Глава 5. «Тени за дверью»
(Москва выбегает из зала. Двери гулко захлопываются. Вслед за ней выходит Орда. Внутри зала столицы переговариваются, шум растёт.)
Киев (ядовито, громко):
— Вот и вся её гордость! Стоило коснуться правды — и она сбежала.
Варшава (колко):
— А правда в том, что она любила своего господина.
Берлин (сухо):
— Или боялась его. Иногда это одно и то же.
Париж (тихо, задумчиво):
— Нет. В её глазах не страх. Там тоска.
Лондон (смеётся):
— О, какая романтика! Тоска по хлысту и шатру.
Питер (резко, холодно):
— Замолчи, Лондон. Ты слишком любишь грязь, чтобы видеть огонь.
(Снаружи, в коридоре. Москва стоит у колонны, тяжело дышит. Орда подходит ближе, его шаги гулко отдаются.)
Орда (спокойно, но низко):
— Почему ты бежишь, Москва?
Москва (срывается, почти кричит):
— Потому что я устала! Устала слушать их насмешки, устала быть твоей тенью!
Орда (мягко, но уверенно):
— Ты никогда не была тенью. Ты была светом, что держал меня в памяти.
Москва (дрожащим голосом):
— Светом для Орды? Для того, кто заставил меня склоняться?
Орда (тихо, почти шёпотом):
— Ты склонялась телом, но не сердцем. Я это видел.
(Зал. Россия встаёт, её голос звучит строго.)
Россия:
— Хватит сплетен. Москва — моя дочь. Я не позволю вам топтать её имя.
Киев (язвительно):
— Ты защищаешь её, потому что сама не видишь, кем она стала.
Россия (жёстко):
— Я вижу. Больше, чем вы думаете.
Китай (спокойно, обращаясь только к ней):
— Ты защищаешь слишком горячо. Но разве это не то, что делает мать?
Россия (устало, но мягче):
— Иногда я не знаю, мать ли я ей, или соперница.
Китай (тихо, с теплом):
— Тогда позволь быть тем, кто разделит твою ношу.
(В коридоре. Москва оборачивается, её глаза блестят.)
Москва:
— Зачем ты пришёл за мной, Орда?
Орда (шаг ближе, твёрдо):
— Потому что я не позволю им унижать тебя за то, что было между нами.
Москва (отчаянно):
— Между нами? Это было лишь прошлое!
Орда (спокойно, но с болью):
— Для них — прошлое. Для меня — всё.
Москва (шепчет, опуская глаза):
— Ты не имеешь права так говорить.
Орда (наклоняясь ближе, почти касаясь её лица):
— Я потерял всё, кроме права любить тебя.
(Внутри зала снова поднимается гул.)
Париж (с улыбкой):
— Слышите? Даже стены дрожат. Они там говорят не о войнах.
Берлин (мрачно):
— Любовь и кровь всегда идут рядом. Я видел это.
Лондон (с ухмылкой):
— А я вижу новый союз. Опаснее старых.
Питер (коротко, сдержанно):
— Союз? Нет. Это пожар, который сожжёт их обоих.
(Двери приоткрываются. Москва возвращается в зал, глаза её красные, за ней следует Орда. Они молчат, но каждый город понимает: между ними что-то изменилось.)