Ликёр

 -Здравствуй, Гейс...

"Господи, её лепет. Малышка моя... Сама, наверное, не веришь в то, что говоришь. А может, даже не осознаёшь.
Карие глаза распахнуты, губы приоткрыты - и это так соблазнительно. Меня влечёт к тебе, Андерсен. Твой голос, блеск глаз, твои руки, такие нежные и ласковые. А ноги? Они идеальны. Ты вся идеальна. И, чёрт, я так хочу тебя..."


Он. Это правда он. Стоит на пороге её дома. Взъерошенные платиновые волосы, ангельская улыбка, до жути родной запах его одеколона вперемешку с запахом алкоголя. Блеск серых глаз как всегда затягивает в глубину.

Роскошь.

В каждой его клеточке, в каждой черте лица, в каждом его движении - роскошь.

Его голос. Такой низкий, хриплый, доводящий до дрожжи в коленях.

Его лицо. Такое идеальное, что хочется провести по нему пальцами. Коснуться век закрытых глаз, поймать дыхание ладошкой, очерчивая линию мягких губ. Провести подушечками по скулам и подбородку.

Плечи, подчёркнутые с помощью пиджака. Она помнила, какими они бывают без одежды. Перекатывающиеся мышцы, сводящие её с ума. Мускулистая спина, на которой часто оставались следы от её ноготков. Сильные прекрасные руки, которые обнимали её так, как никто не мог. Которые проделывали с ней такое, что никто и никогда не смог бы повторить.

Она глубоко дышит. Сглатывает. Соблазнительная грудь высоко поднимается, а потом опускается, выделяя тонкие линии ключиц и углубления, окружённые ими. Он помнил, как щекотал их своим дыханием. Помнил запах её кожи. Его взгляд скользил от её лица к груди, от груди к обнажённым ногам, а от них - к лицу. И, казалось, юноша протрезвел. Потому что никак нельзя объяснить тот факт, что его больше не мотало из стороны в сторону, что голова не раскалывалась на миллиарды кусочков, что он осознанно смотрел только на неё, и при этом мог хоть немного мыслить.

" Как же хочется прижать тебя к себе, явственно дать ощутить своё желание. Я скучал. Я так .... скучал по тебе Вмктория , тосковал по твоему телу. Господи, не молчи. Прошу тебя. Иначе я за себя не ручаюсь."

" О Мерлин, Виктория, успокойся. Не смотри на него. Возьми себя в руки. Это же Гейс... просто Маран. Человек, с которым вы расстались. Человек, который учился с тобой семь лет. Человек, без которого ты просто умрёшь ."

- Зайдёшь?

Ему показалось, или она это сказала? Она пригласила его войти?

- Если ты разрешишь.

Виктория нерешительно отходит в сторону, открывая ему дорогу. Он смотрит на дверь, переводит взгляд на порог и, наконец, делает уверенный шаг вперёд.

- Проходи на кухню. Я, эм, сделаю кофе.

Он лишь молча кивает.

Кухня была довольно большой и просторной, выполненная в рыже-коричнево-жёлтых тонах. С одной стороны стоял длинный стол с шестью стульями, с другой стороны - кухонный гарнитур. Посередине комнаты располагалась столешница. Вся мебель была резная, из тёмного дерева. Это так в духе Андерсен.

Маран небрежной походкой прошёлся до стола и присел на один из стульев. Виктория же стояла около плиты - нужно было поставить чайник. Скрежет тяжёлого стула по паркету, равномерное журчание воды, щелчок зажигалки - и в комнате повисает тишина.

Однако это совсем не та тишина, от которой иногда становится приятно. Она сковывает. Неловкость, подобно пропасти, повисла между ними.

- Как твои дела? - невозмутимым голосом спросила Вика.

"Наверное, это так глупо - интересоваться делами".

- Не очень, а твои как?
- Более или менее стабильно. У тебя проблемы?
- Есть немного, но я справлюсь с ними.
- Конечно справишься... - пауза, - Ты всегда справлялся.

Их взгляды пересеклись, а затем синхронно опустились в пол. Слишком много недосказанности. Слишком мало искренности.

- Как твои родители?
- Хорошо, спасибо. За два года они всё вспомнили и полностью освоились в Ирландии.
- Это прекрасно.
- Да. Это хорошо...

И вновь молчание. Вика готова была провалиться сквозь землю. Зачем она только впустила его?! Зачем дала шанс? Ответ тут же появился в голове девушки, почти на механизме.

Он смог прийти.

Смог перебороть себя и забыть прошлые обиды. Он не побоялся. И пусть на это ему понадобилось два года и приличная доза алкоголя. Он пришёл.

А что же она? Она сможет забыть прошлые обиды? Засунуть свою гордость куда подальше и пойти Ему навстречу?

Но теперь разум девушки молчал. Ей так нужен был ответ на этот вопрос, однако вместо него пришли нерешительность и страх.

"Вот только давай без этого, Виктория. Переизбыток эмоций тебе сейчас явно ни к чему. Надо мыслить хладнокровно. А ещё лучше не стоять столбом, а заняться чем-нибудь. Говорить хоть о чём-нибудь".

Неизвестно, сколько бы они ещё молчали, погрузившись в свои размышления, но оглушающий свист чайника вывел их из транса. Маран резко поднял голову в сторону шума, а Виктория буквально подпрыгнула на месте и тут же засуетилась.

- Ты будешь кофе? - И, не дожидаясь ответа, продолжила дальше. - Знаешь, в последнее время я только его и пью. Хотя, иногда по вечерам могу выпить немного йоркширского чая, э, с кардамоном, но это редкость. - Андерсен тараторила это без умолку, как заведённая. Налив в две чашки кипятка, она перенесла их на столешницу, пройдя буквально в нескольких сантиметрах от Марана. От осознания этого всё её тело напряглось, а сама девушка животом прижалась к краю столешницы. - Я несколько месяцев назад попробовала интересный сорт кофе "Копи Лювак", или его ещё называют "Капе Аламид", так вот, оно имеет очень интересный привкус. Его приготавливают с помощью животного - мусанга, из семейства виверровых, или азиатской пальмовой циветты...

" Мерлин, что ты несёшь. Какие мусанги, какой кофе? Я пришёл к тебе, чтобы поговорить о нас, а не о пальмовых цивветках. Ты, наверное, даже не догадываешься, что у меня стоит на тебя ещё с первой минуты нашей встречи, что я прямо сейчас смотрю на твою попку, еле прикрытую чёртовым халатиком, и хочу взять тебя прямо здесь, на столе".

-... Конечно, этот сорт очень дорогой, и мне не по карману покупать его каждый раз, но...

- Я не буду кофе.

Вот так просто. Отрезал и всё.

- Не будешь? - от удивления Вика даже повернула голову в сторону Гейси.

"Наконец-то она остановилась. Откуда такой словесный поток, а, Андерсен ? Боишься? Волнуешься? Нервничаешь? Или всё и сразу?"

- Я, принёс тебе кое-что. - Сказав это, Йен тут же поставил на стол "Бейлис".

Любопытство бывшей гриффиндорки даже с годами не утратило свою силу. Девушка обернулась через плечо и удивлённо посмотрела на бутылку.

- Ты принёс мой любимый ликёр?
- Да. Но он и мой любимый тоже. - ухмыльнулся юноша . - А знаешь почему? - На этом провокационном вопросе вся выдержка, все сомнения, вся неловкость грянули коту под хвост, выпустив на передний план лишь одно ненасытное желание.
- И почему же? - Хмыкнула девушка и вновь отвернулась от юноши.

Йен медленно и практически бесшумно встал со стула, шагая в сторону девушки.

- Потому что он мне напоминает тебя. – парень тяжело дышал, с каждым словом на шаг приближаясь к девушке. Теперь он стоял позади неё и шептал ей прямо в ухо. - Ты такая же, Андерсен: сладкая, ароматная, обжигающая, опьяняющая...

Боже, его шёпот. Он щекочет уши и проникает глубоко. В самое сердце. Мурашки по коже. Гейс стоит вплотную к ней, упираясь каменным стояком в копчик. И от этого где-то глубоко в ней распаляется желание. Она ощущает тепло от его тела, которое пронзает её насквозь, заставляя содрогнуться, а кожу вновь покрыться новым слоем мурашек. Мерлин, этот мужчина сведёт её с ума только своим присутствием.

Он дышит ей в затылок, вдыхая аромат волос. Упиваясь им. Парень был уверен, что во всём мире не найдётся запаха, прекраснее, чем этот. Он просто сводит с ума. Взгляд упирается в плечо. В её чёртово прекрасное плечо. Кожа и шёлк... как же это соблазнительно. Наверное, именно поэтому он тут же с утробным рыком впивается в него поцелуем, скорее слыша, чем ощущая удивлённый вздох. Левая рука юноши скользит от бедра до талии девушки, змеёй обвиваясь вокруг неё, прижимая к себе ещё сильнее, ещё ближе, ещё чувственней. Правая же нежно, мягко отводит кудрявые волосы назад, обнажая шею. Отодвигая край маленького халата так, что он просто скатывается с гладкого плеча, открывая часть такого желанного тела. И тут же у Йена просто сносит крышу. В голове что-то разрывается, звонко и громко, отдаваясь во всех уголках и концентрируясь в районе паха. А в груди ноет. Горячо и надсадно ноет. Это уже слишком для него. Слишком мучительно. А всё потому, что его взгляд наткнулся на ложбинку, чуть ниже линии ключиц. Ох уж этот вид сверху... Его губы переходят с хрупкого плеча на изящную шею, а с шеи на кожу около ушка девушки. Правая рука также плавно перемещается с плеча на правую грудь Виктории . За секунду в голове парня возникает коварный план, который он тут же приводит в действие. Он шумно выдохнул и ухмыльнулся. В следующий миг его рука сильно сжала грудь девушки, а сам Йен прикусил мочку ушка девушки, посасывая и втягивая её в рот. И да, вот она - плата за его сообразительность и догадливость.

Стон.

Нежный и такой невероятный. Господи, как она стонет...

Что он вытворяет? Св-святая М-Моргана...
Она запыхалась. Дыхание было неровным, сбивчивым, спутанным. Как и её мысли. Боже, о каком мышлении вообще идёт речь! Она ощущала его везде. Везде. Его тело, руки, губы, тепло, дыхание, голос. Он захватил её в плен. А она просто сдалась без сопротивления. Собственноручно заковала себя в оковы и отдалась. Стала безвольной марионеткой. Низ живота полыхал. Господи, как давно она не ощущала ничего подобного...

И вот, когда она вдруг резко развернулась, а их взгляды встретились, когда он уже потянулся к ней, чтобы поцеловать, по квартире разнёсся грубый, резкий и такой неуместный звук.

Кто-то стучался в дверь.