в рот кусок сыра, наслаждаясь его терпким вкусом. – Мне уже обрыдло сидеть здесь, пока на Вахане идет свалка. И я достаточно отдохнула, чтобы вернуться в строй. Так что, возможно, туда мы полетим уже вместе.
- Даже не знаю, к лучшему это или нет, - тяжело покачала головой Эрис. – Пока ты сидишь здесь, ты хотя бы в безопасности.
- Я не хочу быть в безопасности, пока другие умирают за меня, - буркнула Лэйк.
- Я понимаю, родная, - тихо кивнула Эрис и, помолчав, добавила. – Ты слышала про Рафу?
- Да, - кивнула Лэйк.
- Это все на моих глазах случилось, - Эрис тяжело смотрела в столешницу. – Мы уже почти что взяли Иель. Там была брешь в стене, и они обороняли ее будто звери. Большая часть сестер била сверху, но Ларта отправила отряд во главе с Ледой к этой щели, чтобы отвлечь их. – Она часто заморгала, невидящими глазами глядя перед собой. – Эней свалили почти сразу, хорошенько поломав ее. Леда схлопотала стрелу в правую руку, но ты же знаешь ее, она только выругалась, да переложила меч в левую. А Рафа вышла сразу против троих ондов, ну они ее на копье и насадили. Я даже не успела помочь. Там ветер был сильный, я пыталась изменить его потоки, чтобы отшвырнуть их, но была с царицей. Приходилось отводить стрелы от нее...
Голос Эрис охрип, и она замолчала. Лэйк потянулась через стол и накрыла ее ладонь своей.
- Ты не можешь делать все и быть везде одновременно, Эрис. – Сестра устало кивнула. Вид у нее был такой изможденный, словно она вообще не спала последний год. Лэйк настойчиво взглянула ей в лицо, стараясь подобрать нужные слова. – Как бы тяжело ни было это признавать, но Ларта важнее, чем простая разведчица.
- Но это же Рафа, Лэйк! Мы росли вместе! – Эрис вскинула на нее глаза, в них стояли слезы. Лэйк заставила себя не отводить взгляда. Неприлично было смотреть, как другая сестра плачет, но война ломала все традиции и обычаи, и Лэйк сейчас была нужна сестре больше всего.
- Я знаю, Эрис, - как можно мягче проговорила она. – Когда на моих глаза вспороли глотку Ильде, я тоже готова была их всех голыми руками разорвать. Но мы не можем этого делать. Мы должны выбирать. И полководец все равно дороже солдата, кем бы этот солдат тебе ни был.
Эрис тяжело кивнула, опуская ресницы, и слеза все-таки сорвалась с их кончиков, капнув на столешницу. Она зло отерла тыльной стороной ладони глаза и потянулась к вещмешку.
- Я не знала про Ильду, Лэйк. Мне очень жаль. – Голос у Эрис был хриплым и низким. Достав флягу, она медленно принялась выдергивать пробку. – Давай помянем их. Пусть у трона Огненной для них всегда льется рекой ашвил и танцуют только самые красивые женщины!
Отхлебнув большой глоток, Эрис передала флягу Лэйк. Та тоже сделала глоток и удивленно моргнула: внутри оказался горьковатый и крепкий, но ароматный, словно летний полдень, мёд.
- Откуда у тебя это? – удивленно заморгала Лэйк, приподнимая флягу. Мёда на фронтах не было уже больше двух лет, достать его было практически невозможно.
Лицо Эрис вдруг потеплело, и легкая улыбка появилась на ее губах, а правая рука сжала через куртку что-то, висящее у нее под одеждой на шее.
- Ох, Лэйк, мы же так давно не виделись с тобой, - она слегка покачала головой. – Мне столько всего нужно тебе рассказать. Я, дура, молчала все эти годы, думая, что это никого, кроме меня, не касается. А вот видишь, как вышло: война. И если я вдруг погибну где-то, ты же должна будешь рассказать ей о том, что со мной случилось? Кто еще это сделает?
- Кому? - не поняла Лэйк. От крепости ашвила в голове слегка помутилось, и мысли не слишком быстро ворочались в ее голове.
- Тиене, - Эрис произнесла это имя осторожно и легко, будто хранила его, как драгоценность, - царице Нуэргос.