3 курс. Глава 17
Сумерки уже окутали лес, когда они вышли из туннеля под Ивой. Питер, связанный, тихо скулил, сбившись в комок, и, несмотря на свою жалость, оставался опасным. Люпин и Сириус шли рядом, окружённые Гарри, Роном, Гермионой и Кейт, пытаясь как можно быстрее добраться до замка. Ночь опускалась стремительно.
Но не успели они пройти и сотни ярдов, как Люпин внезапно остановился, лицо его исказилось.
— О, нет... — выдохнула Гермиона. — Сегодня… полнолуние.
— Он не выпил зелье, — прошептала Кейт. — Снейп его забрал...
— Отойдите, — прохрипел Люпин, отступая назад, — скорее… прочь!
И тут он начал меняться. Его кости затрещали, лицо вытянулось, одежда порвалась под напором густой шерсти. Через мгновение на поляне стоял не человек, а огромный волк — дикий, безумный.
— Бегите! — крикнул Сириус, бросаясь вперёд, и прямо на ходу обратился в огромного чёрного пса.
Хищники сцепились. Волк завыл и ринулся на Сириуса, яростно кусая и отбивая лапами. Сириус держался, стараясь не дать ему добраться до детей.
В это время в замешательстве Рон ослабил хватку. Пите выскользнул у него из рук — и через секунду Петтигрю был уже в своей анимагической форме. Он исчез в темноте, скрылся, пока никто не видел.
— Нет! — вскрикнул Гарри. — Он сбежал!
Но было уже поздно.
И тут наступила тишина.
Слишком резкая, слишком полная.
Листья перестали шелестеть. Ночь будто застыла. А затем… они пришли.
Из леса, из воздуха, отовсюду. Десятки дементоров, как живые тени. Они медленно плыли к ним, закутанные в свои чёрные одежды, всасывая всё живое из воздуха. От них веяло ледяным ужасом.
Гарри, Кейт и Гермиона сбились в кучку. Сириус, весь в крови, снова был человеком и едва держался на ногах.
— Патронус... — пробормотал Гарри, вскидывая палочку. — Экспекто Патронум...
Тонкий серебристый туман вырвался из палочки, но не более. Дементоры приближались. Один за другим, окружая их. Один из них склонился над Сириусом. Другой — над Гарри.
— Экспекто… Патронум! — крикнула Кейт, но ничего не произошло. Сердце бешено колотилось, веки тяжелели. Мысли плелись: мама, папа, крик, зелёная вспышка...
Нет!
— Экспекто Патронум! — закричал Гарри, из последних сил, почти не чувствуя тела. Но это было всё, что он мог. Он видел, как дементор склоняется ближе. Уже слышит… хрип. Вот он — Поцелуй.
И вдруг.
Свет.
Яркий, нестерпимо серебристый.
Патронус.
Но не туманный, а настоящий, могучий. Олень. Огромный, величественный, сияющий. Он мчался по поляне, разгоняя дементоров. Те отступали, исчезая в темноте, визжа и дрожа. Гарри, еле открывая глаза, видел, как олень вскинул голову, яростно блеснул рогами — и последний дементор исчез.
А рядом… в отблеске серебристого света стояла фигура.
Нечёткая. Как будто из дыма. Мужская. Высокая, стройная. В очках. Волосы растрёпаны, как у него. Он... смотрел. Спокойно. Мягко. И улыбался.
— Папа? — выдохнул Гарри, и мир перед глазами поплыл.
Фигура протянула руку — почти касаясь его лба, почти гладя Патронуса.
— Нет… — прошептала Кейт, подползая к нему. — Этого не может быть...
Но фигура уже растворялась в воздухе. А олень-Патронус, отступив, исчез вслед за ней.
Гарри отключился.