2 курс. Глава 13
Холодные зимние месяцы приносили в Хогвартс тревожную тишину. Школа, некогда наполненная смехом и суетой, теперь жила в страхе. Ученики передвигались парами, преподаватели сторожили коридоры, а разговоры велись шепотом. Нападений становилось всё больше, и надежда на поимку виновного угасала с каждой неделей.
Кейт Поттер сидела в кресле у камина в гостиной Слизерина, склонившись над книгой по защите от тёмных искусств. Вокруг было тихо — даже слизеринцы не проявляли обычной бравады. Всё чаще Кейт ловила на себе взгляды: кого-то полные подозрения, кого-то — затаённого страха. Быть сестрой Гарри Поттера, да ещё и ученицей Слизерина, становилось почти клеймом.
— Опять читаешь, Поттер? — раздался хрипловатый голос рядом. Драко Малфой бросил на неё пренебрежительный взгляд, но без обычной издёвки в голосе. — Неужели ты боишься, что тебя тоже парализуют?
Кейт вздёрнула бровь, не отрываясь от страницы:
— Если ты пришёл, чтобы снова язвить, Малфой, лучше не начинай. Настроение у меня не самое подходящее для перепалок.
Драко уселся в кресло напротив, бросив взгляд в пламя. Несколько мгновений он молчал. Впервые за всё время их общения он не пытался немедленно уколоть её. И это было странно.
— Я просто сказал, — буркнул он. — Тут всем страшно. Даже Крэбб и Гойл ведут себя, как щенки.
Кейт отложила книгу и уставилась на него:
— Тебе тоже страшно?
Он фыркнул:
— Конечно, нет.
Но в этом фырканье не было уверенности. Только раздражение. И доля правды.
В ту же ночь произошла очередная вспышка паники. Прямо в коридоре возле библиотеки нашли застывшую, с расширенными от ужаса глазами Пенелопу Криви, старшую сестру Колина.
Школу охватил настоящий ужас. И вот тогда впервые в Хогвартс прибыл министр магии Корнелиус Фадж.
— Почему они его привели?! — воскликнул Рон, наблюдая, как Фадж уводит Хагрида через школьный двор под дождём. — Хагрид же не виноват!
Гарри стоял рядом, сжатые кулаки дрожали. Кейт, стоявшая чуть поодаль, неотрывно смотрела, как фигура Хагрида исчезает в тумане. В груди что-то сжалось.
— Он просто… козёл отпущения, — выдохнула она. — Им нужно кого-то обвинить, чтобы не признавать, что они ничего не контролируют.
Но не это тревожило её больше всего.
— Ты тоже это видела? — тихо спросил Гарри, когда они отошли от остальных.
— Что?
— Надпись. Я был рядом, когда нашёл Пенелопу. А рядом с телом… был дневник. Я не успел его взять — он исчез.
Кейт нахмурилась:
— Дневник? Как у Тома Реддла?
Гарри кивнул:
— Именно.
— Тогда, — прошептала Кейт, — это всё ещё не конец.
Несколько дней спустя в школьном коридоре она столкнулась с Драко. Он снова был один. Его друзья давно старались не появляться без надобности в коридорах. Он стоял у окна, глядя, как метель заволакивает замок.
— Слышал, что Поттер и Уизли снова что-то расследуют, — сказал он, не глядя на неё.
Кейт подошла ближе:
— А ты, конечно, просто наблюдаешь со стороны, как всегда.
Он обернулся, и в его взгляде сверкнуло что-то новое — злость, замешанная с чем-то другим, менее определимым.
— По крайней мере, я не лезу туда, куда не просят.
— Правда? — усмехнулась Кейт. — А если бы твоя жизнь висела на волоске, ты бы тоже сидел и отмалчивался?
Он молчал.
Она шагнула ближе, теперь их разделяло меньше метра. Он чуть подался вперёд — почти незаметно, но Кейт уловила движение. Сердце кольнуло. Что это было?
Но тут за её спиной послышались шаги, и она отступила, отводя взгляд. Драко вновь отвернулся к окну. Беседа была окончена.
Фадж уехал, оставив за собой тревожную пустоту. Хагрид был в Азкабане, Дамблдор — отстранён. А дневник всё ещё оставался где-то в стенах Хогвартса.
Кейт не знала, что делать. Впервые она чувствовала себя почти бессильной. Но в одном она была уверена: что бы ни скрывала Тайная комната, они с братом найдут её.
А Драко… Он был проблемой, которую Кейт пока не знала, как решить. Потому что впервые за всё время их вражды она поймала себя на том, что думает о его взгляде дольше, чем следовало бы.