25.
──────── ────────
Десять лет назад...
Мне шестнадцать...
Рука Нейтана пробирается дальше, забирается под резинку моих трусов, и ему нет дела до того, что только что я ударила его туда, где больнее всего. Видимо, я промахнулась.
Его совсем не заботит, что я верчусь, до боли выгибаясь и продолжая бороться, и он продолжает держать в одной руке оба моих запястья, грозясь чуть ли не раздавить их.
Он перехватывает их, и тогда я вскрикиваю.
— Заткнись! — рычит он, зажимая мне рот слишком спешно, и я успеваю зажать зубы на паре его пальцев.
— Мать твою! — отпрыгнув, Нейтан с ненавистью смотрит на меня и цокает, встряхивая руку.
Садится напротив, но дышит тяжело. И ни капли сострадания.
Ни капли.
Меня пробивает истерика, пока мы оба слушаем тишину — Нейтан боится, что его родители на первом этаже слышали, как я закричала.
— Мне срочно нужно позвонить. — прошу я, натягивая джинсы, которые он успел стянуть.
Руки так сильно трясутся, что я едва в силах застегнуть пару пуговиц, оставшихся на широкой посадке.
— Просто проваливай. — бесстрастно говорит он.
— Что?
— Алекс, я не хочу тебя видеть. Мы расстаёмся.
Я замираю, и именно в тот момент разочарование и страх дают ужаснейшую реакцию. Они вскипают так неожиданно, что слёз становится недостаточно. Горечь прокатывается по горлу пожаром, и я задыхаюсь.
Алкоголь всё ещё пьянит, и несмотря на стресс я никак не могу протрезветь; голова болит, кружится, а горло сжимается от спазмов. Меня либо стошнит, либо я разрыдаюсь ещё сильнее.
Я медленно, пошатываясь, поднимаюсь на ноги, но тут же спотыкаюсь о пустые бутылки на полу. Ладони обхватывают плечи.
— И рисунок свой забери.
— Мне нужно позвонить, — повторяю я осипшим голосом, — Иначе я пойду к твоим родителям.
Смелость в такой ситуации могла бы быть разрушительной, но у меня нет выбора. Я столько времени восхваляла Нейтана, столько раз поднимала о нём темы в кругу семьи, столько раз просилась с ночёвкой...
С этой комнатой, с этими гирляндами столько всего связано, а сейчас Нейтан пытался взять меня силой. Пытался изнасиловать меня.
Он застыл на мне взглядом, и тогда в нём дёрнулось что-то паническое. Он понял, что если я расскажу родителям, то его дражайшей стипендии не бывать уже никогда, как бы он не выделывался.
— Телефон в конце коридора. — сказал Нейтан с таким отвращением, будто это я была маньяком лишь пару минут назад.
Его джинсы всё ещё расстёгнуты, а лицо скривлено в гримасе — и я просто не могу в это поверить. Я не могу поверить в то, что ещё недавно Нейтан обращался со мной, как с любимым человеком.
Но осознание ситуации становится страшнее. Я всё ещё возбуждена, несмотря даже на то, что он почти снял с меня трусы — силой. Это заставляет закусить язык и, подняв кофту, выйти в коридор.
— Скажешь что-нибудь предкам — будет плохо. — Нейтан наносит словесный удар, и я киваю.
Просто киваю.
Мне нужно уйти, просто уйти — и всё разрешится. Я вернусь домой, лягу спать в своей комнате. Попробую уснуть и не думать о всём, что случилось совсем недавно.
Голова кружится... Во рту противный привкус джин-тоника, лимона, гадкого пойла, из-за которого так сильно осмелел мой бывший парень. Уже бывший. Как же быстро...
Я спотыкаюсь, пока иду.
Телефон действительно оказывается в самом углу, стоящий на маленькой тумбочке рядом со стопкой справочников. Вытерев мокрый нос и глаза рукавом, я беру трубку и, глядя на руку и смазанный номер на ней, набираю его.
Долгие гудки звучат почти в такт сердцебиению. Страх копится, нарастает, вместо того, чтобы отстать от меня. Фантомные прикосновения Нейтана по всему телу угрожающе напоминают, что я ещё не в безопасности.
— Ваше имя? — звучит грозный голос на той стороне, и я, заикаясь, отвечаю.
— Ал-лекс Лейн, сестра Люка Лейна. Он сказал, что по этому номеру я смогу с ним связаться.
Далее была тишина. Раздалось пару щелчков, а переключение произошло неожиданно, будто микрофоны были несколько секунд отключены. Мне показалось, что вызов прервался.
— Джошуа Аарон Спейрс на проводе. Алекс, Люк не может подойти к телефону, он на задании. Что передать?
Голос Джошуа звучал монотонно, и это давило куда сильнее, чем могло. Но у меня просто не было выбора. Мне хотелось поговорить с кем-нибудь, кто сможет меня понять и не осудить. Я прижала трубку к уху так плотно, как только могла.
Представила, что меня слушает не Спейрс, а Люк. Мой дорогой Люк, который щекотал меня, когда сваливал на траву, а потом чинил мой велосипед. Люк, который обнимал меня тогда, в гараже, когда ему было настолько плохо, что он осмелился...
На то, что я не хочу осмеливаться. Я не хочу, чтобы вся эта ситуация разломала меня на части, но уже чувствовала, что это происходит.
На первом этаже — кромешная тьма. В коридоре, глубоко в доме, горит один лишь желтоватый источник света — ночник у лестницы.
— Нейтан пытался меня изнасиловать. — говорю я тихо, зажмурившись так, что перед глазами поплыли разноцветные пятна.
Мой голос сорвался, и я испуганно, сдавленно вскрикнула. Отчаяние схватило глотку и не позволило продолжить.
Нейтан в комнате притих, но зазвучала музыка. Теперь всё выглядело ещё более диким.
Я мечтала, чтобы всё это было бешеным сном.
— Повтори ещё раз, — глухо прозвучало в трубке, — Я хочу убедиться в том, что неправильно тебя услышал.
— Правильно. Ты правильно услышал, — я шмыгнула носом и зарылась лицом в колени, опустившись на деревянный пол коридора и подтянув ноги ближе, — Он попытался меня изнасиловать. Я выпила с ним, у него день рождения, и...
Больше я ничего не могла сказать. Слёзы растеклись таким потоком, что вытирать их я просто не успевала. Меня трясло и разрывало изнутри, но Спейрс недолгое время молчал.
— Алекс, ты здесь? Если ты что-то говоришь, повтори. Пожалуйста.
— Здесь, — шепнула я, найдя в себе немного сил, — Просто мне тяжело и страшно.
— Я понимаю. Я знаю. Пожалуйста, расскажи, он не навредил тебе?
Эмоции было трудно разобрать — Джошуа говорил так, словно работал на линии поддержки, а не находился на службе на базе. Люк говорил, что этот телефон у них на базе. Туда звонят родственники.
— Болят руки. Он взял за руки. Я успела его ударить, чтобы он не начал. Я отказала несколько раз.
Говоря обрывками, я старалась вбирать в лёгкие побольше воздуха, чтобы не задыхаться и не пугать Джошуа.
Коридор уже чужого дома становился всё темнее и темнее, пропадал в бликах перед глазами и появлялся раздвоенным. Разделялся на части и кружился. Заплаканная и обессилевшая, я пыталась не уснуть.
Джошуа помолчал, затем заговорил уже мягче. Это было приятно. Во мне прокатилась тёплая волна надежды.
— Алекс, мне безумно жаль, что это произошло. У меня нет слов, чтобы поддержать так, как ты заслуживаешь, но знай, что я с тобой. Когда-то ты помогла Люку, а теперь он, к сожалению, далеко.
— Джошуа? — всхлипнула я почти неслышно.
— Да, малышка? — теперь его голос притих так, что превратился почти в голос Люка.
Мне стало не по себе, но вскоре я набралась смелости.
— Пожалуйста, не говори Люку.
— Я не могу. — тут же ответил Джош.
— Я умоляю тебя, пожалуйста, не говори ему. Я расскажу сама. Когда он приедет. Я не хочу, чтобы ваши...
— Я понял, — отрезал Спейрс, — Ты расскажешь сама. Номер я записал, потом постараюсь стереть его из вызовов.
— Спасибо тебе. Спасибо. Спасибо.
Я говорила всё тише, замечая, как силы покидают, а слёзы никак не кончаются. Я почти выплакала их, но организм будто запускал все процессы заново, лишь бы не засыпать.
— Не за что, Алекс. Дойди до дома. Не оставайся там.
— Дойду. — я кивнула самой себе, — Договорю с тобой и пойду.
— Мне пора бежать. — сожалеющие нотки в голосе парня заставляют меня кивнуть, — Береги себя. Ради Люка и родителей.
— И ты. И Люк. Передай ему, что я звонила, и...
— Я всё передам. Скажу, что ты интересовалась, всё ли в порядке.
— Спасибо ещё раз. — сглотнув, я медленно поднялась на ноги, пусть они и оставались неживыми, — Пока.
— До встречи. — сказал Спейрс.
Раздались короткие гудки, и я оглянулась на тёмный коридор. Из комнаты Нейтана слышалась музыка, а во мне разрасталась омерзительная и тяжёлая печаль.
Двинувшись вперёд, я постаралась успокоиться, но когда покинула дом и пошла по улице, прохладной и полной стрекочущих звуков, нарастающих от улицы к улице, меня вновь прорвало.
Люк вернулся, но так ничего не узнал.