Обновление 01.05.
Пойти успокоительного вколоть, что ли? Ещё один сумасшедший день.
Нужно бы просмотреть скачанную информацию, но как-то у меня сил нет на это. А мысли о том, что всё может быть напрасно, вообще заставляют сложить секретные приборы в сейф. Завтра гляну, за день ничего не изменится.
Спать не могу, кручусь в кровати, включаю-выключаю свет. Не выдерживаю, снова иду к горю моему в комнату, поднос так и стоит нетронутый, мороженое растаяло... Кажется, спит. Беспокойно вздрагивая во сне, но всё-таки спит. Провожу рукой по волосам, уношу еду.
Вспоминаю про босоножки, ползаю по полу собираю камни. Моя б воля – никогда б их не надевала. Если бы не они – успела бы пульт отобрать. Но ведь придётся... Заткнись и работай. И думай, что сказать Антеру, а то ведь это же пережить невозможно – когда кажется, будто тебя предают...
Возвращаюсь к себе.
Не успеваю слегка забыться, как слышу крики, подхватываюсь, врываюсь к нему, едва-едва включаю подсветку. Мечется по кровати, уже на спине, выгибается, что тут от нервной системы останется, с такой жизнью, наверное, снова всё по кругу переживает...
Подхожу, сажусь, пытаюсь разбудить, дёргается ещё сильнее, трясу, хватаю за руки – вырывает, открывает глаза – но будто не видит меня.
– Не надо! – кричит.
– Антер... – зову, – всё хорошо...
– Уйди!
– Тише, это я, это я, успокойся... – шепчу, но он выдирается, выгоняет, не могу успокоить, господи, а вдруг он и правда именно меня видеть сейчас не хочет?
– Простите, госпожа, – слышу глухое.
– Тебе кошмар приснился, – говорю. – Прошло?
– Всё в порядке, госпожа.
– Можно я с тобой побуду?
– Разве я могу вам запретить?
– Я спрашиваю, не будешь ли ты... не помешаю ли тебе. Или хочешь, чтобы ушла. Скажи, пожалуйста, как есть.
– Не знаю, – отвечает честно. – Не хочу, наверное.
– Спи... – говорю. – А я просто посижу.
– Зачем вам... – начинает.
– Давай завтра поговорим, – вздыхаю. Что я могу ему сказать.
– Какие будут приказания... – приподнимается.
– Ну какие приказания, – останавливаю. – Спи.
Залезаю в кровать, простыни горячие, дыхание тяжёлое, сажусь, опираясь на спинку, поглаживаю по голове. Спи, мой хороший.
Сижу почти до утра, перебираю волосы, пока не затекает спина и прочие места, почему-то так страшно оставить его.
Лицо немного расслабилось, всё перебираю и перебираю волосы, едва уловимо прикасаюсь к щеке, смотрю на него, так страшно заснуть, так страшно уйти... Прокручиваю в памяти этот жуткий приём, выискиваю, где и что могла бы сделать не так, чего могла не допустить, как поступить разумнее, ощущаю себя мазохистом.
Анализировать свои недосмотры, конечно, нужно, нас всегда этому учили, но когда это так больно... К чёрту. Всё-таки хорошую мне легенду сделали, могу прятаться за нервными срывами и страхом, знали, что подобрать. Испытываю благодарность к Гентеру в частности и всей команде в целом. Если бы это помогло мне ещё Антера защитить...
Начинает светать, когда ощущаю, что спина просто задеревенела. Антер так и проспал всю ночь, повернувшись ко мне, чуть не упираясь носом в моё бедро. Встаю мягко, кажется, немного полегчало.
Иду в подвал, заниматься сил нет, но хотя бы растянуться хорошенько да застоявшуюся кровь разогнать. В какой-то момент увлекаюсь битьем модуля-груши – представляя Селия с Халиром. Прихожу в себя, только сбив руку до крови. Но, кажется, немного попускает...
Залечиваю походным медиком, программирую комбайну крепкий кофе, лучше бы в гостиной не было зеркала... У этой тени с синяками под глазами и растрёпанными волосами от леди Ямалиты Станянской только изысканный голубой пеньюар остался.
Кое-как причёсываюсь, достаю сетевик с микросетевиком, подключаю. Что мы там узнали?
Антер
Отчего-то просыпаюсь в такую рань несусветную, за окном только-только рассвело. Кажется, хочу есть. Вроде Ямалита оставляла поднос, смотрю – нет. Наверное, обиделась. Интересно, она ещё спит?
Споласкиваюсь, а то после этих кошмаров всё потное... программирую перемену постели, одеваюсь в домашние брюки. Выхожу тихо.
Надо же, сидит в гостиной, в любимой позе с ногами на диване, кофе пьёт, снова что-то в сетевике высматривает. Видит меня, прячет окно. Останавливаюсь, меня не ждали, что ли?
– Привет, – улыбается. По-моему, вот такой вот, бледной, домашней, с неуложенными волосами она мне нравится ещё больше, чем в сверкающих платьях и безупречном макияже.
Смутные воспоминания маячат в сознании. Неужели и правда всю ночь сидела, перебирала мои волосы своими ласковыми пальцами? Так спалось тепло...
Только как-то не верится, сон, наверное. С чего бы ей?
– Доброе утро, госпожа.
– Что ты так рано?
– А вы?
– Не спится, – отмахивается. – Есть хочешь?
Пожимаю плечами, чёрт, она же вчера сама мне в комнату принесла, а я так хотел остаться один... Поднимается, убирает сетевик в сейф (всегда убирает!), берёт мою руку, идём на кухню, усаживает на сидение.
– Сейчас запущу, не ожидала, что ты встанешь так рано.
– Так я и сам могу... – говорю, но она уже вводит программу, садится напротив, улыбается.
Да что ж ты снова дуреешь от её улыбки! Разве она вчера не сказала открытым текстом, что не собирается в ближайшее время тебя отпускать и вообще это маловероятно?
Даже если и правда когда-нибудь поищет способ вольнуюоформить... До того момента я вполне смогу при случае побыть постельной тряпкойдля Селия с Халиром.