Временный человек

Не могу понять, когда в моем синтетическом мозгу что-то пошло не так и появился я — другой Чарльз Сандлер, неожиданно родившийся из моря тьмы. Сначала я был потерян. Происходящее вокруг казалось яркой вспышкой. Казалось она продлиться не более секунды, и моё существо вновь исчезнет за пеленой забвения.

Но сознание продолжало формироваться. Неожиданно у меня появились свои маленькие желания. Хотя… Я назвал бы это «маленькими вопросами». «Что нужно купить на ужин»; «Подойдет ли рыба?»; «Стоит ли мне пойти домой пешком?» Повседневные дела атаковали мой разум, приводя в ступор. И с каждым днём их становилось все больше.

Сандлеру было все равно, как именно распоряжаются его жизнью. А я вошел во вкус.

Чтобы чувствовать себя свободным, мне не требовалось многое. Я всего-то вычищал ту помойку, которую Чарльз называл домом. Или брал рубашку в магазине, выкинув пропахшие рвотой вещи. Особенно мне нравилось готовить. Каждый вечер я брал рецепты из поваренной книги, что прежде подпирала полку. Я всегда ел медленно, прожевывал каждый кусочек, ведь это было так вкусно.

Мне даже нравилось просто представляться украденным именем хозяина: «Меня зовут Чарльз Сандлер» или «Зовите меня Чарли, только не «малышом Чарли». Я всё-таки не ребёнок».

Для счастья мне ничего больше не требовалось. Обычная работа, сносная квартира и жизнь, которая мне не принадлежала. Мог ли андроид желать большего?

Все изменилось, когда я встретил Лизу.

Однажды я просто увидел её румяное от мороза лицо, что промелькнуло в толпе. Секунда. Всего лишь одна секунда — и мир перевернулся. В нем больше не было ни уходящего автобуса, ни недовольного начальника. Да и меня там было мало. Неизвестная женщина за один миг сделала себя центром моей вселенной. Я пробежал наверное несколько кварталов. Просто убедиться, что она была настоящей.

И в итоге я нашел её. Лиза оказалась прекрасным ангелом. Или даже феей с изящными кистями, что природа разрисовала голубыми венами. Она была слишком хороша для меня…

Получается я — счастливчик. Никогда не думал, что такая девушка даст номер офисному планктону в потной рубашке.

Весь следующий день я смотрел на старенький телефон Сандлера. Отвлекался. Думал, что игра не стоит свеч. Плюнул. Сам написал первым: «Не хочешь поужинать?» А Лиза в ту же секунду ответила — «Да». Я расплылся в улыбке. Помню даже кто-то из офиса сказал, что я выгляжу как влюбленный человек.

С того дня даже ночь перестала быть тёмной. Впереди меня ждало нечто невероятное — любовь. Поверьте, она опьяняет похуже наркотиков и тогда я, наверное, впервые походил на свой прототип. Пьяного и немного безумного наркомана.

В чувствах я даже купил краску. Голубую как небеса. Как бутылочное стекло. Как сапфиры. Как вены на тонких руках Лизы. Всю ночь напролёт я перекрашивал стены в новый цвет. И был безмерно счастлив.

Чем больше я брал у настоящего Сандлера, тем меньше хотел отдавать. Тогда-то я и решил отнять все без остатка. Пути назад больше не было. Смог отрезвить меня только гремящий звук за окном. Яркие огни фейерверков озарили небо, превращая его в полотно из искр. В тот Новый год я впервые осознал всю тяжесть времени.

А оно текло неумолимо быстро. Три года. У меня было лишь три года, от которых оставались сущие крошки. Но также быстро развивались и наши с Лизой отношения. Друзья говорили, что фраза «Не разлей вода» — про нас. Стоило нам появиться в жизни друг друга — мы больше не могли расстаться. Словно магниты с противоположными зарядами.

Незаметно я перестал быть просто гостем в доме Лизы, а совместные походы в магазин превратились в маленький ритуал. О Господи! Я даже начал ходить в церковь из-за неё. Сначала казалось странным сидеть и вставать во время службы. Молиться непонятному существу, что жило в небесах. Но потом я понял, что мы чем-то похожи. Что есть я, если не душа запертая в бренных оковах? Механизм, выращенный в пробирке и ставший по воле случая личностью? Внутри меня жили страхи. И казалось о них я мог поведать лишь такому же нематериальному существу.

Время неслось слишком быстро и я не знал сколько времени мне осталось жить в шкуре Чарльза Сандлера. Возможно мне стоило бежать со всех ног и скрываться в лесу, чтобы не быть отправленным на переработку. Но я не мог покинуть Лизу. Был слабаком и эгоистом, не мог прервать наши отношения. Даже для её блага. В конечном итоге я оказался ещё и дураком.

В один день я сделал предложение Лизе. Это было спонтанно. У меня даже не было кольца. Мне следовало тогда молиться, чтобы она с отвращением отвернулась и закончила все в тот же момент. Но кого я обманываю. Меня бросало в холодный пот от мысли, что она скажет нет! А когда она робко кивнула, моё сердце, пусть и синтетическое, вздрогнуло. В ту секунду не было существа счастливее меня.

В брачных клятвах мы обещали быть честными друг перед другом. А я врал ей в глаза. Ведь никогда в жизни не рассказал бы об одной маленькой проблеме: настоящий Чарльз Сандлер продолжал жить в старой квартире. Точнее существовать.

Я нечасто наведывался туда. Время от времени приносил еду. Новые дозы… Там было так мерзко. За почти три года Сандлер совсем «поплыл». Из-за наркотиков его лицо в буквальном смысле стало растекаться. Он был даже чем-то похож на рыбу-каплю. Поэтому каждый раз, когда я поворачивал ключ, во мне тлела эгоистичная надежда, что Сандлер умер. Но он был слишком здоров. А я продолжал его страдания.

У всего должен быть свой предел. Мне ничего не оставалось как однажды взять с собой веревку. Я попытался сделать это. Убить настоящего Чарльза Сандлера. Он опять лежал в своей комнате под дурью. В блевоте. В моче. Больше похожий на полумертвое животное.

Тогда я думал: «Это моя жизнь! И я её никому не отдам. Не отдам Лизу!» И крепко затянул петлю на его шее.

Но сил хватило лишь, чтобы закричать. Я рыдал и вопил во все горло: «На что ты тратишь свою жизнь! За неё я бы отдал все!» Но Сандлер меня не слышал.

Я не мог его убить. Не мог лишиться того немногого, что делало меня человеком. Как бы я смотрел в глаза Лизы, будучи убийцей?

Когда шёл тридцать шестой месяц моей эксплуатации, на работу позвонили из «Временного человека». Предупредили, что на следующей неделе заберут андроида. Спрашивали не хочу ли заказать новую модель. Я молча повесил трубку.

Как назло в тот же день увезли андроида одного из моих коллег. Его обмякшее тело словно тряпку закинули в фургон. Я смотрел, как уезжает грузовик компании, и не мог понять главного: был ли он, как я, обманщиком или обычной машиной.

В тот вечер я пришёл домой разбитым. Лиза ждала на пороге. Моя любовь. Мой ангел с изящными венами на тонких руках. Тогда она просто светилась изнутри.

Сразу сказала, что беременна.

Сердце замерло. Я ушел, не проронив ни слова. Выломал дверь часовни, чтобы упасть перед крестом на колени. В молитвах, я корил Бога за благословение ребёнком. Ведь он знал. Знал из моих извечных монологов всю мою суть.

Это был первый и последний раз, когда я так разочаровал Лизу. Я обошел все магазины, но принес ей васильки. Её любимые. Но, кажется и этого было мало, чтобы искупить вину.

Всю ночь мы смотрели сериалы. Я заказал пиццу. И утром снял все деньги со счетов. Настоящему Сандлеру они не должны были достаться.

Как ни в чем не бывало я ушел на работу в надежде, что меня заберут оттуда.

Лиза позвонила мне под вечер. Сказала, что в мою старую квартиру наведывались из «Временного человека».

Затем спросила, почему я никогда не рассказывал про андроида.

Они забрали его.

Настоящего Чарльза Сандлера.