Противоположности | Драко Малфой

Шум в замке не утихал. Новость о нападении на Джастина Финч-Флетчли распространилась по коридорам Хогвартса быстрее, чем перо Риты Скитер по скандальным сводкам «Пророка». Утром после Хэллоуина ученики возбуждённо перешёптывались, строили догадки, спорили о природе происшествия и пересказывали друг другу версию событий, каждая из которых отличалась от предыдущей.

Кейт Поттер, как и её брат, оказалась в самом центре слухов. Некоторые утверждали, что она видела чудовище. Другие — что это она и Гарри выпустили его. На завтрак она пришла позже остальных и, едва зайдя в Большой зал, почувствовала на себе десятки взглядов. Одни — настороженные, другие — откровенно враждебные. Только слизеринцы реагировали спокойно. Своих защищали, даже если «свои» — дочь Поттеров.

— Ты, наверное, наслаждаешься, Поттер, — прошипел Драко Малфой, проходя мимо её стола. — Привлекла всё внимание, как и твой братец. Очередной героический эпизод? Или ты тоже что-то скрываешь?

— Иди к Локонсу, может, он подскажет, как лучше делать глупое лицо, — с ухмылкой ответила Кейт, отпивая тыквенного сока. — Он в этом мастер.

Драко прищурился, но не стал отвечать. Он не понимал, почему в её словах мелькает лёгкая насмешка, которая уже не казалась ему раздражающей. Нет, он всё ещё злился на неё, как и на любого Поттера, но эта ярость стала иной. Менее яростной. Более... сложной.

Позже в тот же день профессор Макгонагалл собрала старост и некоторых представителей факультетов в классе трансфигурации. Кейт оказалась там случайно — в числе учеников, которых подозревали, что они были в коридоре до нападения. Гарри, Рон, Гермиона и она сидели на одной стороне, Драко — на другой. Слизеринский угол был представлен ещё и Панси, Крэббом и Гойлом.

— Мы не знаем, кто или что окаменило кошку, — строго сказала Макгонагалл. — Однако до тех пор, пока не будут установлены обстоятельства, прошу всех соблюдать осторожность. Никто не должен бродить по замку один.

— А может, это и впрямь Поттеры? — без тени шутки заметил Драко, глядя в сторону Кейт. — Им явно нравится нарушать правила.

Кейт подняла бровь.

— Может, тебе зеркало подарить, Малфой? Узнаешь, как выглядит зависть.

Пэнси захихикала. Но Драко не ответил. Внутри него что-то кольнуло. Она была дерзкой, как всегда. Слишком острой. Слишком умной. В этом и крылась проблема — он начал думать о ней слишком часто.

Следующие недели прошли в напряжённом ожидании. В замке витала тревога. Гермиона, Кейт и Гарри начали всерьёз изучать легенду о Тайной комнате. В библиотеке, среди стоп книг, покрытых пылью и переплётов с паутиной, они собирали крупицы информации. Рон, как обычно, предпочитал жаловаться на домашние задания и на Локонса.

— Он идиот, — заявил он однажды вечером в комнате Гриффиндора. — Как можно не знать, чем полируется серебряный корсет русалки?

— Думаю, это не та область, где он специализируется, — отозвалась Гермиона.

Кейт усмехнулась, переворачивая страницу.

— Он и в остальных областях не особенно компетентен.

Тем временем Драко не отставал. Его сарказм стал ещё изощрённее, поддразнивания — острее. Но в них всё чаще проскальзывала странная нота. Он дразнил Кейт больше, чем Гермиону. Больше, чем Поттера. Больше, чем кого-либо.

Он не мог понять, почему он наблюдает за ней на уроках, отмечает, как она закусывает губу, когда читает, как волосы у неё сдвигаются на плечо, когда она смеётся. Он злился на себя за это. Малфой — и... Поттер?

— Ты в порядке? — однажды спросила Пэнси, заметив, как он задержался взглядом на Кейт в библиотеке.

— У меня просто подташнивает от глупости, — отмахнулся он. — Поттеры особенно ею пахнут.

Но Пэнси нахмурилась. Она тоже чувствовала перемены.

В какой-то момент в замке все чаще стали появляться слухи о странных голосах. Гарри признался друзьям, что слышит их — зловещие, нашёптывающие слова на грани слуха. Гермиона пришла к тревожному выводу.

— Ты змееуст, — сказала она. — Это редкий дар. Обычно он бывает у тёмных волшебников.

Кейт нахмурилась. Она верила брату, но понимала, насколько опасным может быть восприятие других. Новость распространилась быстро. Даже Драко замолчал, узнав об этом. Змееуст... Это делало Поттера ещё более загадочным. И её тоже.

Перед матчем по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином напряжение усилилось. Гарри сражался с мячом, бешено летая на Нимбусе. Кейт наблюдала с трибун, сжав кулаки.

В один момент всё перевернулось. Гарри рухнул с метлы, едва избежав травмы. Позже выяснилось — мяч бешено преследовал его. Как будто кто-то заколдовал его.

Кейт заглянула в больничное крыло, когда брат пришёл в себя. Он улыбнулся ей слабо.

— Всё нормально. Хотя у меня чуть сердце не остановилось.

Она села рядом.

Он усмехнулся, но глаза его были серьёзны. В замке явно происходило нечто зловещее.

Тем временем Гермиона продолжала копаться в книгах. Именно она первой связала легенду о Наследнике Слизерина с чудовищем в Тайной комнате. Но подтверждения не было.

А однажды утром Хогвартс потрясло новое событие. Окаменели ещё двое учеников. На стене появилась очередная надпись. У страха начали дрожать колени.

И в этом хаосе Драко поймал себя на том, что в первую очередь подумал: «Где Кейт?»

— Что с тобой, Малфой? — спросил Забини, когда Драко нахмурился, узнав, что она не была среди пострадавших.

— Да просто... раздражает всё это, — бросил он. — Слишком много Поттеров — и слишком мало ответов.

Он сам не понял, зачем добавил это последнее. Но истина оставалась — он начинал видеть в Кейт нечто большее, чем раздражающий объект.

Он начинал видеть в ней девушку.

И это его пугало.