Глава 10
Ньюпорт, Северная Каролина, 2005 год
Игры начались ярким, солнечным утром в пятницу. Возле точки отсчёта собралось много народу. Команды собирались группами. Родители провожали, а зеваки смотрели и подбадривали всех ребят. Мы начинали с границы заповедника Кротан, на окраине города. С собой нам разрешали взять рюкзак с тёплыми вещами, верёвку и тупой нож. Ни воды, ни еды — ничего!
Хантер поправил мне рюкзак, потянув за лямки.
— Не страшно? — он улыбнулся.
— После всего, что со мной было?! Нет! — я закатила глаза.
— Я так и думал! Ты всё это уже прошла, тебе нечего бояться.
— А кто тебе сказал, что я боюсь? — я нахмурилась.
— Ты какая-то взвинченная?
— Меня не устраивает моя команда, я хотела другую.
— Тебе не всё равно? — он посмотрел в сторону и вздохнул.
— Ребята, которые надеялись на меня, им не всё равно!
— Я в судейской комиссии и буду почти на всех участках. Не подведи меня! — он подмигнул мне.
Я улыбнулась.
— Ты на меня поставил?
— Нет, им не понравилась моя идея, поэтому без ставок, но я надеюсь на твою победу.
Мы засмеялись, он стукнул меня по кепке, развернул и подтолкнул в плечо, чтобы я шла к своей команде.
— О Боже, это и есть твой дядя?! — Бетти тут же подбежала и начала шептать мне на ухо.
— Да, а что? — я непонимающе нахмурилась.
— Ты ещё спрашиваешь?! Он же красив, как Аполлон! Я всё, что угодно отдала бы, чтобы он на меня смотрел, как на тебя! — она мечтательно закатила глаза.
— Он мой дядя!
— Но он же не родной дядя! Я бы на твоём месте уже давно нежилась в его объятьях, у нас полгорода сходит по нему с ума!
— Ты не на моём месте, так что уймись!
Вот это новость, полгорода! И когда он успел всех очаровать? Странно, я никогда не смотрела на него с этой точки зрения, мне это не к чему. Отогнав все эти мысли, я переключилась на игры.
Первым этапом было задание пройти по лесу к озёрам до наступления темноты и устроить там ночлег. По пути необходимо раздобыть еду. Задание несложное, для меня точно. Как для остальных, не знаю.
После сигнала о старте все команды двинулись в путь и скрылись в лесу. Мы двигались на значительном расстоянии друг от друга, но каждая команда держалась вместе. Периодически мы шли то быстрее, то медленнее, то бежали. Через два часа на нас обрушился дождь. Холодный, мерзкий. Идти было невозможно, земля проваливалась под нами, и грязь приставала к ногам.
Моя команда — это сильные и выносливые парни, но очень нудные девчонки, которые только и делали, что жаловались на всё. Боже, они невыносимы! Так и хочется их придушить. Под дождём одежда вся вымокла насквозь, отчего стало жутко холодно. У Бетти началась истерика, и она отказывалась куда-либо идти. Стивен, сохраняя убийственное хладнокровие, уговаривал её успокоиться. Дождь стих и лишь изредка накрапывал.
— Так, всё, хватит! Ты знала, что так будет! Надоело слушать твоё нытьё! — я уже не могла её терпеть.
— Предлагаю перекур, — Стивен сел на мокрую землю и тяжело вздохнул.
Вдалеке я услышала щебетание птиц. Куропатки.
— Ждите меня здесь и никуда не уходите, я скоро буду, у вас есть минут тридцать на отдых, — я бросилась бежать.
— Энни, ты куда?
— Я скоро! — крикнула я ребятам и помчалась к своему тайнику с луком, он находился в паре километров.
Запыхавшись, я добежала до засохшего старого дерева, достала из дупла тёмно-зелёную материю, в которую были завёрнуты лук и стрелы. В этом лесу я знала каждый куст и каждую тропинку. Это был мой мир.
Выследив птиц, я прицелилась и сбила три штуки. Ужин у нас будет что надо! Спрятав на место лук, зацепив куропаток за пояс, я побежала к ребятам. Меня не было минут сорок, не больше.
Дойдя до них, я услышала, как они меня зовут.
— Что вы разорались, я же сказала сидеть на месте!
— Ты где была, мы думали, что ты заблудилась?! — Стивен метал громы и молнии.
— Из — за тебя мы отстаем теперь от всех! — у Бетти продолжалась истерика.
— Благодаря мне ты сегодня не останешься голодной! — я подошла к ней и всучила куропаток. — Так что, будь добра, скажи мне спасибо!
— Где... где ты их взяла? — спросил Бен озадаченно.
— Убила! Ты что, никогда не охотился?
— Нет! Я не любитель охоты.
— Ну что ж, тогда скажите мне спасибо, и хватит разговоров, нам пора идти.
Дождь наделал много грязи, отчего идти было труднее. Мы отстали от всех, но я пошла впереди, увлекая всех за собой и не сбивая быстрый темп. Ребята шли молча, и я изредка видела, как они настороженно на меня поглядывали. Через час-полтора мы сделали небольшой привал, но лишь на пару минут, и снова двинулись в сторону озера.
Прибыв на место не самыми последними, мы получили нашу резиновую лодку, в которой были спасательные жилеты, вёсла и верёвка. Спустив лодку на воду, мы стали рассаживаться так, чтобы распределить вес по всей лодке. Три команды уже отплыли от берега, а за нами в воду заходили ещё две команды, одной из которых были мои «отверженцы». Ребята были замучены, растрёпаны и утомлены. Да и не только они. Игры начались примерно пять часов назад, а уже половина ребят мечтали о том, чтобы они закончились.
Парни старательно махали вёслами, но сил не хватало, периодически мы менялись, давая ребятам пятиминутный перерыв. Очень хотелось пить. Отдав весло Стивену, я глубоко вздохнула и вытерла пот со лба. Повернувшись, я увидела, что от нас не отстают мои «отверженцы». Они с силой налегали на вёсла, выжимая из себя последние силы. Я улыбнулась, понимая, что не всё так уж и безнадежно. Вдруг я услышала шлепок и брызги воды позади их лодки. Ребята резко остановились и бросились к краю: они звали Пэм.
— Стив, остановитесь скорее! — я развернулась к ребятам, а потом снова посмотрела в сторону «отверженцев».
— Энни, они сами разберутся! — хмыкнула Бетти.
— Нужно подплыть к ним и узнать, в чём дело. Вдруг мы сможем им помочь.
Я оглянулась по сторонам. Мы проплыли большую часть пути, и берег был уже недалеко. У берега стал собираться народ. Вдали ребята на соседних лодках тоже остановились на крик. «Отверженцы» стали кричать о помощи.
Недолго думая, я выхватила весло у Бетти и стала грести в их сторону, Стивен стал мне помогать.
— Что там у них произошло? — Стивен был взволнован не меньше моего. Мы подплыли к ним поближе, Потт с лодки «отверженцев» повернулся к нам и стал кричать.
— Это Пэм, на ней нет спасательного жилета, она упала и не всплывает! — на парне не было лица, и все они выкрикивали имя Пэм, но ни у кого не возникло мысли нырнуть за ней.
Стянув с себя жилет, я прыгнула в воду. Вода, грязная, холодная, впивается в тело, как миллион иголок. Видимость — ноль. Всё мутное. Глаза режет, и они жутко болят, еще не привыкнув к грязной воде. Пэм нигде не видно. Нырнув глубже, я увидела, как она барахтается и пытается выпутаться из верёвки, которая как змея сковала её тело. У неё была паника, и похоже, она абсолютно была напугана. Увидев меня, она вцепилась мне в волосы и потянула к себе. Голову пронзила боль, отчего перед глазами засверкали звёздочки. Пэм начала меня топить и дёргать за куртку. Я попыталась с ней справиться, но ситуация выходила из-под контроля. Мои лёгкие сжимало и давило, я начала задыхаться, сама хватаясь за Пэм. Ноги начало сводить судорогой. Перед глазами встал водопад в Аляске, в котором я тонула и точно так же паниковала, задыхаясь и захлёбываясь в воде. Я потеряла над собой контроль и ничего не понимала. Пэм дёрнулась ещё пару раз и замерла. Увидев это, я почувствовала, что сердце моё забилось сильнее, и я попыталась справиться собой. Схватив за руку, я потянула её наверх. Как только я вынырнула, нас тут же подняли на лодку приехавшие с берега спасатели. Я кашляла и задыхалась от воды в лёгких, но смотрела, как Пэм делают искусственное дыхание. Я тут же замерла и думала только об одном: пусть она будет жива. Ребята на соседних лодках тоже сидели неподвижно, ожидая развития событий. И когда Пэм закашляла, в воздухе повис тяжелый «выдох».
— Ты что, совсем спятила?! — я набросилась на неё, чуть не перевернув лодку и всех спасателей. — Зачем ты нырнула в воду? — меня оттащили, приказав успокоиться. Пэм смотрела на меня испуганным взглядом и откашливалась.
— Я не специально. Верёвка начала падать, я потянулась за ней и упала, а потом запуталась и не могла всплыть. Я не умею плавать, — она всхлипнула и опустила глаза. Мы причалили к берегу, и я злясь, выпрыгнула из лодки, игнорируя медиков, прибежавших к нам на помощь.
— Я в полном порядке, лучше осмотрите её, — я отмахнулась от врача и упала на колени в песок.
Я испугалась того состояния, которое охватило меня. Страх и паника. Я боялась остаться там, в воде, хотя четко понимала, что всплыву, но потеряла контроль над собой. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, вспоминая, как боролась со смертью на Аляске, всплывая в ледяной воде, которая никак не хотела меня отпускать.
— С тобой всё в порядке? — тяжёлая рука легла мне на плечо.
Открыв глаза, я увидела Хантера, сидевшего передо мной.
— Да. Всё хорошо, — я глубоко вздохнула и встала, оперевшись о его руку.
— Иди, переоденься: не хватало слечь с пневмонией.
Натянув на себя сухую одежду, которую мне выдали в штабе, я отправилась к своей команде. Они как-то странно на меня поглядывали и молча собирали палатку, которую получили для ночлега. Бетти теребила куропаток, а Питер разводил костёр, вокруг которого уже все начали рассаживаться. Присев, я обернулась и посмотрела в сторону «отверженных». Они были раздавлены. Вид у всех был ужасный, они до сих пор возились с палаткой и пытались разжечь костёр. Пэм сняли с соревнований, и их осталось пятеро. Повернувшись и оглядев всю свою команду, которая даже и не подозревала обо всех страданиях моих «отверженцев», я встала и пошла к ним. Мне захотелось помочь, хотя правилами это запрещено. Прихватив с собой общипанную птицу, я подошла к ребятам. Двое парней ставили палатку. Откинув куропатку на клеенку возле костра, я стала помогать им. Полненькая Эйдж Самерс без зазрения совести схватила птицу, сунула в котелок и помчалась к реке, чтобы помыть её. Парни, молча и настороженно взглянули на меня, но возражать против моей помощи не стали. За несколько минут мы справились с палаткой, улыбнувшись ребятам, я пошла к своим и села на место.
— Ты вообще нормальная? — Бетти, фыркнув, присела и прижалась к Питеру. — Если ты забыла, то у нас соревнования, а помогать им — означает играть в ущерб себе. Ты хочешь, чтобы мы проиграли?
— Я хочу справедливости! И если твои тупые мозги понятия не имеют, что такое сострадание, то нам и разговаривать не о чем. Этих ребят пинали, кидали и оскорбляли на протяжении всей школьной жизни, и было несправедливо запихать их в одну команду. Они слабы, бессильны. И то, что я им помогла, это абсолютно ничего не значит. Я просто хотела помочь, вот и все, — я встала, ушла в палатку и закуталась в плед.
Я сидела в темноте, а в голове блуждали мысли о том, что я делаю в этой команде. Это не моя команда, моя другая. И я должна быть там.
— Ты всё правильно сделала, — Стив залез в палатку, застегнув вход на молнию. — Я удивляюсь твоей смелости, Ноэль! Прыгнуть в ледяную воду не каждый осмелится. Мне даже стыдно, что я струсил, — он глубоко вздохнул и сел напротив меня.
— Тебе не должно быть стыдно. В этом нет твоей вины. Я просто не такая, как все вы.
— Ты теперь не захочешь идти со мной на выпускной вечер?
— О Боже, Стивен, это тут причём? — я рассмеялась. — Я уже дала своё согласие и решение менять не собираюсь. И ты не трус. Был бы трусом, не пригласил бы меня на выпускной! А теперь спи, завтра тяжёлый день.
На рассвете все команды, сдав палатки, снова отправились в путь, получив новую карту с координатами. Нам нужно было как можно быстрее добраться до поляны, находившейся в паре километров, там будет проходить турнир по стрельбе из лука.
Практически все прибыли в одно и то же время. По итогам вчерашнего дня моя команда на третьем месте, мои «отверженцы» — на последнем, седьмом. Картина печальна. Я бы хотела видеть другой расклад, но увы, исправить положение мне не под силу.
На поляне команды, разбившиеся по группам, с одной стороны, а судьи и наблюдающие — с другой, посреди поляны пять мишеней. Осмотрев жюри, я остановила взгляд на двух мужчинах, улыбающихся мне: Хантера и Фила Робенсона. Улыбнувшись им в ответ, я покачала головой. Ох уж и повеселятся они на славу.
Суть турнира — выбрать из каждой команды по одному участнику, который хорошо стреляет из лука. Дается три попытки, в итоге баллы суммируются и на их основании выставляются очки.
Семь человек вышли вперед, я и Эйдж Самерс в их числе.
— Почему ты? — прошептала я ей на ухо, пока нам выдавали лук и стрелы.
— Я одна из команды, кто хотя бы раз держал в руках лук, — она испуганно взяла его и отошла.
Я уже мысленно представила, как будет потешаться народ над её попытками попасть в цель.
Почти все выступили хорошо. Все, кто стрелял, либо занимались стрельбой из лука, либо были детьми охотников, либо это было их хобби. Я выступила лучше всех с суммой балов в 123 очка, что вывело нашу команду на первое место. У остальных очки колебались от 86 до 94 баллов. Моя команда ликовала, а судьи от удивления приподнимали брови, кроме двоих. Они лукаво улыбались, зная, что я могла выбить и все 150 очков.
Когда дошла очередь до Эйдж, я замерла. Она старательно натягивала тетиву, но у неё ничего не выходило. Она жутко нервничала, вся вспотела, несмотря на то, что день был прохладный. Она была уже готова разрыдаться, от того, как её стрела изобразила некое подобие полёта. «Отверженцы» поникли и были абсолютно раздавлены. Эти соревнования убивали их.
Я больше не могла видеть весь этот ужас. Схватив свой лук, я встала позади Эйдж, на второй мишени, вызвав недовольство среди всех участников и жюри. Натянув тетиву и затаив дыхание, я выстрелила. Не обращая внимания на вопросительный взгляд Эйдж, я проделала то же самое с остальными, и так два раза по кругу. Ребята кричали и шумели, но я их не слышала. Все, что меня тревожило, это заработать для моих «отверженных» как можно больше очков. Когда я закончила, председатель жюри, окликнув меня, подозвал к себе.
— Энни, мы не можем засчитать эти очки, это не по правилам.
— А если бы я была в их команде? Очки бы засчитали?
— Но ты в другой команде и поэтому...
— Вы не ответили на вопрос! — я тяжело дышала и видела, как к нам приближаются капитаны всех команд.
— Очки бы засчитали.
— Отлично, тогда я в их команде. Я хочу перейти в их команду. Это разрешено правилами? — я увидела недоумевающий взгляд Стивена.
— Что значит — ты в их команде? — Стивен был немного растерян.
— Это значит, что я хочу перейти в их команду потому, что это моя настоящая команда. Я не хочу быть в твоей команде, Стивен. Вы без меня отлично справитесь, а они нет. Я могу перейти или нет? — я посмотрела на судей.
— Если команда тебя примет, то да, можешь, во время игры правилами это разрешается.
— Я против! — Стив почти кричал.
— Стив, успокойся и пойми, им я важнее и нужнее. Вы сильные, смелые, вы легко всё сможете преодолеть, а вот им без сильного лидера не справиться, они не переживут позора, я знаю их слишком хорошо.
Я повернулась к Эйдж, а потом к жюри.
— Они не против, можете засчитывать очки моей команде, — развернувшись, я пошла к моим «отверженным», на лицах которых сияли улыбки. Я больше не была предателем, и на душе от этого стало спокойнее. Нам засчитали 140 очков, что вывело команду на третье место, потеснив на одно место вниз команду Стива, им пришлось стрелять из лука ещё раз, так как мои очки за их команду сняли. Но и без меня они неплохо выступили и заработали четвёртое место.
Итак, теперь я негласный лидер моей новой команды «отверженных», и моя цель — выиграть для них эти соревнования. Они это заслужили. А вот удастся мне это или нет — другой вопрос.
После турнира мы отправились дальше. Нам снова выдали карту с новыми координатами проведения следующего задания. Добираться до него нужно было по холмистой и грязной дороге, размытой вчерашним дождём. Выбрав нужный темп, мы шли одними из первых, пробираясь по грязи до очередной поляны. Мои невзрачные ребята слушались меня во всём и не отставали. Я удивлялась, как они вообще это всё преодолевают. Наша команда была самой несуразной и неординарной. Толстушка Эйдж Самерз, худощавый и прыщавый Потт Гуфер, длинноногий Люк Дженкер, ботан и зубрилка, ростом в пять дюймов Хейден Ноулз, пучеглазая и лопоухая Кристен Прайм и я. Описать себя я не в состоянии. Я нормальная. Но не они. Они — это нечто. Но с ними я чувствовала себя спокойно и в своей тарелке, я просидела с ними за одним столом три года, и они были мне как родные. Думаю, что и они чувствуют то же самое по отношению ко мне.
Мы практически не разговаривали. Мне кажется, что ребята немного побаиваются меня, хотя причин для этого не было. Но при этом они улыбались и во всём слушались меня.
Мы почти уже прибыли на место, как вдруг недалеко от нас я услышала хруст.
— А вот и наш местный Робин Гуд! — Майк Кроук вышел из-за дерева, а за ним ещё двое ребят из футбольной команды.
Мои «отверженцы» насторожились и встали за моей спиной.
— Что тебе нужно, Майк? — я была совершенно спокойна.
— У меня есть незавершённое дело на твой счёт, Ноэль, — он улыбнулся, а его «пёсики» заржали, как идиоты.
— Эйдж, идите к месту, я вас догоню. Всё хорошо. Я сама разберусь, — проводив их взглядом, я повернулась к Майку и пристально посмотрела на его наглую рожу.
— Тебе было мало в прошлый раз? — я вызывающе приподняла бровь.
— Теперь ты одна, а нас трое. Так что посмотрим, у кого на этот раз будет сломан нос, — его глаза наливались кровью.
Я отступила назад, но наткнулась на ветку. Его «псы», воспользовавшись моим секундным замешательством, схватили меня за руки и завели их за спину. Майк в это время отвесил мне смачную пощёчину, разбив губу. Сплюнув кровь, я подняла глаза:
— Зря ты это сделал, Майк Кроук!
Ударив его между ног и головой разбив ему, в очередной раз нос, другому пнув в живот, а третьему нанеся удар в ребро, я встала, выпрямила спину, одёрнула куртку, развернулась и пошла прочь. Но тут же была неожиданно сбита с ног одним из ребят. Я налетела на торчащую ветку и рассекла бедро. Я непроизвольно вскрикнула, а кровь хлынула из раны. Ребята оторопели, а потом и вовсе убежали, оставив меня одну.
Ногу дёргало, а кровь не останавливалась. Оторвав от футболки кусок ткани, я перевязала рану, пытаясь остановить кровь. Нужно было вставать и идти, но нога очень болела.
— Вот же чёрт!
Набрав воздуха в легкие, я прихрамывая и корчась от боли, пошла к своим ребятам. На поляне уже собралось полно зевак, и команды прибывали одна за другой. Увидев меня хромающую и с окровавленной ногой, Эйдж чуть не упала в обморок, но быстро пришла в себя.
— Это Майк? — она вопросительно взглянула на меня. Я лишь покачала головой:
— Я просто упала.
— Не нужно его выгораживать. Нужно рассказать, и его снимут с игр! Это он мстит тебе за то, что ты его опозорила перед всей школой!
— Я ничего никому не буду говорить и тебе не советую.
— Твоё дело, но...
— Никаких но! Если они узнают, что у меня рана, меня тоже снимут, ты же знаешь. Таковы правила!
— Но ведь рану итак увидят! — почти шёпотом сказала Кристен, загородив меня от посторонних глаз.
— Мне нужно переодеть штаны, а рану перевязать, — я оглянулась по сторонам. — Можно спрятаться в кустах, пока не все в сборе и на нас никто не обращает внимание.
— У меня есть штаны, а из футболки можно сделать повязку, — подключился к разговору Потт.
— У нас есть пара минут, и без вашей помощи мне не справиться, — я посмотрела в сторону жюри. Они были увлечены беседой, что позволило нам отойти в сторону и спрятаться в кустах.
— Потт, давай уже скорее свои штаны, — Эйдж достала из своего рюкзака футболку и перевязала мне рану. Кровь уже остановилась. Надев штаны Потта, которые были мне почти как раз, я встала и попробовала пройтись. Боль почти прошла, но при каждом шаге вспыхивала вновь, отражаясь всеми «масками» на моём лице. Я села на землю.
— Чёрт! Энни, они всё поймут, как только ты выйдешь! — Хейден начал паниковать, и паника, как бактерия, распространилась на каждом из ребят.
— Дайте мне пять минут. Я буду в порядке, — я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Рану щипало, нога дёргалась, не давая мне покоя.
— Нам пора выходить на поле, сейчас начнётся турнир, — Эйдж осторожно дотронулась до моего плеча и помогла мне встать.
Собрав все силы в кулак, стиснув зубы, я пошла не хромая. Следующее задание — это канатная дорога, натянутая высоко между деревьями, с препятствиями. Каждая команда должна пройти её как можно быстрее. Ничего сложного, но вот многие боятся высоты, и им это задание покажется самым трудным. Ведь придётся не просто пройти дорогу, но и преодолеть все препятствия, возникшие на пути.
Для нашей команды это было сложнее в два раза. Во-первых, я была ранена, во-вторых, Эйдж панически боялась высоты. Отправив ребят вперёд, я пошла с ней рядом, стараясь отвлекать её от высоты. Мне это удавалось, и мы уже много прошли, пока не дошли до того места, когда нужно было переправиться по канату с одной стороны на другую.
— Энни, я боюсь. Я не смогу! — она вцепилась в дерево мёртвой хваткой и почти рыдала.
— Мы на страховке и не упадем, всё что тебе нужно, это передвигать руки и ноги по канату.
— Нет! Нет! Мне страшно! — она не унималась.
— Если ты сейчас же не полезешь на эту чёртову верёвку, я сама тебя придушу, а потом скину. Не выводи меня! — я грозно глянула на неё, что испугало её ещё больше, и у девушки началась истерика. Честное слово, я её прикончу, обещаю! Ничего не оставалось, как просто взять и столкнуть Эйдж на верёвку. Уцепившись за неё, она застыла на месте и не двигалась. Нога от нагрузки просто разрывалась от боли, и через штаны стала просачиваться кровь. Испугавшись, что это могут увидеть, я подтолкнула Эйдж и стала пробираться по канату на другую сторону, периодически толкая девушку вперед.
— Из-за тебя мы провалим это задание. Ты толстая, никчемная курица. Вместо того чтобы заниматься спортом, ты жрёшь пончики и жирную пищу. Твоя задница не помещается ни в один проём. Ты страшная и безобразная! — я была настолько зла на неё, что не осознавала, что мои слова могут причинить ей боль. Но если бы я молчала, мы бы никогда не прошли это препятствие. На самом деле я так не думала, но мне нужно было её хоть как-то расшевелить. Эйдж вскипела, ей надоело слушать все те мерзкие слова, которые я ей говорила, и она с яростью стала ползти по канату, приговаривая:
— Я сама придушу тебя, Ноэль, если ты сейчас не заткнешься!
— О Боже, да я только буду рада, если мы доберёмся, сама себя придушу! — я улыбалась во весь рот, наблюдая, как Эйдж ловко карабкается по канату, зло на меня поглядывая.
Задание с канатной дорогой было пройдено очень хорошо почти всеми командами. Мы оставались на том же третьем месте. Нам снова выдали палатки и еду, что очень порадовало. За целый день мы проголодались. Перекусив и выпив горячего чая, я почувствовала, как меня тут же потянуло в сон. Голова болела, а кости крутило и ломало. Меня бросало то в жар, то в холод. Нога ужасно болела. Снимать повязку я категорически отказалась. Закутавшись в плед, я попыталась уснуть.
— Энни вся горит и бредит. Она просила никому ничего не говорить, но мы подумали, что вы должны знать, — сквозь сон я услышала голос Эйдж.
— Вы правильно сделали.
Хантер! Я резко открыла глаза.
— Что тебе нужно? — я попыталась встать.
— У тебя жар. И почему ты ничего не сказала про рану? — он нахмурился, а потом взглянул на ребят, — оставьте нас.
Я легла, а он откинул одеяло и дотронулся до джинс, пропитанных кровью.
— Это небольшая царапина, ничего особенного.
— Снимай штаны! — он был зол, спорить с ним не хотелось, да и не было сил.
Стянув штаны, я присела и развязала повязку, корчась от боли. Всё бедро было красное, а рана припухла и из неё сочилась кровь. Хантер холодными руками осторожно дотронулся до ноги, изучая рану под тусклым светом фонарика.
— Я сейчас вернусь, сиди смирно.
Минут через двадцать он промыл мне рану спиртовым раствором и намазал какой-то мазью. Эйдж ему помогала. Потом он дал мне таблетку и приказал выпить литр воды, сказав, что после игр он меня собственноручно убьёт. Но я уже не придавала этому значения, я летала где-то между небом и землёй, погружаясь во тьму.