4 курс. Глава 7
Дни до первого задания тянулись, как в замедленной съёмке. Гул обсуждений, подозрений, взглядов, перешёптываний — всё это Кейт ощущала на себе, как шкуру, которую невозможно снять. Но Кейт не чувствовала ни стыда, ни страха.
Она чувствовала давление. И странную, пугающую тревогу, исходившую от Драко.
Он не разговаривал с ней со дня объявления имён. Лишь смотрел. Хмуро, пристально, почти... мучительно. На уроках отводил взгляд. В коридорах исчезал. Даже Крэбб с Гойлом не пытались язвить, когда она проходила мимо.
Она ловила его взгляд на себе снова и снова. В библиотеке. На ужине. Во дворе. Иногда ей казалось, что он хочет что-то сказать, но замирал, будто борясь с самим собой.
Поздним вечером, накануне испытания, Кейт стояла на верхней галерее астрономической башни. Ветер теребил её чёрную мантию, длинные волосы выбивались из-под капюшона. Она смотрела в небо, будто надеялась, что звёзды дадут ответ, как укротить чёртова дракона.
— Ты ненормальная, — раздался знакомый голос сзади.
Кейт вздрогнула, обернулась.
— Привет, Малфой. — Она склонила голову, голос ровный. — Или пришёл рассказать, что я позорю Слизерин?
— Ты знаешь, что нет. — Он подошёл ближе. Остановился рядом. На лице — ничего от прежней насмешки. — Ты можешь погибнуть, Кейт. Завтра. Эти драконы — не трюк. Не фокус. Это оружие. И ты полезла в это, как будто тебе нечего терять.
— А мне и некого терять, — отрезала она. — Все смотрят на меня как на тень Гарри. Даже он сам. Никто не верит, что я достойна чего-то... кроме подражания. А ты — особенно.
— Не ври мне, — сказал он резко.
Она удивлённо замерла. Драко смотрел прямо в её глаза. Его голос дрожал:
— Я ненавижу, что ты идёшь туда. Ненавижу, что ты можешь умереть. Я... — он закрыл глаза, проглотил нервный вздох. — Я не знаю, когда это началось. Может, с первого курса. Может, с той ночи на Чемпионате мира. Может, когда ты перешагнула чёртову возрастную черту и улыбнулась, будто не боишься сгореть заживо.
Кейт не шелохнулась. Только её дыхание сбилось.
— Я устал прятаться за насмешками. За фамилией. Я смотрю на тебя — и хочу сорвать с тебя всю эту маску холодной Поттер. Я знаю, как ты боишься. Как трясутся у тебя пальцы, когда ты одна. Знаю, как тебе не хватает признания. Знаю, как ты прячешь боль — точно так же, как я.
— Тогда почему ты молчал? — прошептала она. — Почему злился?
— Потому что ты сильная. А я — привык прятаться. За семьёй. За чистокровностью. А с тобой... не выйдет. С тобой я чувствую, что могу быть настоящим. И это страшно.
Тишина. Только ветер и глухие крики филина вдали.
И Кейт, не отводя взгляда, подошла ближе. На шаг. Потом на второй. Их лица были почти вплотную.
— Значит, боишься не за меня, Малфой? А за себя?
— За нас, — тихо ответил он. — Потому что, если ты погибнешь завтра — мне будет всё равно, кто я такой. Я сломаюсь.
И тогда Кейт потянулась вперёд — и поцеловала его.
Это был не нежный поцелуй. Не робкий. Это было столкновение огня и льда. Как будто всё, что копилось годами — боль, страх, желание — вырвалось наружу.
Когда они отпрянули, оба тяжело дышали.
— Значит, ты за меня, Драко Малфой? — тихо спросила Кейт, сжимая его ладонь.
Он кивнул. Медленно.
— Всегда.
В ту ночь Кейт не спала. Но дрожала не от страха — от другой силы. Той, что наконец обрела голос. Поддержку. И выбор.
Она пойдёт к дракону.
И выживет.
Для себя. Для брата. Для него.