"То, чего так долго ждали"
Наконец то, что так долго ждали Остап и Камилло свершилось - Вертихвост вернулся в Энканто. Однако, не насовсем, только на лето. Камилло не знал, когда прибудет поезд, поэтому с самого утра сидел и нетерпеливо ждал друга на перроне. Вот-вот они увидятся, вот-вот обнимут друг друга и скажут как сильно скучали.
И вот поезд прибыл и издал оглушительный гудок. Из одного из вагонов вышел Остап. Камилло со всех ног ринулся к другу, отчаянно махая ему рукой с криком: "Амиго, дорогой!".
Он так изменился. Будто повзрослел, что ли. Остап сильно вытянулся и стал выше Камилло. Не смотря на свободно сидящий пиджак, юноша разглядел насколько изменилось его телосложение и какими мужественными стали его пропорции, пока Камилло был тощим и угловатым мальчишкой. Лицо Остапа тоже обрело более серьезное выражение, но где-то ещё мелькали оттенки беззаботной юности. Особенно, когда тот улыбался ("У него чертовски прекрасная улыбка, жаль, что настолько редкая") и бежал на встречу Камилло, пусть даже тяжёлый чемодан мешал ему это делать.
Колумбиец с такой силой прижал к себе Вертихвоста так, что чуть не удушил. Хотя по тому, какой он доходяга так и не скажешь.
-Братишка. - протянул Камилло. - Столько ничего не происходило, пока тебя не было, прям нечего рассказать! Поэтому, рассказывай ты. - колумбиец, наконец, отпустил украинца. Тот поправил козырек фуражки и улыбнувшись ещё раз начал:
-Да что там рассказывать. Рутина одна, сосед-дебил и сумашедший староста. - отмахнулся Остап.
-Вот про них я и послушаю. - настаивал Камилло. Остап, закатив глаза, начал рассказывать ему о гимназийских буднях в США. О них юноша достаточно вычитал в письмах, но рассказы о совсем другой жизни на другом континенте слишком увлекали Камилло. Он ведь ни разу не выезжал за пределы Энканто. Разве что, пару раз в соседний городок. Да и то, он тогда Остапа провожал. Сейчас у него официально второй раз, когда юноша покинул долину Энканто.
Всю дорогу на такси внимание Камилло было поглощено рассказами Остапа об Америке, американцах, гимназии, преподавателях (которых гимназисты за глаза звали "преподами" или придумывали им разные прозвища) и одногрупниках. В закромах души колумийца сидело сожаление о том, что родители не разрешили ему уехать в Америку с Остапом. Подумаешь? Ну поехал бы, зато мир посмотрел. Камилло же мог и не поступить и вернуться в Энканто (что было бы скорее всего, так как образования у него всего четыре года церковно-приходской школы).
Вскоре, Камилло попросил шофёра остановиться у дороги, когда показались знакомые горы. Колумиец заплатил шофёру и они с Остапом вышли из машины. До Энканто они дошли минут за сорок или больше и шли вместе до самого дома Остапа. И вот уже было хотели попрощаться как Камилло вспомнил:
-У Долорес же свадьба завтра. Мы почти весь город позвали, вашу семью тоже.
-С Мариано?
-А сожалению, не то, чтобы за неё не рад, но какой-то этот Гузман подозрительный. Как бы он её не обидел, уж я ему задам!