12 лет назад...
Мужчина, которому на вид было не больше сорока лет, спустился по длинному трапу, приставленному к самолету. На руках он держал маленькую девочку, волосы у которой под утренними лучами солнца переливались золотистым оттенком. Сзади шел высокий парень, лет четырнадцати, в руках он держал портфель, набитый бумагами.
— Папа, а твой водитель скоро приедет? — спросил мальчик.
— А ты что же, в самолете не устал сидеть? Разомни хоть чуть-чуть ноги! — ответил мужчина.
— Да, Марк, разомни ноги, — подхватила девочка и засмеялась.
— Ну, а ты что прилипла к отцу? Ты уже не перышко, — поддразнил ее брат.
— Мне не тяжело, — ответил мужчина. — Моя принцесса заслуживает того, чтобы ее носили на руках. Правда?
— Папа, если тебе тяжело, я постою, — искренне сказала девочка. — Опусти меня на землю.
— Не слушай Марка, ты словно облачко.
— А ты знаешь, сколько тонн весит облако? — снова начал дразнить сестру брат.
— Ну все, тебе конец! — маленькая девочка сделала недовольную гримаску. — Папа, поставь меня на землю.
Как только ребенок почувствовал опору под ногами, тут же начались догонялки. Марк прятался за столбы и, выглядывая из-за них, строил рожицы сестре. Девочка бегала туда и сюда, но маленькие ножки еще не имели достаточной силы, чтобы догнать брата.
— Анна, будь осторожна! — крикнул дочери отец, но та вряд ли его слышала. Она была полностью поглощена игрой и изо всех сил пыталась задеть Марка.
— Не догонишь!
— А вот и догоню!
Анна спотыкалась, но тут же снова вставала и бежала дальше. Марк порядком подвыдохся, а в девочке как будто открылось второе дыхание.
— Милые мои, водитель подъехал, — отец жестом подозвал детей, и все трое погрузились в автомобиль.
Маленькая девочка смотрела на часто меняющиеся картинки города через окно автомобиля и своим детским пальчиком рисовала узоры на стекле. Ее глаза были широко распахнуты от удивления. Отец любовался дочкой, точно дорогим бриллиантом, и то и дело гладил ее золотые волосы.
Вот наконец из-за горизонта показался высокий особняк. Крыша была многоуровневая, а ее пики выглядывали над кронами вековых деревьев. Анна в первый раз увидела Корею, дом отца и атмосферу Сеула. Автоматические ворота открылись, и автомобиль заехал во двор.
— Папа, так ты здесь живешь? — задала вопрос девочка.
— Да, дорогая. Ну, закрывай глазки, — сказал отец, когда они подошли к входной двери.
— Тебя ждет сюрприз.
Анна крепко-крепко зажмурилась, и отец, взяв ее на руки, пошел на верхний этаж.
— Ну, все, можешь смотреть.
Перед девочкой открылся красивый вид детской. Стены были выкрашены в нежно-розовый цвет, который хорошо гармонировал с белой, глянцевой мебелью. Детская кровать была застлана розовым покрывалом в мелкий цветочек, и на ней сидел огромный плюшевый мишка. К потолку прилипли гелевые шарики разных цветов. Круглый столик в зоне игр и отдыха был уставлен разными вкусностями. Посередине него поместился высокий торт, украшенный сливками и голубо-розовой посыпкой, а сверху горело шесть свечей.
— Нравится?
— О, папа, конечно! — воскликнула девочка и захлопала в ладоши.
— С Днем рождения, милая! — отец поцеловал в щечку Анну. — Мне стоило бы каждый год проводить этот день с тобой, — сказал он с понижающейся интонацией.
— Это ты правильно заметил, — за спиной мужчины стоял Марк. — Оставил нас на попечение матери, сам неизвестно где.
— Марк, давай не будем ссориться в такой день. Лучше задуй свечи, милая, — он снова поцеловал дочку и поставил ее на пол.
Анна подбежала к столику. Она подняла руку и дотянулась до верхнего этажа торта, пальцем взяла немного крема и попробовала его на вкус.
— Загадывай желание и задувай свечи, — сказал Марк, обняв сестру сзади.
На несколько секунд Анна задумалась.
— Но у меня все есть и мне пока ничего не хочется, — ответила девочка. — Можно загадать желание потом, когда оно появится?
Отец выдохнул, а затем улыбнулся и сказал:
— Конечно, можно.
Зажмурившись, Анна набрала побольше воздуха в грудь и дунула на торт. Легкий дымок исходил от свеч. Далее дело было за малым: разрезать торт и полностью отдаться веселью. Еще в аэропорте в России Джо Сун, отец девочки, обещал сводить ее в парк аттракционов, если это позволит сделать погода. За окном светило яркое солнце, благоухали цветы сакур. Казалось, все поддерживало Анну в этот день. Девочка вскарабкалась на колени к отцу и, прижавшись своей щекой к его щеке, напомнила ему об обещании.
— Конечно, я ничего не забыл. Только переоденусь, и сразу же поедем.
Отца не было минут десять. Анна любовалась плюшевым мишкой, сгиная и разгиная ему лапки, а также бормоча что-то себе под нос.
Джо Сун вошел в комнату с озабоченным и расстроенным лицом.
— Прости, милая, но сегодня у нас ничего не получится. Я дам вам с Марком денег, можете повеселиться сами.
— Но папа, этот день ты обещал провести только со мной, — закапризничала девочка.
— Я знаю. Но возникли неотложные дела.
— Ты можешь взять меня с собой на дела? — внезапно спросила Анна. — Если ты не можешь поехать со мной, значит, с тобой поеду я.
Умиление проявилось на лице мужчины. Глядя на дочку, его холодное сердце всегда таяло, а на душе становилось тепло.
— Я думаю, это возможно. Марк, ты с нами?
— Нет, я никуда не поеду, — парень нахмурил брови.
— Останешься дома один?
— Да, — твердо сказал он.
Анна посмотрела на брата как-то странно, но спорить с ним не стала. Ведь в такие моменты он непробиваем. Девочка захватила с собой конфетку из вазочки и поскакала вслед за отцом.
Дорога «на дела» была длинной и скучной. Постоянные пробки тормозили движение очень сильно. Анна ерзала по сиденью автомобиля, пыталась хоть чем-то развлечь себя, но безуспешно. Отец был чем-то озабочен, и девочка, глядя на него, глубоко вздохнула.
— Папа, а куда мы едем?
— Есть один господин, с которым мне предстоит обсудить очень важное дело. Не обижайся на меня, принцесса, что так все вышло.
— Да я и не собиралась…
— Вот и умница! — Джо Сун поцеловал дочку в лоб.
Машина подъехала к высокому особняку, который был окружен высоким каменным забором. Анна хвостиком шла за отцом, пока наконец не оказалась вместе с ним в холле дома.
— Кто приехал! — на пороге Джо Суна радушно принял хозяин. — Ну, а это у нас кто?
Отец спрятал девочку за спину.
— Это моя дочь. Давай по существу, Донук.
— Надеюсь, ты не собираешься говорить при ребенке?
Джо Сун замялся. Анна выглядывала из-за спины отца, пытаясь разглядеть мужчину, который говорил на непонятном ей языке.
— Твоя дочь может поиграть на детской площадке за домом вместе с моим сыном. Аджума, пожалуйста, познакомьте детей поближе! — крикнул Донук своей дочери.
— Папа, что он говорит? — спросила Анна.
— Он хочет, чтобы ты познакомилась с одним мальчиком, пока мы будем говорить с господином Чхве. Не против?
— Нет, — пожала плечами Анна.
Девочку увели в другое место, а Джо Сун и Донук пошли вверх по лестнице, а затем разместились в большом кабинете хозяина.
— Донук, я знаю, о чем ты собираешься со мной поговорить, — господин Пак первым начал беседу.
— Вот как? То-то ты и приехал так быстро, — мужчина откинулся на спинку кресла и закурил сигарету.
— Я приехал, чтобы сказать тебе, что я в этом не собираюсь участвовать.
Чхве Донук вдруг выпрямился, а потушенная сигарета полетела в пепельницу.
— Ну, мы же старые друзья, — сказал он, потирая руки. — Схема проверенная. Знаешь, сколько людей на ней обогатились?
— Не знаю и знать не хочу. Я забочусь только о своей шкуре, — ответил Джо Сун и скрестил на груди руки.
Донук тихо засмеялся.
— Твоя компания никогда не раскрутится, если ты не будешь хитрым, словно лис. А тут нас двое, и тебе, и мне хорошо будет.
— Подумай, что будет, если нас раскроют? — серьезно спросил Джо Сун. — Тебе не жаль свою жену и сына?
— Жену? — снова засмеялся Донук. — Да я ее ненавижу.
Джо Сун сдвинул брови к переносице. Он нервно постукивал пальцами по крышке кофейного столика.
— Если тебе плевать на своих близких, то я люблю и своих детей, и свою женщину. И не хочу садиться в тюрьму из-за тебя.
— Подумал вдруг о своих детях! — протянул с усмешкой Чхве Донук. — Да я уже обеспечил будущее своему сыну. А что собираешься делать ты со своими внебрачными выродками?
Джо Сун сверкнул глазами. Лицо залилось малиновой краской от гнева. Он вдруг вскочил на ноги и схатил за воротник рубашки сидящего напротив мужчину.
— Как ты смеешь! — крикнул он. Чхве Донук громко рассмеялся ему прямо в лицо.
— Ударишь? — сказал он. — Ну, ударь. Только факт остается фактом. О твоих детях никто ничего не знает. И тебе вряд ли удастся передать свой бизнес в их руки.
— Да пошел ты, урод… — Пак Джо Сун толкнул мужчину в спинку кресла, развернулся и направился к выходу.
— Ты ведь хотел мне что-то отдать, верно? — неожиданно сказал Донук. Господин Пак посмотрел на него с негодованием, крепко сжав губы.
— Я готов выполнить твою последнюю просьбу, раз уж наша дружба разрушена.
Джо Сун всунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда какую-то бумагу, сложенную вдвое.
— На, сохрани это у себя до моей смерти, — сказал он. — Воспользоваться самостоятельно этим ты все равно не сможешь.
Чхве Донук развернул лист и при свете настольной лампы прочитал ее содержание.
— Завещание, значит… — протянул он. — Ладно, так и быть, раз обещал, значит обещал.
Пак Джо Сун открыл дверь кабинета и уже через несколько секунд был на крыльце дома.
— Анна, ты где? — окликнул он девочку. — Мы едем домой.
— Я здесь, папа, — сказала запыхавшаяся девочка. — Пап, там один мальчик, он плачет, но я не понимаю, что он говорит.
— Поехали, дочка, — выдавив из себя улыбку, сказал отец, и взял Анну за руку.
— Знаешь, какое у меня желание сейчас?
— Какое?
— Чтобы люди никогда-никогда не плакали.