Глава 6. Первое назначение
Чаша с огнем Роксаны почти прекратила качаться на цепях под потолком, когда Найрин, наконец, смогла отдышаться. Кожа чувствовалась влажной от пота Торн и своего собственного. Надо сходить в баню. Найрин моргала в потолок, пытаясь собраться с мыслями, но они все никак не желали возвращаться в ее голову. Зато их сменила легкость, такая блаженная, что хотелось закрыть глаза и улыбаться. Она только сейчас осознала, под каким ужасным давлением находилась последние два года. Будто пружина, которую все сжимали и сжимали, пока сильные горячие пальцы Торн не распрямили ее в одно мгновение.
- Твою ж бхару!.. – повторила Найрин, качая головой.
Это же Торн! Торн, которая ненавидела ее, которую она сама ненавидела в ответ. Торн, не дающая ей жизни, маниакально преследующая своими колкими замечаниями, не позволяющая ей права на ошибку. Последняя из анай, что отказывалась принимать ее в клан.
- Все, - тихо выдохнула Найрин и прикрыла глаза.
Теперь действительно все. Даже Торн. Теперь она – воистину одна из анай. Найрин повернула голову, ища глазами долор, которым всего лишь пару часов назад хотела зарезаться. Кинжал в ножнах лежал на полу. Торн рвала ее одежду в клочки, но пояс с долором отложила в сторону осторожно, будто величайшую драгоценность. Уж она-то знала ему цену. Сальваг, дочь царицы, которую ненавидела ее собственная ману. Понятное дело, почему Торн шпыняла Найрин. Теперь это стало еще яснее.
Найрин приподняла руку, показавшуюся такой же тяжелой, как после многочасовой тренировки, и потянулась к долору. Ее пальцы обхватили прохладную роговую рукоять, плавно вытянули клинок из ножен. Найрин поднесла его к лицу, подняла над головой, разглядывая на свету. Огненные блики скользили по волнистому лезвию, будто живые, светлая линия закалки отмечала бритвенную остроту оружия. Опасный и прекрасный, как Торн.
- Так, надо взять себя в руки, - решительно покачала головой Найрин. Не выпуская долора, она оперлась руками о пол и приподнялась.
Тело было тяжелым, а голова удивительно легкой. Найрин хмыкнула, разглядев по всему своему телу красные полосы и царапины от клыков Торн. Теперь не отвертеться от вопросов в бане, но да и бхара с ними. Она прикрыла глаза и Соединилась с Источниками. Ослепительная сладость энергии и мощи хлынула в нее, а голова, казалось, лопнула наружу, впустив в себя весь мир. Ей было легко и хорошо, и тугая сила пульсировала в ее крови. А еще все ощущения стали гораздо сильнее. В ранах щипало, эти ощущения смешивались с последними отзвуками наслаждения внизу живота, и Найрин чувствовала их в разы острее, чем раньше. Поймав себя на том, что улыбается, она принялась жадно пить из Источников.
Серые жгуты Воздуха подхватили ее разорванную в клочки одежду. С помощью Огня она моментально высушила темные пятна от пота Торн, с помощью Воды вывела пятнышки крови от ее укусов. Искусно сплетая Землю и Воздух, она принялась соединять воедино разорванные клочки одежды. Это не заняло слишком много времени. Сейчас она была настолько гармонична всему окружающему, что почувствовать, какие нитки необходимо соединить, не составляло никакого труда. Поднявшись на ноги, она встряхнула белоснежную форму Боевой Целительницы, свежую, будто из стирки, и принялась одеваться, отложив долор на ближайшую стойку с оружием и не спуская с него глаз. Она больше не жалела, что не положила его у ног Элай. И хорошо, что так. Иначе все, что сейчас произошло, было бы предательством по отношению к ней.
Ловко обматывая вокруг груди бинты, Найрин бросила взгляд на стену. Там висел гладко отполированный металлический щит, каким пользовались в бою в последние годы Клинки Рассвета. В его поверхности отражалась она, одетая в белые шаровары, замершая с недобинтованной грудью. Найрин долго смотрела на вытатуированное между бровей око. Так забавно! Все называли меня зрячей столько времени, а я не могла увидеть такой простой вещи: ее любви. Ведь это было так очевидно! Сейчас она припоминала все те ситуации, в которых Торн задирала ее. Обычно это происходило или когда рядом была Лэйк, или когда Найрин окружали Воины, проявляющие к ней особое внимание. И сегодня все началось с того, что Торн увидела ее руку на плече Эрис. Получается, вся ее ненависть была простой ревностью? Но неужели же нельзя было сказать ей об этом? Хоть раз за эти проклятые годы открыть свой рот так, чтобы оттуда не только оскорбления лились?
Раздражение и гнев на Торн никуда не делись. Теперь в Найрин образовался очень сложный клубок из жалости, желания, ненависти и смеха, который болезненно пульсировал в груди, подозрительно близко к сердцу. Простила ли она Торн? Конечно нет! Даже самое жуткое унижение не смыло бы всей той боли, что та причинила за последние годы. Но одновременно с этим Найрин чувствовала и стыд. Это было очень-очень сильно похоже на насилие. От насилия ее отделяло только то, что они целовались. Возможно, Торн спасла ее шкуру, позволив ей поцеловать себя? Иначе Найрин была бы обесчещена на всю жизнь.
- Как же я ненавижу тебя!.. – поморщилась она, не зная, к кому обращается, к себе или к Торн.
Опоясавшись долором, Найрин огляделась. Они вроде бы ничего не сломали, ничто в помещении не указывало на то, чем здесь занимались в последние часы. Удовлетворенно кивнув, на слегка подрагивающих ногах Найрин вышла из оружейной и прищурилась от яркого солнца.
Над фортом Серый Зуб рассвело. Возле далекой вершины как и всегда клубились серые облака. Говорили, что там наверху бесконечно сражаются Роксана Огненная и Аленна Милосердная, и из-за их битвы вниз летят копья молний и льются стрелы дождя. Но край облаков над Серым Зубом пробивало раскаленным шипом солнце, и его длинные лучи падали как раз на Плац. В воздухе пахло осенью, стылыми травами, водой и старым пепелищем. Найрин прикрыла глаза, вдыхая воздух всей грудью. Возможно, две прекрасные Богини тоже на самом деле были любовницами, только скрывали ото всех это под маской ненависти? Побойся гнева Грозной, глупая неверная! – напомнил внутренний голос, и Найрин ухмыльнулась.
- Видок у тебя слегка пьяный, - раздался знакомый голос, и Найрин повернула голову в ту сторону. К ней шла через Плац Лэйк. – И улыбаешься странно. А я думала, что вы, ведьмы, не пьете!
Лэйк сильно изменилась за последние два года и повзрослела. Она всегда выглядела старше своих лет, но сейчас война стерла с ее лица последние следы былой мягкости. Одеревенели тяжелые челюсти и длинный подбородок, на котором виднелась едва заметная впадина ямочки, черные прямые брови были упрямо сведены к носу, а щеки ввалились, отмечая не слишком хорошее снабжение форта Серый Зуб. На правой щеке красовался все еще не до конца побелевший бугорок шрама от ятагана онда, а синие, будто вековечный лед, глаза смотрели из-под отросших черных волос, и в них теплом разливалась улыбка. Она шагала не торопясь, пружинистой походкой хищного зверя, лениво поводя плечами почти такими же широкими, как у царицы, и нагината за ее спиной смотрелась словно часть ее собственного тела. Найрин улыбнулась. Лэйк не была красива, но в ней была надежность, сила и стойкость, которые заставляли окружающих ее женщин желать быть как можно ближе к ней.
Найрин не удержалась и слегка обняла ее, бережно сжав ее плечи на пару мгновений. При виде Лэйк внутри всегда разливалась теплая, как мурчащий комок котенка, нежность. Отстранившись, она хмыкнула:
- Забыла, что ли, совсем, как мы с тобой в Роще Великой Мани ашвил глотали?
- Так то еще до этого было, - Лэйк кивнула на татуировку ока между бровей Найрин, улыбнулась и добавила обращение: - зрячая!
- Зрячая желает тебя осмотреть, между прочим, - Найрин уже сжала тонкими пальцами голову Лэйк.
Источник переливался в ней, и она запустила в Лэйк щуп из Энергии Воды, осматривая ее тело изнутри. Старые раны почти не беспокоили Лэйк, но этот красный шрам на лице можно было бы и убрать. Найрин вывернула глаза, глядя иным зрением, данным ей Источниками. Теперь шрам походил на болезненно пульсирующую точку. Найрин представила, что разглаживает его пальцами, аккуратно используя Энергию Воды и Воздуха, снимает воспаление, восстанавливает поврежденные ткани. Буквально на глазах шрам начал бледнеть, превращаясь в простой белый росчерк поперек щеки.
Лэйк конвульсивно дернула головой и скрипнула зубами. Исцеление отнимало у того, кого исцеляли, сил гораздо больше, чем у целителя, потому что его организм помогал энергии Источников лечить причину болезни. Но обычно Лэйк реагировала на его прикосновения гораздо более бурно. Видимо, в последние годы Боевые Целительницы уже несколько раз касались ее, и потому выработалась определенная привычка. Такое бывало, когда человека часто исцеляли от серьезных ран. А может, все дело здесь было в крови сальвага. Найрин уже давно заметила, что скорость регенерации поврежденных тканей у Лэйк в разы выше, чем у других анай.
Шрам был слишком старым, и исцелить его совсем не получилось. На щеке осталась лишь белая полоска, и Найрин поймала себя на том, что она даже идет Лэйк. Удовлетворенно кивнув, она убрала руки от ее головы.
- Вот так гораздо лучше. А то небось своим порезанным лицом всех девок в округе распугала.
- Да пока никто не жаловался, - пожала плечами Лэйк, трогая щеку. В ее глазах затеплилась благодарность и тревога одновременно. – Не стоило тебе свои силы на меня тратить. Ты бы лучше отдохнула перед тем, как возвращаться на фронт.
- К сожалению, я туда еще не скоро попаду, - заметила Найрин.
- Почему? – удивленно вскинула брови Лэйк. – Мне казалось, что на Перевале Арахты нужна каждая рука, способная держать нож. И уж тем более, сильнейшая из Боевых Целительниц.
- Я вообще-то вторая по силе, - по привычке рассеяно отозвалась Найрин. – А что касается твоего вопроса, то нас отправляют в Железный Лес за деревом для нагинат и луков. Тиена хочет, чтобы я сопровождала отряд.
- Вот как, - нахмурилась Лэйк, соображая что-то. – Так вот почему Неф передала мне найти тебя и идти с тобой к ней.
- Первая нагината хочет нас видеть?
- Да, - Лэйк кивнула головой в сторону келий. – Пойдем. Она не очень любит ждать.
Видимо, баням придется подождать. Найрин с сожалением вздохнула, но зашагала следом за Лэйк в сторону пандуса, ведущего на второй уровень келий. По пандусу вниз спускались первые заспанные сестры, выходящие на утреннюю тренировку. Найрин оставалось только поблагодарить Аленну Плетельщицу Судеб за то, что Она дала им с Торн время. Если бы они задержались в оружейной еще хотя бы на четверть часа, у многих могли бы возникнуть вопросы.
- А кто же первая по силе, если не ты? – недоуменно нахмурилась Лэйк, вышагивая рядом с ней. – Мне казалось, что Имре говорила, будто ты одна из сильнейших ведьм за последнюю тысячу лет.
- Есть еще Листам из становища Натэль. Вот она – сильнейшая. Ты бы видела, что она творит, Лэйк! – Найрин невольно покачала головой, вспоминая Боевую Целительницу Лаэрт. – Она может контролировать тринадцать потоков одновременно, и она немного, но сильнее меня. Имре, правда, говорит, что я тоже еще своего лимита не достигла. – Найрин постаралась говорить как можно спокойнее, чтобы Лэйк не было слышно гордости в ее голосе. – Способные Слышать, обычно, доходят до пика своей мощи годам к сорока-пятидесяти. Естественно из-за войны для меня этот процесс идет гораздо быстрее, потому что я в состоянии Соединения практически живу. Так что, возможно, через год-два я стану такой же сильной, как и Листам, а потом и сильнее.
- Молодцом, неверная, - Лэйк ободряюще стиснула ей плечо, и теплое счастье от ее одобрения растянуло губы Найрин в улыбку. – Роксана послала нам тебя, предвидя весь этот хаос. И ты достойно несешь Ее Волю.
- Спасибо, - Найрин не удержалась и потупилась, не зная, как правильно выразить свою благодарность шагающей рядом Лэйк, на полголовы возвышающейся над ней.
Они поднялись по пандусу и прошли вдоль всей галереи келий второго ряда до конца, где располагались покои командующей фортом. Возле дверей застыли по стойке смирно две разведчицы, которых Найрин не знала. У обеих на лицах лежал отпечаток ночи празднования: под глазами черные круги, волосы всклокочены. К тому же, одна из них изо всех сил сжимала челюсти, пытаясь подавить зевоту. Обе они щелкнули каблуками, отсалютовав так же выпрямившимся перед ними Найрин с Лэйк.
- Неф ждет вас, - негромко проговорила одна из них, невысокая сероглазая Двурукая Кошка.
- Спасибо, Онге, - кивнула в ответ Лэйк. – Светлого дня тебе!
- И тебе, дочь Илейн! – улыбнулась в ответ та.
Лэйк оправила форму и толкнула дверь. Найрин зашла следом за ней в покои командующей фортом, жалея, что все-таки не успела принять душ. Несмотря на чистую как с иголочки форму, выглядела она все равно несколько помятой, и являться в таком виде на глаза старшей по званию не хотелось.
В отличие от келий остальных сестер, покои командующей представляли из себя два смежных помещения: комнату, где проходили совещания, и маленькую келью в глубине горы, отданную под спальню Неф. Впрочем, комната совещаний не была такой уж и просторной. Помещение, не больше семи метров в поперечнике, освещалось с помощью чаши огня Роксаны, подвешенной к потолку. Под ней стоял добротный круглый стол из дуба, полностью заваленный картами. Часть из них была развернута и прижата по краям камешками, другая в рулонах грудой высилась на дальней от входа стороне стола. Карты были и на стенах, развернутые и закрепленные в таком положении, и на полу вдоль стен. Неф и Тиена сидели у стола на тяжелых дубовых стульях, вид у обеих был усталый.
Царица Нуэргос зажала в зубах трубку и рассеяно курила, выпуская в воздух сизые облака дыма, медленно клубящиеся под потолком. Его запахом было пропитано уже все помещение. Под глазами у нее были темные мешки. Когда они с Лэйк вошли, Тиена устало потирала длинными пальцами нахмуренный лоб. Найрин с любопытством взглянула на нее. Она прекрасно поняла, почему Эрис влюбилась в нее до безумия. Царица Нуэргос была надежна как скала и несгибаема, а ее всегда искрящиеся улыбкой зеленые глаза необыкновенно красили ее грубоватое лицо.
Напротив нее сидела первая нагината Неф, вытянув под столом длинные ноги. Неф была самой высокой разведчицей становища Сол и едва ли не самой высокой среди всех Каэрос. Она на полголовы возвышалась над Лэйк, а ее плечи и спина были еще мощнее, чем у Ларты. Ее левый глаз прикрывала черная повязка, из-под которой виднелись четыре шрама от когтей ящера кортов, по диагонали пересекающие ее лицо. Морщины избороздили его еще больше, чем раньше, а волосы совсем выбелила седина, сделав их почти такими же серебристыми, как у самой Найрин. Зато у Неф была великолепная фигура: с большой грудью и тонкой талией, а спокойное сияние оставшегося черного глаза сглаживало ее твердый подбородок и широкие скулы.
Сейчас нагината выглядела еще более усталой, чем Тиена. Она кивнула вошедшим, слегка прикрыв глаза, и кашлянула в кулак. Ранения в грудь все еще беспокоили ее, но помощь Найрин она отвергла, заявив, что выздоровеет сама, а Боевой Целительнице нужны все до последней капли силы, что она сможет восстановить во время похода к Железному Лесу.
Лэйк с Найрин вытянулись по швам возле двери, отсалютовав царице и нагинате ударами кулаков в грудь.
- Вольно, - не вынимая трубки из зубов, пробурчала Тиена, а Неф кивнула на стулья возле себя:
- Садитесь. Сами же от усталости с ног валитесь.
Найрин уже давно привыкла к подобному обращению с высшими военными чинами. В конце концов, к Боевым Целительницам среди анай было особое отношение, и они имели право наравне разговаривать с царицами. А Лэйк, видимо, предложение Неф удивило. Найрин успела краем глаза заметить, как слегка одеревенели ее плечи, как случалось всегда, когда она была в чем-то не уверена. Тем не менее, не моргнув глазом, дочь Илейн отодвинула себе стул и уселась к столу. Найрин опустилась на стул рядом с ней.
- Неф, ты введи их в курс дела, а я пойду, прилягу, пожалуй, - Тиена тяжело оперлась на стол обеими руками и поднялась. – Если что случится, сразу же буди меня.
- Хорошо, - кивнула первая нагината. Голос у нее был на удивление приятный: бархатистый и спокойный, будто мурчание кота.
Найрин с Лэйк подорвались с мест, чтобы отсалютовать царице, но та лишь поморщилась и отмахнулась:
- Сидите уже. Как-нибудь переживу.
Припадая на левую ногу, Тиена пересекла комнату и вышла из помещения. Когда дверь за ней закрылась, Неф устало потерла переносицу и взглянула на них с Лэйк.
- После победы у Мераше, было принято решение о пополнении запасов железного дерева. Мы понесли большие потери, в том числе и оружием, потому их необходимо восполнить. Мы посовещались с Лартой и Тиеной и пришли к выводу, что нужно отправить небольшой хорошо укрепленный отряд в Железный Лес. Лэйк, - та вытянулась по струнке так, что едва со стула не свалилась. – Отряд поведешь ты.
- Так точно, первая! – отчеканила Лэйк. Найрин видела, что отвечать в такой форме Лэйк совсем неудобно: она привыкла рапортовать стоя.
- Да не ори ты так, башка болит, - поморщилась Неф. – Ларта же не отстанет ни в жизнь, пока все до капли не выпьешь.
Со вздохом Неф потянулась к стоящему на столе среди вороха карт кувшину в окружении пустых глиняных кружек. Ее черный глаз переместился на Найрин с Лэйк, и она вопросительно приподняла кувшин.
- Вина?
- Благодарю, но нет, первая, - покачала головой Найрин. – Я лучше покурю, если вы не против.
- Делай, что хочешь, зрячая, - кивнула Неф. Ее глаз взглянул на Лэйк. – А ты?
- Не откажусь, первая, - буркнула та.
Найрин принялась набивать свою трубочку, чувствуя легкое покалывание в горле и поглядывая, как Лэйк наливает себе вина. Судя по ее виду, поправиться ей стоило. Вчерашнюю ночь она отгуляла с вечера до самого утра, а до этого они еще с Эней и Эрис успели посидеть. Нимфе оставалось только удивляться, как она вообще до сих пор на ногах держится. Наверное, только за счет своей волчьей выносливости.
Затянувшись, Найрин блаженно прикрыла глаза, когда табак защипал горло. Это было именно то, что ей сейчас было нужно: хороший табак после хорошего секса.
- Вместе с отрядом пойдет Боевая Целительница Найрин, - продолжила Неф, отпивая из своей кружки. – На тот случай, если вы встретите в Роуре кортов или ондов. Да и рубить это треклятое дерево с ее помощью будет легче. Так что в случае, если Лэйк падет, командование принимаешь ты, зрячая.
- Слушаюсь, первая, - кивнула Найрин.
- Теперь с тобой, Лэйк, - Неф серьезно взглянула на дочь Илейн. – Амала настаивала, чтобы вместе с отрядом отправились Лаэрт. Им тоже необходимо железное дерево, к тому же, они наши союзники. Я надеюсь, у тебя с этим все в порядке?
- Так точно, первая, - кивнула Лэйк.
Найрин подумала, что вопрос вполне обоснован. Несмотря на два года войны, между Каэрос и Лаэрт пропастью лежали долгие века если не открытой вражды, то неприязни и антипатии, и забыть об этом было довольно трудно. До сих пор в войсках случались инциденты, когда Дочери Огня и Воды сцеплялись друг с другом. Но подобные драки серьезно карались военным трибуналом в лице цариц, а потому все предпочитали тихо терпеть, сжав зубы. Впрочем, Лэйк год от года становилась мудрее и спокойнее, а потому Найрин и не беспокоилась даже, что в этом вопросе могут возникнуть трения.
Первая нагината серьезно взглянула в лицо Лэйк.
- Не подведи, дочь Илейн. Если справишься с заданием, я вынесу на голосование вопрос о присвоении тебе статуса первого пера правого крыла Лунных Танцоров. Давно уже пора поднять тебя в звании. С твоими талантами тебе не место среди рядовых.
- Слушаюсь, первая! – голос Лэйк звучал глухо, а глаза ее поблескивали.
Найрин улыбнулась. Неф была права, уж кто-кто, а Лэйк точно заслужила право взять под командование сотню разведчиц. Она храбро сражалась на всем пути от Натэль до Вахана, не раз проявила себя в бою, несколько раз даже возглавляла небольшие взводы, подменяя погибших разведчиц. Голова у нее была светлая, а воля – железная, таким самое место на передовой. Не говоря уже о том, что Найрин была и просто рада за нее, как за близкого человека.
Неф устало кивнула в ответ Лэйк и повернула к ним расстеленную на столе карту Роура.
- Тогда все в порядке и можно обсудить детали. Вы выступаете через три дня. Этого времени будет вполне достаточно для того, чтобы прилетевшие с Перевала Арахты сестры отдохнули. Лэйк, я предупрежу Ремесленниц, что отряд ведешь ты. Они снабдят тебя всем необходимым: провиантом, повозками, инструментами. Ты ведь училась на кузнеца, верно? – Неф прищурилась.
- Да, первая, - ответила Лэйк.
- Дара хорошо отзывалась о твоих успехах. Поэтому, думаю, что брать с собой кузнецов из форта не стоит, сама справишься. Здесь и так недостаток людей. – Неф отхлебнула из кубка и ткнула в карту. – Пойдете вдоль границ с Раэрн, а дальше к северо-востоку, - ее палец переместился к темной полосе Железного Леса, занимающего всю верхнюю часть карты. – Держитесь как можно ближе к землям анай, в Роур – ни ногой. В последнее время там совсем неспокойно. Не хватало нам только оттуда вторжения, - Неф поморщилась. – Думаю, не стоит поминать, что на северо-запад тоже нельзя?
Лэйк кивнула, глядя на карту. Найрин с любопытством взглянула на тонкую полосу реки в северо-западном углу карты и крохотный кусочек моря, в который она впадала. Там, в дельте, среди бесконечных болот, лежали развалины города Кренена, давно покинутой родины анай. Согласно истории племени, когда-то давным-давно анай прогневали всех Небесных Сестер и Их Мани Эрен, и Они обрушили на город Кренен Свой гнев. Город был практически стерт с лица земли, а выживших анай царица Крол увела прочь с его пепелища. Долгие годы анай скитались по травяным равнинам Роура, пока не нашли уединенную долину в предгорьях Данарских гор, где Крол обнаружила Источник Рождения. Способные Слышать сочли, что это был знак Богинь обосноваться на том месте, и анай постепенно заселили на первый взгляд необитаемые горные долины и склоны. Только потом уже выяснилось, что в тех горах обитала раса сальвагов – людей-зверей, могущих по собственному желанию менять свой облик. Анай безжалостно вырезали сальвагов, но их кровь сумела-таки смешаться с их собственной, став проклятием для дочерей Небесных Сестер. И одно такое проклятие как раз сидело у стола, внимательно разглядывая карту.
Найрин вдруг очень четко вспомнила, как впервые видела оборачивание Лэйк. Темная комната с квадратом лунного света на полу, а в нем бьющееся в конвульсиях, рычащее от боли окровавленное тело, медленно обрастающее шерстью. Тогда она всей душой захотела помочь Лэйк, вернуть ее обратно, и дотронулась до нее, надеясь передать хоть частичку своего тепла и покоя, чтобы унять приступ. И это помогло. Лэйк очнулась, совершенно очумевшая от всего произошедшего, перепуганная и злая. С тех пор-то, наверное, их дружба и началась. С тех пор, как Найрин узнала ее тайну.
Что касается Кренена, то после его разрушения Небесными Сестрами, город и все окрестные территории вокруг него считались запретными для анай. Найрин пыталась вызнать у Способных Слышать, осталось ли от развалин города хоть что-нибудь за эти долгие две с половиной тысячи лет, но ведьмы упрямо молчали. Они знали что-то, в этом Найрин была абсолютно уверена. Не могла память о тех давних событиях совсем истлеть, будто старая ветошь. Анай доживали до пяти сотен лет, если не погибали в сражениях или на родильном ложе, а прикосновение к Источникам и постоянное обновление тела давали возможность жить и еще дольше. Найрин готова была поспорить, что среди Способных Слышать есть те, кто знал правду о том, что произошло в Кренене. Но эту тему обсуждать было так же запрещено, как и подлетать близко к остаткам города, а потому ведьмы молчали.
Сначала это очень злило Найрин. Она ведь тоже была ведьмой, фактически, Боевые Целительницы были лишь составной частью касты Способных Слышать. Но из-за того, что им были разрешены браки и общение с другими кастами, Способные Слышать скрывали от них львиную долю знаний, которыми обладали. Где-то как-то Найрин понимала, почему ведьмы так сильно абстрагировались от племени. Нечеловеческие возможности выстраивали стену вокруг ведьм, стену из благоговения и почитания остальных каст, но она была так же непроницаема, как стена страха или ненависти. Даже здесь Найрин оказывалась чужой всем остальным. Казалось, Небесная Пряха Аленна спряла ее Нить в насмешку, пытаясь отомстить ей за что-то или наказать. С другой стороны, странным образом ее сейчас окружали такие же одиночки, как и она сама. Эрис с эльфийской кровью в жилах, Лэйк с кровью сальвага. Теперь еще и Торн.
Подожди! Найрин заморгала, удивленно глядя в чашечку трубки. Что после одного единственного занятия сексом ты уже причисляешь ее к своему окружению?! Глупая неверная!
- Зрячая? – вопросительно взглянула на нее Неф своим единственным черным глазом. – Ты спишь, что ли?
- Прошу прощения, первая, я немного устала, - выдавила Найрин, понимая, что успела пропустить часть диалога. Впрочем, быстро восстановив в памяти упущенный кусок, она поняла, что ничего страшного не случилось. Так, обсудили мелкие подробности вроде количества фуража и инвентаря.
- Я спрашивала тебя, справишься ли ты одна? Или необходимо взять кого-то в помощь?
- Справлюсь. На фронтах и так тяжело, - твердо проговорила Найрин.
- Замечательно, - Неф положила ладони на стол. – В таком случае, не смею вас больше задерживать. Идите, отдыхайте. Скоро в дорогу. Лэйк, начнешь подготовку завтра утром.
- Слушаюсь, первая.
Распрощавшись с командующей фортом, они вышли из ее покоев на воздух. С Плаца уже доносились звуки ударов тренировочным оружием и отдельные возгласы. Стража покоев Неф отсалютовала им, а Онге еще и позволила себе выразительным взглядом окинуть Найрин с ног до головы и широко улыбнуться. Нимфа никак не отреагировала на это. Она уже давным-давно привыкла к тому, что каждая проходящая мимо анай обязательно будет широко ухмыляться ей, и была безмерно благодарна тем единицам, которые себе этого не позволяли.
Бок о бок с Лэйк они пошли вдоль галереи вниз.
- Поздравляю тебя, - негромко проговорила нимфа, глядя на Лэйк. Вид у той был довольный.
- Да пока не с чем, - нахмурила брови Лэйк, но глаза у нее все равно светились. – Вот справлюсь с заданием, тогда и будешь поздравлять.
- Ты обязательно справишься, я в этом не сомневаюсь, - улыбнулась Найрин. – А самое приятное во всем этом, что это наше с тобой первое совместное задание.
- Да уж! – хмыкнула Лэйк. – Признаюсь, это несколько неожиданно.
Найрин думала о том же самом. А еще о том, что было бы здорово, если бы в отряд не включили Торн. Тогда она смогла бы спокойно подумать и разобраться в том клубке эмоций, что неприятно колол ей грудь. А потом уже вернуться и принять какое-нибудь решение. В тайне Найрин надеялась, что к тому времени Торн уже отошлют на фронт, и встречаться с ней больше не придется. Путь до Железного Леса с тяжелыми неповоротливыми повозками должен был занять не меньше месяца, и еще столько же уйдет на обратную дорогу. За это время Торн обязательно куда-нибудь уедет, и инцидент можно будет считать исчерпанным.
- Пойдем-ка, может, в баню? – Лэйк устало провела рукой по волосам. – А потом я бы хотела вздремнуть. А то успела всего пару часов перехватить после праздника.
Найрин вздохнула с облегчением. Даже если Лэйк заметит укусы и раны по всему ее телу, никаких вопросов в силу своей сдержанности она задавать не будет. А пока она рядом, другие сестры не рискнут подсаживаться поближе к Найрин и бархатистым мурчанием предлагать помыть ей спину.
- Пойдем, - твердо кивнула Найрин. – Я давно уже мечтаю туда попасть.
Бани размещались в самом низу форта, недалеко от едальни и Плаца, чтобы жар от печей, нагревающих воду, можно было использовать для обогрева располагающихся над ними жилых келий. За последние два года Найрин научилась мыться с помощью Источников, очищая свое тело от пота и чужой крови примерно тем же способом, каким она недавно чистила свою форму. В условиях полевой жизни и постоянных атак врага, которые необходимо было сдерживать, такой способ мытья был идеальным вариантом, не занимая много времени и вообще не требуя воды. Вот только приятного расслабления от горячей воды, распускающей все узлы мышц и дающей полноценный отдых, способ Боевых Целительниц не предполагал. А потому одна мысль о настоящей бане заставила Найрин блаженно прикрыть глаза.
Они спустились с пандуса, прошли через Плац и оказались перед чередой плотно прикрытых дверей. Лэйк толкнула крайнюю и вошла внутрь. Им открылся просторный предбанник с многочисленными полками на стенах, на которых лежали стопками полотенца, куски мыла, жесткие мочалки из спутанного липового лыка. Внизу у стен стояли длинные лавки, чтобы можно было разуться и оставить одежду. Сейчас кроме них здесь никого не было, и Найрин в который раз возблагодарила Богиню.
Раздевшись, она первой вошла в узкое и длинное помещение самой бани. Источники забурлили внутри, приятное гудение и давление стиснули череп, и Найрин открылась втекающим в нее силе и блаженству энергии. Ее глаза полыхнули серебром, а следом за этим стоящая на остывшей печи кадушка с водой моментально нагрелась. Попробовав воду пальцем, Найрин довольно кивнула и нагрела соседнюю кадушку для Лэйк, пропустив сквозь воду тонкие жгуты Огня.
Лэйк вошла следом и прикрыла дверь. Бросив на Найрин взгляд, она только хмыкнула под нос и принялась лить на свои короткие черные волосы воду из ковшика. Расплетенная прядка хвостика на ее затылке сразу же прилипла к шее.
Найрин заметила на ее сухом поджаром теле, перевитом мышцами, следы новых шрамов. Отметины от стрел на ногах и руках, несколько тонких шрамов от ятагана на груди и животе. У самой Найрин ран не оставалось: она была слишком ценным ресурсом. Сама себя лечить она не могла, но Имре всегда оказывалась рядом, чтобы зарастить все ее раны.
- Ты что-то не поделила с окрестными котами? – негромко спросила Лэйк. Лицо у нее было серьезным, но глаза смеялись.
- Можно сказать и так, - улыбнулась в ответ Найрин.
Струи теплой воды смывали с ее кожи запекшуюся кровь, и она розовыми струйками текла на наклонный пол с вырубленным в нем отсеком для стока воды.
- Я вот что хотела спросить тебя, - Лэйк принялась мылить волосы. Взгляд у нее стал серьезным и задумчивым. – Ты за эти два года хоть раз видела тех черных псов?
Улыбка на лице Найрин погасла. Лэйк говорила о гигантской собаке, черной одноглазой твари ростом почти что с лошадь, следы которой исчезали со временем с земли так, словно та стремилась избавиться от подобных отметин, а слюна будто кислота проедала древесину и камни. С таким псом Лэйк встретилась пару лет назад, в лесах недалеко от становища Сол. С неимоверным трудом и только при помощи трех волчьих стай ей тогда удалось завалить проклятую светом тварь.
- Нет, - покачала головой Найрин. – Больше ни разу не встречала ничего подобного. Хотя несколько раз в воздухе что-то такое было, будто они рядом. – Она нахмурилась, припоминая. – Знаешь, от тех безглазых, что командовали ондами на Перевале Арахты, исходило похожее ощущение.
- Вот как? – Лэйк нахмурилась. – И что это значит?
- Понятия не имею.
Лэйк помолчала немного, смывая с головы пену, и тихо пробормотала себе под нос:
- Не могли же они просто взять и исчезнуть. Или такая тварь была только одна?
Найрин ответить на это было нечего.
Больше они не разговаривали, просто мылись вдвоем, а потом присели на лавку у стены, наслаждаясь теплым паром, который нагрела Найрин. Она постаралась отбросить прочь тревожные мысли о войне. Сейчас стоило просто посидеть в тишине. Впервые за долгие месяцы ей не нужно было никуда спешить, и можно было просто расслабиться.
Засыпая в своей постели в келье, Найрин еще успела подумать в последний раз о темных глазах Торн и ее зверином оскале. Это почему-то привлекало ее в дочери царицы больше всего. У Лэйк Найрин такого оскала никогда не видела. И хвала Роксане за это, подумала она, когда теплые объятия сна смежили отяжелевшие веки.
В ту ночь впервые за два года Найрин спала без снов, крепко, как ребенок, а когда проснулась, почувствовала себя отдохнувшей и свежей.