Добыча

Чед сократил расстояние до цели до пятидесяти ярдов. Ближе подойти он не осмеливался из-за серьезного риска того, что Реми с громилой увидят или услышат лишнее. Кроме того, они подошли к валунам, которые могут стать хорошим прикрытием, а сразу за большими камнями луг заканчивался. Если позволить им добраться до деревьев, то хороший выстрел сделать будет намного сложнее: слишком много теней и стволов. Чед вскинул ружье к плечу и прицелился в середину широкой спины парня, насколько это позволяли изгибы местности, расстояние и легкий ветер. Он никогда не встречался с человеком, который сопровождал Реми, и не испытывал к нему враждебности. Но тот стоял на пути Чеда, и потому скоро станет трупом. Вполне достаточная причина, чтобы убрать помеху.

Убивать оказалось легко, что Чед обнаружил после выстрела в Дэвиса. Одна точно направленная пуля, и конец всему. Сейчас ты жив, а через секунду мертв. Была проблема, и нет проблемы. Нельзя сказать, что ему очень понравилось, но не могла не удивлять простота мокрого дела и абсолютное отсутствие раскаяния после. Сделал необходимое, вот и все.

Чед тщательно прицелился, вздохнул и, как его учили, на середине выдоха нажал на курок. Незнакомец дернулся и, падая, оттолкнул от себя Реми. Она споткнулась и упала. До того, как Чед смог поймать Реми в перекрестье прицела, та уже скрылась за одним из чертовых камней.

* * *

- Чонгук!

Реми выкрикнула его имя даже раньше, чем упала. Из ружья выстрелили так близко, что она услышала хлопок одновременно с низким стоном, который издал Чонгук, отталкивая ее от себя в момент падения. Инстинктивно Реми наполовину откатилась, наполовину отползла под защиту скалы и сразу села на корточки, готовясь броситься туда, где лежал на боку Чонгук.

- Оставайся на месте, - крикнул тот, с трудом садясь.

По его лицу струилась кровь, но голос оставался сильным, как обычно. Реми застыла на месте. По телу прокатилась волна облегчения, а адреналин обострил все чувства. Чонгук ранен, но в сознании и двигается. Теряет много крови, поэтому нужно что-то делать и побыстрее.

Гадать, что случилось, не имело смысла. Реми точно знала: каким-то образом Чед оказался у них за спиной. Совпадением тут и не пахло. Разлившийся поток заставил убийцу идти в одном с ними направлении.

- Куда ты ранен? - с отчаянием выкрикнула Реми.

Чон тер глаза. Кровь струилась по лицу и слепила. Но если бы пуля попала в голову, он бы не...

- В плечо, - проворчал Чонгук сдавленным от боли голосом.

Плечо?

Не важно. Главное добраться до Чонгука. Низко наклонив голову, Реми выглянула из-за укрытия, чтобы определить расположение Чеда. Прогремел выстрел, отколов над головой кусочек камня. Чед предвидел, что она выглянет. Как могло быть иначе? Но ожидал увидеть ее голову над преградой, а не сбоку.

- Твою мать!.. - взорвался Чонгук. - Не вздумай высовываться! - Он с трудом поднялся на колени, чтобы добраться до ружья. Потом длинно и виртуозно выругался, вытирая рукавом кровь с глаз.

Реми скинула с плеча спальный мешок, опустила ружье и передернула затвор.

- Черт, Чонгук, ты ничего не видишь! Не двигайся. - Говорила она тихо, но слова яростно разрывали воздух. - Что с твоей головой?

- Небольшой порез. Ударился о гребаный камень.

Рана сильно кровоточила точно над его правым глазом. Теперь, когда он стоял на коленях, Реми заметила на его куртке темное пятно, чуть ниже правого плеча. Стрелять Чонгук не сможет. По крайней мере, точно стрелять, даже если возьмет оружие в левую руку и нажмет на курок. А попасть сумеет только при большой удаче, так как не видит цель.

Она знала, где скрывается Чед - ярдов на пятьдесят выше и чуть правее. Он выстрелил дважды, значит остался последний заряд. Заставить бы ублюдка выстрелить... Тогда можно будет подловить его, пока он перезаряжает оружие и, наверняка, поднимет голову.

* * *

Позади Чеда пронзительно заржала лошадь. По звуку было понятно, что она в панике. Чед обернулся. Какого черта? Гнедой пытался встать на задние ноги, дергал головой. А ведь привязан самым простым узлом. Зараза! Если глупая скотина оторвется, то как он спустится с чертовой горы?

После очередного судорожного рывка поводья развязались, и лошадь поскакала вниз в его сторону, гремя подковами о камни.

На долю секунды Чед замер. Перед глазами промелькнули все варианты развития событий, и ни один из них не получалось назвать хорошим. Если он не поймает лошадь, то окажется в заднице. Если покинет укрытие, то Реми выстрелит, и он снова в заднице. В любом случае все паршиво.

Вдруг Реми не ожидает, что он бросится за лошадью? Время на раздумья не оставалось, только на действия. Чед выскочил из укрытия в отчаянной попытке ухватиться за поводья, но лошадь увернулась, и он остался ни с чем.

Каждую секунду ожидая сумасшедшей боли от разрывающей тело пули, Чед бросился под укрытие камней. И не мог себе поверить, что остался невредимым. Взвинченным, не достигшим цели, но невредимым. Поднял ружье, и тут его внимание привлекло темное движущееся пятно в деревьях.

Огромный черный медведь выскочил на открытое место и, низко отпустив голову, побежал прямо на Чеда.

* * *

Лошадь оказалась между ними. Реми не поверила своим глазам, когда Чед прыгнул на запаниковавшее животное. Но когда она вскинула ружье, гнедой изменил направление и поскакал в их сторону. Реми не стала стрелять. Ругаясь на чем свет стоит - Чонгук бы ею гордился за такие слова, - она легла за камни. Гнедой снова вильнул, промчался за Чонгуком и направился вниз к зарослям деревьев.

Сверху раздался еще один выстрел, но не было ни звука пролетевшей рядом пули, ни удара о камни или в землю. Не переставая удивляться необъяснимому промаху, но зная, что это третий выстрел, и теперь Чеду надо перезаряжаться, Реми встала на колени, установила ружье на подходящий камень и наклонилась к прицелу.

* * *

Крик застрял в горле. Чед выстрелил, но медведь продолжал двигаться. Может пуля достигла цели, может нет, но зверь приближался. Поспешно передернув затвор, Чед нажал на спуск, однако услышал сухой щелчок и понял, что боек ударил в пустую гильзу.

Чуть не рыдая от ужаса, Чед нащупал в кармане куртки коробку с патронами. Уронил и наклонился, чтобы собрать их с земли. Медведь продолжал приближаться. Теперь Чед мог разглядеть глаза хищника: маленькие, похожие на свиные, но очень злые. Чед попытался засунуть патрон в патронник, но снова все уронил. Ближе, ближе... Господи, долбаный монстр совсем рядом, а пальцы не слушаются. Чед достал из кармана другой патрон, но чертова штуковина не залазила на место.

Медведь начал клацать тяжелыми челюстями, и это впечатляло даже с расстояния в двадцать ярдов.

Теперь Чед кричал. Его голос становился все выше и выше, пока он бросал оружие и поворачивался, чтобы убежать.

На секунду-другую в голову пришла дикая мысль, что Реми застрелит медведя. Даже после всего, что он, Чед, натворил, инстинкт самосохранения возьмет верх, и женщина убьет чертову зверюгу. Лишь бы спастись, а большего и не надо. Он изменит свои планы. Может быть...

Лавина меха, мышц, зубов и когтей ударила в спину и повалила Чеда лицом на землю. Когти огнем прошлись по боку и спине. Все тело взорвалось от боли, когда медведь впился в плечо огромными клыками и перебросил добычу через голову.

Удар практически парализовал Чеда. Он слышал собственные рыдания, нос забили сопли, но ощущалось все словно издалека. За исключением ужаса, который заставил его перевернуться на живот и впиться пальцами в землю в попытке встать на ноги.

Низкий раскатистый рев почти оглушил, зловонье разрывало нос и легкие. Тысячи колючек рвали ноги, хватали, тянули обратно.

- Нет, нет, нет.

Только одно слово он повторял снова и снова, пока злая сила тащила его по грязи.

Чед впивался пальцами в размякшую землю, как будто это могло его спасти. Умом он понимал, что огромный медведь уже убил его. Боль в ноге от когтей вызвала в памяти кошмарные воспоминания о том, что случилось с Дэвисом.

Но Дэвис уже умер, а он еще нет.

И снова его подняли. Без предупреждения земля, за которую он цеплялся, исчезла. Чед беспомощно висел в воздухе, пока огромные челюсти трясли его, словно детскую игрушку. Он попытался закричать, но не смог. Не осталось ни воздуха в легких, ни сил. Он больше не мог сказать "нет", вместо слов из горла вырывались слабые мяукающие звуки.

Медведь мотнул головой и снова подбросил свою добычу. Чеду казалось, что он летел целую вечность. Он закричал, вложив в этот звук все разочарование, гнев, ужас и осознание ожидающего его кошмарного конца. Этим криком Чед даже звал на помощь, хотя и без надежды. Никто к нему не придет. После падения на камни его подбросило. Тело с раздробленными костями - Чед чувствовал, как они ломались, - валялось бесформенным мешком. Внутри не осталось скелета, который придавал ему человеческую форму. Рот наполнился кровью. Медведь наклонился, и Чед взмолился о быстрой смерти.

Его молитва не была услышана.

Чед хотел потерять сознание, не знать точной секунды смерти. На мгновение все поплыло перед глазами, когда он понял, что медведь играет с ним, специально продлевая его мучения, вызывая как можно большие страдания в последние минуты жизни жертвы.

Впившись в живот, медведь дернул головой, разрывая внутренности. Отключаясь, Чед отстраненно удивился точности последней в его жизни мысли: "Выживает сильнейший".

* * *

Реми только навела прицел на Чеда, как он закричал и через долю секунды исчез в куче-мале. Опустив ружье, она в ужасе застыла, уставившись на разыгравшуюся перед ней сцену из ночного кошмара.

И снова, как и в ночь бури, жуткие образы бомбардировали ее мозг, раздирали на части, затягивали в болото слепой паники. Наверное, она кричала, но связки не работали. Звуки остались внутри, пробивая путь через живот, сердце, голову. Реми слышала голос Чона - а может показалось, она не была уверена, - но ответить не могла. Что-то в мозгах переклинило.

Медведь терзал Чеда Крагмэна. Время медленно текло густой патокой. Казалось, нападение никогда не закончится, но в глубине души она знала, что прошло всего несколько секунд. Огромному хищнику больше и не надо, чтобы убить свою жертву.

А затем - о господи! - медведь бросил останки Чеда и начал спускаться вниз с горы в их сторону.

Лошадь. Зверь почувствовал лошадь, а может кровь Чонгука. Хотя как медведь мог учуять свежую рану, когда его морду покрывала кровь, Реми не представляла. Она вообще удивлялась, что способна думать. И не понимала, как будет двигаться.

Однако смогла. Ощущение было такое, словно она вязла в той дурацкой глазури из сна. Но Реми вскинула к плечу ружье, через оптический прицел нашла цель, спускавшуюся по склону и становившуюся все больше и больше. Угол был неудачным, почти прямым. Лучшие цели для пули - сердце и легкие, но и голова зверя опущена и мотается из стороны в сторону. Реми не стала ждать, когда медведь повернется удобнее. Она вздохнула, наполовину выдохнула и нажала на курок.

Ничего не произошло. Щелкнул боек и ничего. Дерьмо! Что не так? Не до конца перезарядила? Реми передернула затвор, дослала другую пулю в патронник. Хищник значительно приблизился, метров до сорока. Издавая низкие рычащие и кряхтящие звуки, он готовился к атаке.

Она нажала курок.

Ничего.

Реми выругалась и услышала, как Чонгук что-то ответил. Инстинктивно она высунулась из-под прикрытия камней, отвлекая на себя внимание медведя. Господи, все что угодно, лишь бы не Чонгук...

- Реми!

Услышав его крик, она повернула голову. Как раз вовремя. Чонгук с окровавленным лицом схватил левой рукой свое ружье и бросил ей. Оружие, казалось, медленно плыло по воздуху. Солнце отражалось от ствола и стекол мощного оптического прицела.

Медведь приблизился до тридцати ярдов.

Реми схватила ружье, подняла к плечу, за доли секунды поймала голову зверя в перекрестье прицела и нажала на курок. Не успел еще стихнуть гром выстрела, как она избавилась от использованной гильзы и дослала новый патрон.

Пуля попала монстру в плечо. Медведь взревел, повернулся кругом и внезапно бросился прямо на Реми.

И второй выстрел поразил медведя.

- Давай, сукин сын, иди сюда! - заорала она.

Видит бог, Реми не собиралась убегать. Гад подберется к Чонгуку только через ее труп. Еще раз передернув затвор, она дослала последний патрон. Все. Если на этот раз она не добьет зверя, им с Чонгуком обоим конец. Раненный медведь способен нанести страшные раны. Хотелось удариться в панику. Возможно, она уже паниковала, просто не понимала этого. Но такой роскоши, как дополнительное время, у нее не было. Оставалось только загнать последнюю пулю прямо в мозг людоеда.

Огромное животное по инерции продолжало двигаться, потом его передние лапы подогнулись, массивная туша затормозила и остановилась всего в трех ярдах от Реми.

Она стояла, уставившись на медведя. От жуткого смрада было нечем дышать, но ноги отказывались сдвинуться с места.

Чонгук с трудом поднялся и направился к ней, шатаясь и вытирая кровь, которая превратила его лицо в багровую маску.

- Реми. - Грубый голос звучал как никогда нежно. - Отличный выстрел, любимая.

Осторожно забрав у нее ружье, Чонгук прислонил его к камню и обнял ее левой рукой.

Колени подломились, голова закружилась, и Реми ухватилась за его куртку, испугавшись, что сейчас отключится. Она не упадет в обморок, ни за что. Теперь, когда самое страшное осталось позади, можно трястись от страха. Она это заслужила. Перед глазами все плыло, сердце бухало. Температура воздуха оставалась достаточно низкой, но ладони Реми вспотели. Она чуть не потеряла Чонгука. Ни о чем другом Реми не могла думать. Он истекал кровью, а медведь двигался прямо на него. Она только недавно обрела Чонгука и едва не потеряла навсегда. Чертов людоед... Нет, заканчивать мысль не хотелось. Особенно после того, что он сделал с Чедом.

Реми попыталась что-то сказать, но не смогла. Чонгук обнял ее обеими руками - даже той, которая кровоточила, - и прижал так крепко, что Реми еле могла вздохнуть. Она никогда не была плаксой, поэтому по щеке скатилась всего пара слезинок. Только дрожь никак не унималась, и Реми бросила это безнадежное дело. Черт возьми, она честно заслужила право дрожать и плакать.

- Чон, у тебя кровь ручьем, - сказала она, когда смогла четче мыслить. - Если ты умрешь, я тебя никогда не прощу.

- Я тоже тебя люблю, - прозвучало в ответ.

Надо было позаботиться о Чонгуке, кроме нее некому. Потом Реми не смогла вспомнить, как высвободилась из его объятий. Она усадила Чонгука, оттирала его лицо до тех пор, пока не заметила над правым глазом порез, который обязательно следовало зашить. На вопрос о самочувствии Чонгук признался, что в глазах слегка двоится. Вероятно, получил легкое сотрясение, когда при падении ударился головой о камень. Реми помогла ему снять куртку и обе рубашки, чтобы проверить другую рану, которая кровоточила меньше, чем порез на лице, но выглядела ужасно: рваная плоть под плечом опухла и покраснела. Промыв рану питьевой водой, Реми порвала свою футболку на полоски и перебинтовала плечо так плотно, как только могла. Затем позаботилась о порезе над глазом.

Когда она закончила, Чонгук сказал:

- Если мы не отойдем от вонючего ублюдка, меня вывернет.

От смрада перехватывало дыхание, но она ни на что не обращала внимания, пока возилась с Чонгуком. Теперь, когда он упомянул о вони, Реми чуть не подавилась. Они с Чонгуком как можно быстрее пошли вниз.

Мысли в голове путались, картина не складывалась. Почему ее ружье не выстрелило? Чонгук разбирал и смазывал оружие. Боек сработал, она точно слышала.

Из его ружья она раньше не стреляла. Непонятно, на какое расстояние была настроена его оптика. Реми просто вскинула оружие и выстрелила.

Медведь, конечно, напугал лошадь. Вот почему...

Лошадь!

- Эй, - сказала Реми, - мы должны поехать верхом.

- Если ты поймаешь коня.

Реми изобразила уничижительный взгляд, стараясь вести себя обычно, хотя это требовало немалых усилий. Внутренности дрожали как желе.

- Конечно, поймаю. Это же мой конь.

- Займись этим, а я пока посмотрю, почему твое ружье дало осечку.

Чонгуку следовало сохранять неподвижность, чтобы беречь силы и не провоцировать кровотечение, но она не стала понапрасну тратить время на споры. Бесполезное дело. Да и узнать, почему оружие не выстрелило, важно. Чед и медведь мертвы, но это не значит, что на пути вниз не встретится ни одной опасности. Одно исправное ружье есть, но вдруг и с ним что-то случится? Дикая природа не прощает беспечности. Ради собственной безопасности всегда требуется запасной вариант.

Реми не могла позволить себе много думать о Чеде или хищнике. Не сейчас. Может позже и не на месте кровавой бойни. Важнее сосредоточиться на том, что требуется сделать прямо сейчас. Например, поймать гнедого. Он не так сильно испугался, как лошадь Чонгука. Реми заметила гнедого внизу, там, где начинались деревья, но животное явно нервничало. Ветер дул в лицо, следовательно, сносил запах медведя в сторону. Гнедого можно попытаться успокоить. Он знает запах и голос Реми. Кроме того, как стадные животные лошади не любят одиночества. С другой стороны, Реми пахнет кровью Чонгука, и это может не понравится лошади. Реми похвасталась, что поймает гнедого, но, принимая во внимание подвернутую лодыжку и другие причины, уверенности у нее не было.

Подняв посох, Реми осторожно пошла через луг к деревьям, все время тихо повторяя слова, которые использовала, когда кормила гнедого или ухаживала за ним. Лошадь ходила кругами, била копытом, но не отбежала, когда хозяйка подошла ближе.

Инстинктивно Реми остановилась, чувствуя, что еще один шаг, и гнедой сорвется с места. С больной лодыжкой не хотелось гнаться за ним даже несколько метров. Реми отступила на пару шагов: пусть животное смотрит и мотает головой, пока осмысливает ситуацию со своей лошадиной точки зрения.

Так прошло несколько минут. Реми оставалась на месте, продолжая тихо разговаривать. Гнедой подошел к хозяйке на пару шагов, потом остановился и наклонился к кустам в поиске еды. Реми чуть пододвинулась, и лошадь резко вскинула голову. Пришлось снова успокаивать ее голосом. Животное стояло и смотрело на нее, но ближе не подходило.

Медленно, соизмеряя каждое движение, Реми опустилась на землю и устроилась поудобнее, чтобы меньше беспокоить лодыжку.

Через несколько минут настороженного разглядывания, гнедой, словно человек, шумно выдохнул и танцующей походкой направился к хозяйке. Подойдя совсем близко, лошадь ткнулась мордой в ее волосы, потом в плечо. Реми затаила дыхание, опасаясь, что запах крови напугает животное, но то продолжило ее обнюхивать.

- Хороший мальчик, - тихо произнесла она, потянувшись к уздечке. - Хороший мальчик.

Реми вывела гнедого из зарослей и пошла в сторону Чонгука, но он жестом показал оставаться на месте и не подходить ближе, где запахи могли напугать лошадь. Несмотря на раны, Чонгук закинул на плечо все их вещи, включая оба ружья, и начал спускаться.

- Негодные патроны, - кратко сообщил он. - Вся коробка. Попробовал несколько раз выстрелить из своего ружья, осечка за осечкой. Перезарядил оба ружья из своих запасов.

Плохие патроны. Такое бывает время от времени. До сегодняшнего дня ей везло, но у отца однажды был такой случай. Если бы Чонгука не оказался рядом, если бы рана была серьезней, и он не смог бросить ей свое ружье... Но он оказался и смог. Лучше не думать, что случилось бы иначе.

Главное, они живы и вместе направляются домой.