Сердце не обманет [liskook]

Несколько недель спустя.

Скрывая смущение, Лиса под руку с Чонгуком вошла в престижный художественный салон в центре города. Расплываясь в улыбке, хозяин галереи бросился навстречу. Им подали вино, после чего устроили персональный показ коллекции. Лиса умирала от скуки, но мужественно демонстрировала интерес, выслушивая претенциозные комментарии к полотнам, словно нарисованным нетвердой рукой младенца.

– Тебе что-нибудь понравилось? – спросил Чонгук, удивленный ее молчанием.

– Я не знаток современного искусства, предпочитаю более традиционную живопись, – виновато прошептала Лиса и вдруг замерла, глядя в противоположный конец галереи на знакомую фигуру Нэнси, одетую в вызывающее, ярко-красное мини-платье.

– Какого черта… – раздраженно прошептал Чонгук поверх ее головы.

– Я сама разберусь.

Лиса повернулась и, решительно сжимая в пальцах бокал с вином, пересекла холл, стуча каблуками по мраморным плитам пола.

– Откуда ты узнала, что мы будем здесь? – обратилась она к бывшей жене Чонгука.

Глаза Нэнси блеснули голубым льдом.

– У меня свои источники информации. А вот ты явно попала не по адресу.

– Скорее ты попала не по адресу. Чонгук не вернется к тебе, – сухо отреагировала Лиса. – Напрасно тратишь время.

– Вот тут ты ошибаешься. Как только я узнала об условиях брачного контракта, сразу поняла, что ты вылетишь отсюда быстрее, чем думаешь, – с презрительной усмешкой затараторила Нэнси. – Ты ведь не удосужилась прочитать его, правда? Глупая, глупая женщина. Ты еще вспомнишь меня, когда Чонгук отправит тебя назад без твоего драгоценного сыночка.

Лиса решила не продолжать разговор, чтобы не доставить Нэнси удовольствия. Та ненавидела ее и не скрывала этого. В ее глазах сверкала злоба, а голос звучал язвительно. Лиса пыталась разобраться, чем именно вызвала такую бурную реакцию: вышла замуж за Чонгука? Вместе с ним опекает ребенка? А может, Нэнси все еще любит Чонгука и оскорблена тем, что он так быстро забыл ее?

Чонгук подошел и, даже не взглянув на бывшую жену, взял Лису за руку и вывел из галереи.

– Только два человека знали о том, что мы будем в галерее. Один из них Тэхён, которому я доверяю свою жизнь, – мрачно сообщил он. – Я уже связался с ним и поручил расследовать, кто виноват в утечке информации. Этот человек будет уволен.

– Согласна, что так будет лучше, – пробормотала Лиса сдавленно. – Может быть, это юрист, которого ты упоминал, – ее сводный брат? Похоже, он проболтался ей о конфиденциальных условиях.

По тому, как Чонгук нахмурился, Лиса поняла, что он не слышал последних слов Нэнси.

– Какие условия?

Лиса пожала плечами, сделав вид, что речь идет о чем-то не важном. Она не хотела подозревать Чонгука в коварстве и тем более верить на слово злобной Нэнси. Лиса решила, что найдет контракт и сама прочитает его или передаст независимому юристу. То, что сказала Нэнси, не может быть правдой, думала она в паническом страхе. Это означало бы, что их брак – всего лишь уловка, позволяющая Чонгуку получить единоличное опекунство над Тео. Но Чонгук не мог так поступить с ней!

– Твоя бывшая жена, похоже, немного психопатка, – осторожно заметила Лиса, садясь в лимузин.

– Вероятно, я это заслужил, – сказал Чонгук, явно нервничая.

– Что с тобой? – не удержалась от вопроса Лиса, когда они входили в ресторан.

– Ничего особенного, – поспешил успокоить ее Чонгук. Ему не удалось провести Лису. Чонгук определенно был чем-то обеспокоен и крепко держал ее за руку, словно боялся, что она исчезнет.

«Ну уж нет, – воинственно думала Лиса. – Женившись на мне, он подписал себе пожизненный приговор и на помилование может не рассчитывать. Я его не отпущу». В то время как Чонгук разговаривал с Юнги, она не сводила глаз с его великолепного аристократического профиля и вполуха слушала щебетание подруги Юнги. Дженни была британской моделью и с восторгом рассказывала о новой линии косметики и волшебном средстве по имитации загара. Тема не волновала Лису, но она старалась проявить дружелюбие, хотя и сделала вывод, что Юнги в отношении женщин оказался глупее пуделя.

Чонгук под столом игриво провел пальцем по ее бедру, и Лиса напряглась, но не от вожделения, как, вероятно, надеялся ее муж – она вновь вспомнила слова Нэнси. «Мне придется попросить у Чонгука объяснения», – подумала она с болью. Замыслил ли он предательство, когда составлял юридический документ? Лиса не сомневалась, что для достижения цели Чонгук не остановится ни перед чем. Он напоминал ей катящийся с горы огромный гранитный валун, сметающий все на своем пути. При этом Чонгук не задумывался о причиняемом ущербе и о тех, кого может раздавить.

Как она могла любить такого человека? В отчаянии Лиса задавала себе этот вопрос, пока лимузин вез их в аэропорт.

– Что ты думаешь о Дженни? – нарушил тишину Чонгук, в надежде узнать, что сказала Нэнси. Его бывшая жена отличалась редкой злобой, направленной теперь на Лису, и он вполне допускал, что она могла жестоко оскорбить Лису.

– Довольно болтливая и гламурная девица, но симпатичная, – высказала свое мнение Лиса.

– Эксперт по искусственному загару. Должно быть, хороша в постели, – саркастически заметил Чонгук.

– Почему ты так решил? – неожиданно разозлилась Лиса. – Ты про меня тоже так сразу подумал? Давай признаем, что я не отличалась искусством интеллектуальной беседы.

– Мы говорим не о тебе, – успокаивающе погладил ее по руке Чонгук. – В тебе никогда не было тщеславия и фривольности.

– Карьера Дженни построена только на ее исключительной внешности, поэтому несправедливо упрекать ее в тщеславии. – В глубине души Лиса удивлялась, что спорит с Чонгуком о предмете, который ей глубоко безразличен. Вероятно, страх проникал все глубже в ее душу, вызывая недоверие и подозрения в отношении Чонгука. Отсюда несвойственное желание противоречить ему.

Что она будет делать, если человек, которого она любит, окажется злейшим врагом, прикинувшимся ее мужем? Конечно, она никогда не смирится, если Чонгук попробует отобрать у нее Тео, но как помешать ему? Самой убить в постели? Нанять киллера? В голову приходили все более безумные мысли, напряжение возрастало. В вертолете, сидя рядом с Чонгуком, она не произнесла ни слова до самой посадки на острове.

– Может, объяснишь, что с тобой происходит? – потребовал Чонгук, когда она оттолкнула его руку и решительно зашагала к вилле по каменистой дорожке.

– Поговорим в доме, чтобы нас никто не услышал, – сказала она ровным, безжизненным голосом, который Чонгук слышал впервые.

Чонгука охватило нешуточное беспокойство. Шагая вслед за Лисой, он безуспешно перебирал в памяти все возможные грехи и ошибки, но их было так много, что он не знал, с чего начать. Остановившись в центре гостиной, Лиса скинула туфли, сразу став меньше ростом, но не утратив гордой осанки. Она сердито сверкнула карими глазами.

– Нэнси сказала, что, согласно брачному контракту, ты оставишь Тео в Корее в случае нашего разрыва.

Чонгук пришел в дикую ярость, узнав об утечке информации из самых, казалось бы, надежных источников, что, побледнев, замер и не мог ничего придумать в свое оправдание.

Лиса опустила плечи, без труда все поняв по замкнутому выражению его лица.

– Значит… это правда. Свадьба была лишь прикрытием твоего предательства.

– Брачного договора больше не существует. Я уничтожил твою и свою копии, а мой юридический отдел получил указание ликвидировать все сопутствующие свидетельства, – хрипло произнес Чонгук. – Все осталось в прошлом. Я сожалею, что такой план вообще пришел мне в голову.

– Где ты взял мою копию? – потребовала ответа Лиса. – Залез в твои коробки, – признался Чонгук и покраснел под ее изумленным взглядом. – Я понял свою ошибку и решил избавиться от документа. Мне не хотелось, чтобы ты когда-нибудь прочитала его и уличила меня в коварстве.

– Теперь уже не о чем беспокоиться. Твое предательство обнаружилось гораздо раньше, чем ты мог рассчитывать. – Лиса не могла решить, должна ли она сменить гнев на милость, узнав об уничтожении документа и явном раскаянии Чонгука. По крайней мере, он сам осознал свой промах, что в какой-то степени оправдывало его.

Чонгук не сводил с нее глаз, следя за тем, как меняется выражение лица.

– Я не хотел потерять тебя.

– Ты не хотел потерять Тео, – поправила Лиса. – Жаль, что ты не был честным с самого начала, Чонгук. Как только ты появился в нашей с Тео жизни, я сама предложила тебе разделить родительские обязанности честно и справедливо.

– Согласен, что с моей стороны было подло включить этот пункт в брачный договор, – согласился Чонгук с удивившим Лису смиренным раскаянием.

– Очень типично для тебя, – заметила она. – Умно, изобретательно, хладнокровно.

– В том, что касалось тебя, я ничего не делал хладнокровно. Брачный договор составлен так потому… – Чонгук в замешательстве замолчал, сцепив зубы, – не потому, что хотел забрать у тебя Тео, а по другой причине…

– По какой? – не выдержала напряжения Лиса.

– Я знал, что ты никогда не бросишь Тео. Если у меня будет право не отдавать его, то и ты не уйдешь от меня! – заорал Чонгук в полный голос, заставив ее подскочить от испуга.

Лиса просто ахнула:

– Но у меня и в мыслях не было уйти.

– Однажды ты уже бросила меня! – напомнил Чонгук с горечью.

Лиса уставилась на него, стараясь скрыть удивление и радость.

– Думаю, ты согласишься, что у меня были серьезные причины исчезнуть, когда ты женился на другой женщине? – очень тихо спросила она.

Его смуглое красивое лицо передернулось, словно от удара. Он глубоко, протяжно вздохнул:

– Женитьба на Нэнси была самой большой ошибкой в моей жизни… но я верил… действительно считал, что поступаю правильно.

Лиса вспомнила разговор с Теоном о том, как он воспитывал Чонгука и какие ценности прививал. Она покачала головой.

– Выяснилось, что тебе это не подходит.

– Не могу простить, что так обидел тебя, – с усилием произнес Чонгук, глядя на нее с искренним раскаянием. – Если бы можно было вернуться назад и все изменить, я бы сделал это. Но так не бывает. Вряд ли тебя утешит то, что я сам наказал себя. На два года моя жизнь потеряла смысл, потому что тебя не было рядом. Такова цена неправильного выбора. Самым счастливым днем с тех пор, как ты ушла, стал день, когда я наконец узнал, где ты живешь.

Лиса думала, что хорошо изучила Чонгука, но никогда не мечтала услышать от него такое признание. Поначалу от неожиданности она практически лишилась дара речи, но природная доброта и сострадательность заставили ее броситься к Чонгуку, обнять его.

– Иногда ты бываешь таким идиотом, – прошептала она беспомощно.

– Честное слово, я не поверил, что ты уйдешь. Когда пришел в пустую квартиру… мне стало плохо. Что только я не делал, чтобы забыть тебя, но ничего не помогало. Все валилось из рук, – продолжал каяться Чонгук. – Нэнси сыграла со мной злую шутку. Она была не нужна мне. Я хотел тебя и думал только о тебе.

В этот момент Лиса поняла причину ненависти Нэнси к ней.

– Она любила тебя? Вероятно, ее терзали ревность и обида…

– Любовь не входила в условия нашей сделки. Если бы речь шла о ревности, она не согласилась бы оставить тебя в моей жизни.

– Ты рассказал ей обо мне? Она не возражала, чтобы ты встречался со мной? – уточнила потрясенная Лиса, хотя, кажется, однажды Чонгук уже говорил ей об этом.

– Я хотел быть честным с ней с самого начала. Нэнс стремилась занять высокое социальное положение. Хотя ее семья очень богата, но не знатного рода, поэтому для нее было важно в глазах всего мира быть женой Чонгука. К сожалению, я не мог жить с ней, – исповедовался Чонгук. – Она ненавидела мою семью и врала без причины на каждом шагу. Согласившись создать со мной полноценную семью, она призналась потом, что не собирается иметь детей. Короче, ни ее, ни меня не устраивал наш союз, и она согласилась на развод.

– Почему же тогда она преследует меня и стремится разрушить наш брак?

– Скорее всего, она оскорблена тем, что я предпочел ей тебя. Конечно, ее самолюбие пострадало оттого, что я женился сразу после развода. Но можешь не беспокоиться, она больше не сможет досаждать нам, – обещал Чонгук с полной уверенностью. – Тот юрист, который нарушил профессиональную этику, будет уволен, а Юнги сам не ладит с Нэнс и не станет рассказывать о нас.

Отвлекаясь от темы Нэнси и короткого эпизода женитьбы на ней Чонгука, Лиса вернулась мыслями к злополучному брачному контракту.

– Почему ты боялся, что я захочу уйти от тебя? – решилась спросить она.

– Сначала меня бросил отец, потом – мать. В моей жизни ты заняла более важное место, чем любой из них, – попытался объяснить Чонгук, с трудом подбирая слова. – Пережив смерть матери, я решил убить в себе чувства. Казалось, только так мне удастся справиться с новыми обстоятельствами, обрушившимися на меня и сестру. Мне было важно держать все под контролем. Все, что задевало мои чувства, представляло угрозу. Поняв, что нуждаюсь в тебе, я испугался…

– О господи… – единственно, что могла вымолвить Лиса.

– Когда я снова нашел тебя, не мог поверить, что ты готова отказаться от меня.

– Только ради Тео. Я боялась, что ты разозлишься. И потом, вспомни, ты очень сильно обидел меня, и я не хотела, чтобы это повторилось, – честно объяснила Лиса.

– Я совершил множество ошибок, но только потому, что хотел вернуть тебя любой ценой, – признался Чонгук. – Мне стыдно, что пришлось использовать против тебя прошлое Розэ.

– Не стоило этого делать, – не удержалась от замечания Лиса. – Ведь ты шантажом заставил меня переехать.

– Хотел, чтобы ты была рядом.

– И тут же бросил, сбежав в Лондон, – упрямо продолжала она.

– Не мог справиться с чувствами к тебе, – вздохнул Чонгук. – Меня одолевали то злость, то отчаяние

. – Как я могла догадаться о твоих чувствах, если до сегодняшнего дня ты со мной ничем не делился? – упрекнула Лиса.

Чонгук полез в карман, вынул коробочку и достал кольцо со сверкающим бриллиантом.

– Сейчас пять минут после полуночи. Тебе исполнилось двадцать три года. Поздравляю с днем рождения, любовь моя. – Чонгук взял ее за руку и надел роскошное кольцо на палец. – Оно принадлежало моей бабке, а теперь принадлежит тебе. У кольца хорошая история: мои предки прожили долгую, счастливую жизнь. Пусть она будет для нас примером.

Лиса любовалась кольцом, не скрывая слез радости. Семейная реликвия значила для нее гораздо больше, чем любая драгоценность, купленная у ювелира.

– Мне надо было надеть кольцо тебе на палец два года назад, но я не слушал свое сердце, – тихо сказал Чонгук. – Не задумывался над тем, что ты значишь для меня, а когда понял, было поздно. Ты исчезла. Даже после того, как я снова нашел и женился на тебе, мне не приходило в голову, что я люблю тебя.

– Любишь? – Вздрогнув, Лиса очнулась от блаженного созерцания своего сокровища.

– Я люблю тебя, – объявил Чонгук, немного смущенный собственным признанием. – Вероятно, я всегда любил тебя, но мое чувство было слишком эгоистичным, поэтому я не признавался в нем, а ты тем более не догадывалась.

– Чонгук… ты только что сознался в собственном эгоизме, – рассмеялась Лиса.

Чонгук нахмурился:

– Я пришел к такому выводу, когда обнаружил экзаменационные сертификаты и дипломы разных курсов, которые ты посещала два года назад. Я даже не догадывался об этом. Почему ты не говорила мне?

– Мне было стыдно, – покраснела Лиса. – У тебя университетские дипломы, а я изучала самые простые предметы. Господи! – ахнула она. – Поэтому ты повел меня в картинную галерею вчера?

– Думал, тебе будет интересно.

– Я прошла курс любителей живописи только из-за Каналетто. По правде говоря, для меня все это слишком интеллектуально.

– Меня искусство тоже не очень интересует. Я ничего не хотел бы изменить в тебе, я горжусь тобой и счастлив появляться с тобой в обществе. Ты оказала мне большую честь, став моей женой. – Чонгук подхватил ее на руки и понес в спальню.

– Это правда?

– Честное слово! – с чувством подтвердил Чонгук. – Жаль, что я раньше не осознал силу своих чувств. Мы оба избежали бы стольких страданий. Поверь, я никогда добровольно не отпущу тебя.

– Я люблю тебя, как прежде, – сказала Лиса, сияя от счастья.

– За что же, позволь узнать?

– Может быть, потому, что понимаю тебя лучше других людей. Не знаю. Но я всегда любила тебя, – вздохнула Лиса, впервые свободно говорившая о своих чувствах, потому что знала: Чонгук отвечает ей взаимностью. – Ее охватила невероятная легкость. Все сомнения и страхи остались в прошлом.

– Спорим, мое чувство сильнее, – пробормотал Чонгук, нежно и страстно целуя ее. Янтарные глаза сверкали золотыми искрами. – Я ни в чем не привык уступать.

– В этом соревновании я всегда готова присудить тебе победу, – засмеялась Лиса, крепко прижимаясь к нему.

Два года спустя.

Лиса наблюдала, как Тео мчался по песку к морю в сопровождении Джэ и Джунга, Чонгук следил за детьми у кромки воды.

– Знаешь, – заметила Розэ, расположившись в шезлонге рядом с Лисой на открытой террасе коттеджа. – Чонгук оказался совсем другим, чем представлялся мне вначале. Оказывается, он любит возиться с детьми.

– Честно говоря, он и меня удивил, – лениво протянула Лиса, поглядывая на шестимесячную дочь, мирно спавшую в коляске в тени навеса. – Чонгук обожает Лиен.

– Надеюсь, ваш следующий ребенок будет назван в честь твоей родни.

– Ты смеешься? Моего деда звали Уилфред, а бабушку Элис. В этом смысле фамильные имена Чонгука больше подходят. О чем мы говорили? Ну да, Чонгук и дети. Он признался, что ему нравится проводить время с семьей.

– Лиса, стоит тебе захотеть, Чонгук достанет тебе луну с неба, – закатила глаза кузина. – Он околдован тобой. Это видно по его глазам, когда он смотрит на тебя.

– Может, скоро придет твой черед, – усмехнулась Лиса, знавшая, что Розэ встречается с кем-то у себя в городе. Еще слишком рано делать предположения, но она надеялась, что кузина решится наконец на серьезные отношения. Розэ слишком долго оставалась одна.

Два года назад лиса вышла замуж за Чонгука. Розэ решила выкупить магазин винтажной одежды, которым продолжала успешно управлять, постепенно выплачивала ей деньги. Многое изменилось в жизни Лисы, но Чонгук тоже очень изменился. Он больше не старался сдерживать эмоции и стал более терпимым по отношению к другим. Конечно, они с Розэ никогда не станут друзьями, но Чонгук смирился с тем, что она занимает важное место в жизни Лисы и относился к ней снисходительно. Лиса подозревала, что немалую роль в этом сыграли дети.

Трехлетний Тео рос крепким, как все мужчины в роду Чонов. Он унаследовал темные густые волосы Чонгука, которые, как у его матери, топорщились непокорными вихрами и грозили доставить много хлопот в будущем. Лиен тоже разделила их с Чонгуком гены: от матери ей достались темно - карие глаза и светлые волосы, но прямые, без единого завитка, как у отца.

Лиса пошла в коттедж за холодными напитками, остановилась на пороге и довольно огляделась. Сегодня они с Чонгуком проведут здесь ночь. Вечером Розэ с детьми улетает домой, Айрин – их верная няня – заберет Лиен и Тео и уложит спать на вилле.

За два года, проведенных вместе, Лиса научилась с максимальным удовольствием использовать время, когда они с Чонгуком оставались вдвоем. Он стал меньше времени проводить в поездках, предпочитая работать в своем кабинете на острове, где постоянно жила его семья. Лиса прекрасно ладила со всеми членами клана Чон. Она особенно подружилась с сестрами Чонгука и редко оставалась одна. Лиса была счастлива. Иногда ей хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться: это не сон.

Сзади ее обхватила пара крепких рук. От неожиданности Лиса подскочила.

– Чонгук?

– Кто же еще?

– Напугал меня, – прошептала она, поворачиваясь к нему лицом. 
– Кто смотрит за детьми?

– Розэ. Теперь ее очередь. Лиса заглянула в золотистые глаза, сверкавшие на смуглом худощавом лице, и обвила руками его шею. Сердце забилось чаще.

– Ты по-прежнему возбуждаешь меня, Чон Чонгук, – призналась она, немного задыхаясь.

В ответ он одарил ее многозначительной и  эротической улыбкой.

– Потерпи до вечера, моя любовь.

Он часто по-корейски называл ее «моя любовь», приводя Лису в восторг. Она, кстати, уже сама неплохо говорила на родном языке мужа.

Лиса медленно и нежно прижалась к сильному атлетическому телу Чонгука, чувствуя себя под надежной защитой.

– Я люблю тебя.

– А я целиком принадлежу тебе, – заверил ее муж.

Он наклонился и прижался губами к ее губам в долгом, страстном поцелуе.