I
Подбросив дрова в камин, я зажег свечу и сел за письменный стол. В доме было прохладно, из зазора между досками потолка поддувало, наверное в крыше тоже дыры. Хорошо, что спать мне предстояло здесь, возле огня, а не на чердаке.
Ну, пора вернуться к работе. Я аккуратно достал из холщового мешочка стекла, которые для меня под заказ сделали в городской стеклодувной мастерской за 2 серебряный. Четыре округлых, таких же как используют в лупах, только больше и сильней искривлённых и пару тоненьких плоских. На них я хотел положить образцы. Тоненькая проволока загораживала свет от свечи и сильно нагревалась. Мое изобретение представляло собой тубус с линзой и небольшой железный штатив с рамками, в которые устанавливались увеличительные стекла. В последнюю рамочку я поставил новое плоское стекло, снизу него я закрепил осколок зеркала, который направлял свет от свечи через препарат в тубус, чтобы хорошо рассмотреть препарат. Мое творение служило для изучения органов и тканей, образцы которых я забирал при вскрытии трупов. Теперь с дополнительными линзами я еще лучше мог рассмотреть структуру легкого разбойника, которого вчера повесили. Подкрутив винтик, регулирующий высоту рамочки с образцом, картинка стала более четкой. Я наконец-то получил достаточное увеличение, чтобы дополнить свои записи. Много маленьких пузырьков с тонкой стенкой в несколько слоев, разные пятна и кляксы, которые всегда появлялись при окраске. Все это было похоже на чудесную картину в небе, которую можно было разглядеть в тихую безоблачную летнюю ночь. Бесконечное полотно, усыпанное множеством светящихся точек, создающее завораживающий и магический вид. Только вот всем нужно было ждать лета, погоды и не спать по ночам, а я мог любоваться им в любой момент.
Глаз мой смотрел в объектив, а рука пером на бумаге описывала увиденное. В тот момент меня прервали.
-Эрвииин
Это был мой попечитель и наставник Салазар. Профессор факультета медицины в университете Золотого города. Я затушил свечку и пошел в соседнюю комнату. Учитель в кожаном фартуке, ловко орудуя секционным ножом, препарировал труп пастуха. Он достал его печень и указал ножом на белесоватый пузырь размером с репу.
-Смотри, то же самое, что было в легких и печени его жены.
- Ага, только у нее таких пузырей было раза в два больше и часть из них была лопнувшей.
-Ну, думаю, ты труп в повозку небрежно закинул, вот они и лопнули.
- Как скажете, мастер, только вот жена его действительно умерла от этого. А пастух от петли. Думаю, пока пузыри растут, они лишь сдавливают органы, но человек не умирает, а вот когда они достигают приличных размеров и лопаются, тогда и наступает гибель.
- Хм, допустим.
- Учитель, помните, мы вкололи жидкость из такого пузыря пойманной крысе, и та померла. Думаю, она ядовита, и при еë излитии в организм происходит интоксикация.
- Я думаю, ты прав, но первопричина не в этом, во всем виноват некий червь.
- Червь?
- Иди посмотри в мои записи, я нарисовал его, разглядывая под твоим прибором, сегодня ночью.
- Я даже света не заметил от свечи.
- Потому что ты дрых как барсук.
Пока профессор причитал, я уже открыл его дневник и разглядывал набросок. Тельце из нескольких овальных члеников, первый из них был самый крупный, и такая же головка на которой находились короткий хоботок и два органа похожих на глаза. Только вот из трудов врача древности Верзалия, каждому студенту известно, что паразитам не нужны глаза, так как во внутренностях наших темно.
- Эти штуки на голове, наверное присоски, чтоб держаться и есть. Как у бычьего цепня
- Молодец, Эрвин, я уже записал такой вывод.
Вместе с Салазаром мы каждые полгода отправлялись по городам и деревням Империи, разыскивая и изучая болезни и врожденные уродства. Этой осенью, профессору пришло письмо от его ученика, который обнаружил при вскрытии трупа такие же пузыри, какие сейчас рассматривал профессор. Салазара это достаточно взволновало, чтобы пойти к ректору и потребовать командировку. Не раз уже встречались врачам при вскрытии такие пузырики, но почему они появляются, до сегодняшнего дня не было ясно.
Неделю назад мы прибыли в деревню Старица, бывший студент профессора указал, что именно оттуда привезли труп. Кроме меня, поехал еще и Гиблс, второкурсник, который отличился хорошей учебой и тягой к знаниям. Он был старательный, но неуклюжий. Я же, закончил год назад, и был ассистентом, а также правой рукой Салазара, хотя он был для меня не только учитель, он был для меня семьей. Поэтому мы спали у огня, а Гиблс на чердаке, где дуло из крыши. Остановились мы в каменном старом доме с двумя комнатами, одну из которых оборудовали под помещение для вскрытий. Крестьяне всегда недолюбливали и побаивались врачевателей, особенно если они занимались вскрытиями. Но после того, как пятнадцать лет назад дочь императора скончалась от неизвестной болезни, он издал закон, разрешающий вскрытия в научных целях. Поэтому мы показали старосте деревни имперскую грамоту и нам сразу же выделили жилище. Хозяина -старого каменщика, на время нашего прибывания переселили в ратушу.
Возбужденное лицо Салазара, с которым он рассуждал со мной о болезни, стало серьезным.
-Помнишь его дочь?
И он указал ножом на внутренности пастуха.
Три дня назад молодая девушка погибла от лихорадки, профессор лично провел вскрытие, но ничего не обнаружил. Спустя сутки, в трупе ее матери, скончавшейся от такой же лихорадки, я обнаружил белесоватые пузыри. Отец семейства не выдержал горя и повесился. Так вот, после обнаружения находки в трупе женщины, Салазар приказал нам с Гиблсом найти две лопаты, топор, запрячь лошадей в повозку и залить в фонари керосин. Ночью мы отправились на кладбище и, если мягко выражаться, эксгумировали труп. Это конечно не покрывалось имперской грамотой и за раскапывание могил отрубали голову. Однако, Салазару было наплевать на риски. Он всегда был одержим своей работой, он еще и до официального разрешения занимался раскапыванием могил и препаровкой. Поэтому мы выкопали труп девушки и прямо на кладбище Салазар продольно распилил череп, пока мы с Гиблсом его держали. Блики от огня фонарей зловеще отражались в линзах его очков, короткая козлиная бородка и длинные усы, его лицо было строгим, черты заострились. В такие моменты он был похож на маньяка. Его вид, то, с каким он усердием и умением распиливал голову мертвой девушки надвое, все это могло любого крестьянина напугать с такой силой, что он бы заикался всю оставшуюся жизнь. Но я знал, что Салазар делает все это ради науки. Я не боялся его, а лишь восхищался. Специальным шпателем и ножом, он разпрепаровал мозговую ткани и показал нам такой же пузырь и большую полость, которая осталась, видимо, после того, как пузырище на ее месте лопнул.
Уважение и трепет. Вот, что вызывал Салазар в своих студентах. Поэтому мы с Гиблсом закопали труп обратно в могилу и засыпали рыхлой землей.
Сейчас же учитель гордо стоял возле секционного стола и на его губах была улыбка.
-Гиблс! Спускайся сюда.
Меньше чем через минуту заспанный второкурсник спустился к нам с чердака.
-Доброе утро, профессор. Доброе утро, Эрвин.
Салазар грозно поднял левую бровь, мол, уже восемь часов утра, а он спал. Профессор оценивающе оглядел нас, будто решая, стоит ли доверить нам государственную тайну, и начал свое повествование:
- Знаете, где я нашел того червя?
Гиблс вообще был молчаливый, а поскольку только что проснулся, то вести диалог решил я . Потому и спросил:
-В кишечнике мужика?
-Ха, в кишечнике его пса.
-Что? Вы и собаку их вскрыли?
-Ну, конечно вскрыл. Ты же помнишь мои слова про комплексный подход к делу. Блохастый был возле пастушьего дома, бродил там такой грустный. Я кинул на него сеть, он даже шуганулся, а дальше все по технологии. В собачьих легких, печени, селезенке и даже головном мозге не было ни одного пузыря. Зато весь его кишечник кишел этими тварями. А это значит...
Теперь отвечать вызывался Гиблс.
- Значит, что собака -это переносчик?
- Не просто переносчик, Гиблс, думаю, собака- это главный хозяин для червя. Ее кишка была заполнена взрослыми особями, однако, все остальные органы были совершенно здоровыми, а вот в органах семьи пастуха, мы наблюдали совершенно другу картину. Это значит, что черви не трогают пса, но с помощью его фекалий заразили людей. То есть пузырь в органах людей - скорее всего их яйца. И лопаясь, яд внутри них убивает жертву, а труп могут съесть бродячие собаки, шакалы или волки. Так жизненный цикл паразита замкнется, и это бы объяснило, почему от болезни этой страдают так часто в деревнях и так редко в городах.
У Гиблса отвисла челюсть. Я тоже сидел в шоке от услышанного. Талант учителя в медицинской науке не знал себе равных, к такому невозможно привыкнуть. Каждый раз, когда он будто лучший из дознавателей, шел по следам болезни и собирал ее целостную картину по частицам, происходило маленькое чудо. Людей, которым суждено было умереть от неизвестных напастей, становилось чуть меньше. Я всегда, как и профессор, считал, что пара оскверненных могил и вскрытых трупов - небольшая плата за это. Медленно и артистично, я поднял ладони и начал хлопать, меня тут же поддержал Гиблс.
-Ну-ну лизоблюды, приберегите аплодисменты для доклада в Золотом городе. Думаю, после озвученного перед публикой, наши коллеги по всей Империи при вскрытии будут находить доказательства моей теории. А сейчас, я хочу чтобы вы привели себя в порядок. Мы идем в трактир за мой счет. Мне просто необходима пинта пива.
- Профессор, а как же труп?- Спросил Гиблс.
-Ах, точно. Я зашью тело пастуха. Эрвин, ты сходи в храм, скажи священнику чтоб забирал тело, пусть сам его катает на повозке. А ты, Гиблс, бери лопату и дуй закапывать мертвую псину. Как закончите, приводите себя в порядок и пойдем в трактир.