32.
──────── ────────
Я вернула то, что должна была вернуть давно — воспоминания. Я окунулась в прошлое с головой, вырвала самое важное, но было поздно.
Джошуа ушёл. Я успела увидеть, как он злобно хватает со стола телефон и уносится прочь, задевая плечом официанта и почти сшибая его с ног.
Когда я подошла, Сьюзи встрепенулась. Люк раздосадованно вытер руки и молча ушёл за другом. Я присела рядом со Сьюзи и притянула тарелку с лазаньей. Она уже остыла, так что я в раздражении швырнула вилку, чем привлекла внимание с соседних столиков.
— Алекс, дорогая, в чём дело? Вы поссорились?
— Что-то вроде этого.
— Он тебя оскорбил?
— Нет, я его оскорбила. Когда-то давно он сделал для меня очень много. И я, как эгоистичная дура, всё это время держала это слишком далеко. Это наша маленькая, мать её, тайна.
Я не заметила, как начала ковырять маленький шрамик на указательном пальце. Я поддевала ногтем корочку, и Сьюзи почти испуганно схватила меня за ладонь.
— Перестань. Кровь пойдет. Расскажешь мне? — в голосе девушки я уже услышала непримиримую нужду в диалоге.
Я кивнула. Нужно было выговориться, и я не могла держать в себе так много. У меня оставалось столько... всего внутри.
— Я скажу Люку, что мы пошли в машину. Иди в салон. Посидим у меня?
— Да, давай. — я кивнула.
На улицу я вышла без куртки. Холод окутал плечи, и я понеслась к машине со всех ног. Уже в салоне мне показалось, что всё здесь пахнет Джошем, хотя он не ехал с нами. Его запахом пропахли все сиденья. Я почти вслух рыкнула.
Люк завалился в машину, расстроенный и смущенный.
— Простите, ужин херовый вышел.
Рядом с ним села Сьюзи. На заднее сиденье ко мне подсел Джошуа, и я посмотрела на него так откровенно, как только могла. Вся горечь сосредоточилась у меня между рёбер и жгла, так жгла, что я молилась — вот бы она прекратилась.
— Всё хорошо, не драматизируй! — подколола брата Сьюзи.
Она включила радио, но меня это не успокоило. Джошуа был рядом, критически близко. Его колено касалось моего, а грудь тяжело вздымалась. Правую руку он прислонил к лицу, губами касаясь костяшек. Он думал, но его глаза метались по салону.
Я протянула руку по тканевой обивке сиденья, расправляя дрожащие пальцы. Двинула её дальше, наконец касаясь бедра мужчины. Меня бросило в жар, когда я поняла, что до ужаса хочу продолжить.
Голова почти закружилась, и я захлебнулась в собственном дыхании, когда огромная рука Спейрса легла на мою. Пальцы были грубыми, но надежными. Я боялась поднять взгляда, всё ещё ощущая кожей жар его кожи даже через джинсы.
Люк смотрел на дорогу и молчал. Сьюзи тихо подпевала играющей по радиостанции песне группы «Span».
Никто не видел того, что прямо сейчас происходило между нами. Молчаливое единение, горячее прикосновение пальцев. Безобидное, почти немыслимо банальное, но такое нужное.
Он смотрел на меня, когда я повернула голову; чуть приоткрыв губы, Джошуа пытался понять, так же как и я, распознать, что именно мы делаем.
Я сжала его ногу сильнее. В голове заискрились кадры того, что могло бы произойти, останься бы прямо сейчас наедине, если бы Сьюзи не пела, а Люк не стучал пальцами по рулю.
Горький поцелуй, громкое дыхание. Жадные прикосновения, счищающие одежду. Я сходила с ума — совершенно точно, ведь мечтала о единении с Джошем. Я видела нас вместе. Я видела, как в его глазах зреет то же самое.
Он провёл по моей руке вверх, останавливая палец на пульсе. Я готова была заскулить, когда взгляд Спейрса прошёлся по мне в очередной раз. Он сжал мою кисть, и было похоже, что он готовится рвануть её к себе.
Что сказал бы Люк? Сьюзи? Что они подумали бы о нас?
«Блять»
Я прочла это по его губам. Это действительно описывало всю ситуацию — и ничего красноречивее я бы не нашла.
Он отпустил мою руку. Провёл рукой по зачёсанным волосам, затем с силой дёрнул ручку, открывая окно. Поток прохладного ветра рванул в салон.
— Мы почти приехали! — всё ещё с лёгкой обидой выдал Люк.
Я бы сказала ему, что всё в порядке и вечер не испорчен, но не смогла. Я молчала до самого дома Сьюзи — низенького и одноэтажного. Он выглядел уютнее, чем многие в округе — на крыльце стояли кресла-качалки и виднелся старенький столик.
Джошуа вышел следом за мной и держался позади. Я почти физически ощущала напряжение, исходившее от него всё это время.
— Детка, — обратился Люк к Сьюзи, целуя в висок, — Мы с Джошем в гараж. Там же велик Брента?
— Да-да! Посмотри, пожалуйста, что с цепью!
— Без проблем. Я возьму пиво.
— Конечно. А мы с Алекс посплетничаем.
— Главное, не обо мне!
— Не о тебе, — сказала я, — О мальчиках.
— А вот об одном из них с тобой тоже потом поговорю, — теперь Люк сощурился, глядя на меня с подозрением.
Да, скрыть не получится. Но я была настолько взведенной, что уже и не пыталась. Я высматривала в темноте двери, ведущей в гараж, Спейрса, но его там не было.
Когда Люк ушёл, прихватив пачку с пивом, Сьюзи открыла бутылку вина. Я осмотрела её, пытаясь вспомнить, пробовала ли я вообще вино? Сегодня я глотнула «мохито» и всё прошло неплохо.
— Ты будешь? — девушка посмотрела на меня с надеждой.
Её рука потянулась к верхней полке за бокалами.
— Буду. — решительно ответила я, усаживаясь за стойку и двигая к себе остатки лазаньи, которую Сьюзи прихватила из ресторана, — Но голова кружится.
— Так что между вами...? — она не договорила, но я поняла посыл. Она и не хотела договаривать.
— В старшей школе меня обидел один парень. Он повёл себя по-свински, и я позвонила Люку на базу, и наткнулась на Джошуа. Поговорила с ним.
— Поговорила?
Сьюзи поставила передо мной бокал красного вина и села напротив. Она украдкой заглянула за моё плечо, убедившись, что дверь в гараж плотно закрыта.
— Да. А потом он привёл обидчика на порог моего дома, заставил извиняться... И побил его. Не при мне, а до этого. У парня была разбита бровь, нос, видимо, тоже.
— Вот так да... — пробубнила Сьюзи. Она отпила вина и кивнула на мою руку.
Я попробовала совсем немного — оказалось вкуснее, чем я рассчитывала, Сладкое и терпкое, вино обожгло горло и осталось в теле теплом.
— И я обняла его. Разревелась, вцепилась в него, как в спасательный круг..., а он стоял, не шелохнувшись. Будто боялся обнять в ответ. Или не хотел.
Сьюзи молчала. В своей блузке она выглядела просто великолепно, а озорной огонёк в глазах мотивировал меня продолжить.
— Я впервые об этом кому-то рассказываю, понимаешь?
— Понимаю. Я сохраню это в тайне.
— Пожалуйста. — попросила я.
Я сделала ещё глоток, и пока всё шло неплохо. В маленькой кухонке дома Сьюзен пахло выпечкой. Я только сейчас заметила, что не слышу голоса Брента.
— Брент...?
— У мамы.
Кивнув, я продолжила:
— Я подумала, что он не видит во мне девушку. Мне было шестнадцать, и в тот момент мне казалось, что я разорвусь от чувств. Всё будто произошло в один вечер — и я будто... потерялась. Я решила забыть о Джошуа. О чувствах к нему, которые тогда прожила. Я свела их к нулю. Мне так было проще.
Сьюзи охнула. Я сразу поняла, в чём дело — стало ужасно тихо, так что я прикрыла глаза и снова отпила вина. Голова больше не кружилась, а томное возбуждение, возникшее в машине, улетучилось.
Девушка неловко поджала губы, поднимая голову.
— Ты этого не слышал. Развернись и молча уйди, понял? — её голос был на грани грозного шёпота и шипения.
Я обернулась, но не винила Сьюзи в том, что она упустила его появление: она слушала слишком внимательно и завороженно, чтобы услышать тихие шаги. Шаги человека, привыкшего оставаться скрытым за долгие годы службы.
За моей спиной стоял ошарашенный Люк. Он смотрел на меня таким взглядом, что было трудно разобрать, рад он или наоборот.
— Я забыл открывашку. — прохрипел брат, — Чёрт, Алекс...