24. Снег выпал
В вагоне поезда я чувствовал себя херово. Меня укачивало, адски болела голова, а взгляд был словно за пеленой. Слава был рядом. Я почти все время спал, он же глаз не сомкнул.
Реальность была, словно в тумане. Я ел и не чувствовал вкуса, плакал, но не ощущал слез. Мне давали какие-то таблетки, приговаривая что от них станет лучше, и я, без всяких раздумий, наивно глотал антидепрессанты и седативные, которые в дальнейшем вызовут у меня привыкание.
Когда мы приехали, я шел под ручку со Славиком, потому что а) наверное, он думал, что я мог сбежать, б)мой взор был направлен лишь под ноги, и меня не интересовало совершенно ничего, поэтому я мог потеряться или просто впечататься в столб.
В квартире у меня, слава богу, была своя комната. Я просил Славу не подходить ко мне и он старался исполнять мою просьбу.
Сначала он приносил мне в комнату еду и кормил меня, но вскоре мне это надоело и я сказал, что в состоянии сам дойти до кухни.
Главным чувством на то время была сонливость. Мне было лень даже дойти до туалета, что уж говорить о приемах пищи. Иногда я ел по два раза в день, иногда один. Вскоре, я вообще перестал заходить на кухню. Вид еды начал вызывать у меня отвращение. Смотря на мясо, я сразу думал
о мертвой вонючей тушке коровы, со стекающей с неё кровью.
Вскоре я перестал есть вообще.
Прошло около недели. А может, больше. Слава зашёл ко мне в комнату, когда я читал, лёжа на постели. Он сел рядом и, приблизившись, поцеловал в шею. Мне было безразлично и абсолютно неинтересно, как и где он меня трогает.
Слава вдруг остановился. Я глянул на него, чтобы узнать, в чем дело. Парень, нахмурившись, смотрел на мои выпирающие
ребра.
— Кир, ты... ешь вообще?
Я закусил губу, возвращаясь к своей книжке. На разговоры я не был настроен.
— Кир, посмотри на меня.
Когда же я упрямо проигнорировал его просьбу, Слава схватил меня за подбородок, резко развернув к себе.
— Я сказал, посмотри на меня! — он повысил голос, уперевшись в меня взглядом.
B любой другой ситуации я бы жутко разозлился, если бы на меня прикрикнули, но сейчас мне было все равно. Все равно
абсолютно на всё.
— Ты хотел секса? Давай уже, чего мозги ебешь? — фыркнул я, треснув его по ладони, что сжимала мой подбородок.
Слава тяжело вздохнул, с неодобрением зыркнув на меня.
— Послушай, меня беспокоит твоё состояние. Ты стал другой. Вообще другой. А в зеркало себя видел? Как живой мертвец.
— Если не нравлюсь, мог бы и так сказать.
Слава схватил меня за плечи и с силой встряхнул.
— Как ты можешь так говорить! Ты всегда мне нравишься! Я ведь люблю тебя, Кир. Люблю так сильно, как никогда!
Закончив свою пламенную речь, он сжал меня в объятиях, да так сильно, что я ощутил, как жалобно хрустнул мой позвоночник. Я хотел обнять его в ответ, правда, но не нашёл в себе силы поднять рук.
— Я хочу спать, Слав, — прошептал я в его плечо.
— Но ещё рано, маленький.
Маленький. Саша тоже говорил, что я маленький. Саша...
Я вдруг почувствовал на щеках свежие слёзы. Я зажал рот рукой, чтобы заглушить всхлипы. Слава аккуратно стер с моего лица мокрые дорожки.
— Слава... таблетку...
Парень встал и, взяв со стола начатую упаковку антидепрессантов, выудил оттуда одну и протянул мне.
— Дай вторую, — потребовал я, как успокоился.
— Этого будет много, — запротестовал Слава. — Ты сегодня уже принял достаточно.
— Дай мне вторую таблетку, — настойчиво повторил я.
— Нельзя, Кир.
Я ощутил прилив злости и, поддавшись вперёд выбил из его рук баночку антидепрессантов. Таблетки рассыпались по кровати и я, загреб сразу несколько, отправив в рот.
— Кирилл, блять, перестань! Ведёшь себя как наркоман.
Слава начал торопливо собирать их. Я почему-то усмехнулся. Лег на прежнее место и, накрывшись одеялом с головой, заснул.
***
Выпал снег. Славик застал меня в пять утра с распахнутым окном, которое позже кстати закрыли под замок
Он подошёл и накинул на мои плечи свою большую теплую куртку. Я виновато опустил голову, Морозный воздух заполонил комнату. Как же хотелось выйти на улицу хоть на минуточку! Я безвылазно сидел дома уже вторую неделю, если не больше, ключи были лишь у Славика, а с окна сбегать не вариант — девятый этаж как никак.
— Хочешь, прогуляемся? — спросил он, обнимая меня со спины.
— А можно? — мои глаза сверкнули в темноте.
— Вообще-то нет, но отцу твоему мы не скажем, — улыбнулся Славик и, взяв меня за руку, повёл.
Большие снежные хлопья падали с неба, укрывая голую землю. Свет фонарей отражался от снега, и все вокруг блестело и
сверкало. Я выдохнул и, словно сигаретный дым, пошёл пар.
Слава встал рядом и взял мои озябшие ладони в свои. Я поднял взгляд, смотря в его любящие глаза, и улыбнулся. Друг был в одной рубашке и домашних трениках. Я засмеялся.
— Ты же замерзнешь. Зачем куртку снял?
— Зато тебе тепло, — Славик приблизился и чмокнул меня в щеку, тёплое прикосновение было приятным. — Не плачь, Кир.
— Я не... — поднеся руку к лицу, я заметил, что кончики пальцев влажные. — Я не знаю, почему...
— Все в порядке, — Слава одел на меня капюшон и погладил по щеке. — Зайдём?
Я кивнул, взял Славу за руку, и мы пошли в дом.