Глава 12
Пусан, Южная Корея, 2005 год
Август. Самолёт. Корея. Пусан.
Что я здесь делаю? Выполняю первый серьёзный заказ. Хантер отдал мне заказ на убийство нефтяного бизнесмена в Пусане. Я должна была выполнить ювелирную работу. Гонорар 800 000 тысяч долларов. Во столько оценили жизнь бизнесмена. Если честно, мне было абсолютно всё равно, кто был этот человек и чем он занимался. Был ли он хорошим или плохим. Всё это ничего не значит. Я об этом не думаю. Я не хочу об этом думать. Чувств нет. И их не должно быть. В таком деле чувства как барьер, который ты не всегда сможешь преодолеть. И чтобы ты не думала ни о чём, чувства нужно отключить. Без чувств. Без эмоций. Так проще. Так лучше.
В аэропорту меня должен был встречать информатор. Ми Чжин Цао Чу. Чёрт, ну и имена же у них! Интересно, кто их придумывает? Этот человек должен предоставить полную информацию об объекте. Это была другая страна, и без помощи информатора мне не справиться. Хантер посоветовал обратиться к нему.
В толпе встречающих я нашла табличку со своим именем. Мой информатор оказался молодым мужчиной около 30 лет. Высокий, темноглазый, смугловатый симпатичный кореец.
— Добрый день, я Энни Ноэль, — сказала я, снимая очки.
— Привет. Я Ми Чжин, — он протянул руку. — Рад знакомству.
Его рука сильная, мягкая, а взгляд излучает добро.
— Никто пока не знает, что у Хантера есть ученик и что его подопечная девушка. Я представляю, что будет с Кообсом! — Ми Чжин улыбнулся. — Но ты можешь не беспокоиться, я могила.
— Хантер сказал, что ты самый лучший! Надеюсь, ты не разочаруешь?
Парень засиял:
— Хантер никогда не ошибается в людях.
Я улыбнулась. И мы поехали в город.
Никогда не думала, что мне может понравиться Южная Корея. Город Пусан был портовым центром, больше известен как морская столица Кореи. Город небоскрёбов и миллионеров. Из влажного субтропического климата я попала в сезон жаркой и душной погоды, начинающейся с августа. Не люблю работать в жару.
Мы без проблем добрались до квартиры, которую мне снял Ми Чжин. В отеле светиться я не хотела. Квартира располагалась в небольшом жилом комплексе на берегу корейского пролива, недалеко от пляжа Сончжон. Хантер был прав: Ми Чжин — лучший. Он мне уже нравился. В такую жару самое место жить на пляже.
По данным информатора, мой клиент в срочном порядке сегодня ночью улетел со своей семьёй отдыхать. Ничего не остаётся, как задержаться в Корее на пару недель или даже месяц. Хантер не в восторге от этой идеи, но мне плевать, что он думает. Я сама за себя. Мне никто не может указывать. Даже он.
Пусан — удивительный город. Кругом чистота и порядок. Приветливые добропорядочные корейцы. Очень законопослушный народ. Благоприятная атмосфера, безопасность в любое время суток. Сверкающая обёртка! Но никто не знает, что внутри этой сказки. Ми Чжин не стал показывать мне, как живет элита Пусана, но он показал мне те бедные районы, которые скрыты от посторонних глаз. Районы, которые плохо пахнут, которые скрыты от туристов, дипломатов, политиков. Как будто их всех это не волнует. Там живут обычные люди, которые трудятся с утра до ночи, чтобы получить свои гроши и прокормить семью. Их не волнует политика, власть, коррупция. Они просто живут и не думают о том, что будет завтра. Живут одним днём. Среди них много мелких рыбаков, у которых одна проблема: продать на рынке утренний улов, пока рыба не протухла. Для большинства — это единственный источник доходов.
Рынок Чагальчхи в Пусане самый большой на всём Южном побережье. Теперь это моё любимое место. Очень воняет рыбой, но уже через пять минут привыкаешь к запаху. Прямо на рынке можно отведать любой деликатес, его приготовят прямо на твоих глазах. И кажется, что вкуснее ты никогда ничего не ел. Особенное зрелище можно увидеть по утрам, на рассвете, когда начинаются рыбные торги. Очень динамичное зрелище.
Мне нравится в Корее. Ми Чжин постоянно рядом. Две недели пролетели как один день.
Мы очень много гуляли. Он показал мне всё то, что обычно спрятано от глаз. Все те потаённые уголки, которые ты сам никогда не увидишь.
Мы сидим на крыше моего дома и едим корейскую еду из ресторана, глядя на заходящее солнце.
— Боже, Энни, ты никогда не научишься есть палочками. Этот прибор тебе не подвластен! — Ми Чжин хохотал, глядя, как я пытаюсь справиться с этим незамысловатым прибором.
— Это просто невыносимо! И зачем корейцы придумали есть палочками? — я откинула их в сторону и стала есть руками. Ми Чжин рассмеялся ещё сильнее. А потом посмотрел на горизонт, который отливал ярко-красным светом, и глубоко вздохнул.
— Она любила смотреть на закат, — он устремил взгляд вдаль.
— Кто она?
— Лао Джи Цзинь. Лили. Я её так называл. Она была нежна, как лилия. И красива, как ангел, — он закрыл глаза, а морской ветерок, обдувая, ласкал наши лица на ветру.
— Почему была? — я отставила еду и посмотрела в сторону заходящего солнца. Это было потрясающе! Огромное солнце ярко — оранжевого цвета и морская тишь. Красота. Восторг. И грусть.
— Её больше нет. И никогда не будет, — он открыл глаза и посмотрел на меня. — Эта история стара, как мир. Ты всё равно не поймёшь. Забудь.
— У нас у всех есть истории, которые в той или иной степени хочется забыть. Но их никогда не забудешь, потому что они часть тебя, часть твоей жизни. И как бы ты ни бежал, от этого не убежишь. От себя невозможно убежать. Можно забыть. Но память — такая штука, которая всегда будет возвращать тебя в прошлое. Боль. Пустота. Грусть. Отчаянье. Эти чувства можно заглушить. Отключить. Но бывают моменты, когда ничего не помогает. И они снова и снова врываются в твою жизнь. У каждого в жизни случается то, после чего его жизнь меняется. Поэтому не говори мне о том, что я могу понять, а что нет!
Больше мы не возвращались к разговору о Лили. Но я знала, что это тревожит его. Пришло время кому-то рассказать, поделиться той болью, которая не дает ему покоя. Просто ему нужно время, чтобы понять, можно мне доверить свою боль или нет. Я чувствую, что он видит во мне человека, которому можно довериться. Просто пока не время.
Клиент прибыл, как и предполагалось, через три недели. Отдохнувший, посвежевший, загорелый. Несколько дней ушло на то, чтобы собрать полную информацию об объекте: где он бывает, во что он одевается, что пьёт, курит, ест. Во сколько встаёт, с кем спит, что любит, куда ходит. Как часто ходит в туалет, сколько раз в день разговаривает по телефону, как часто смотрит в окно. За несколько дней мы узнали всё. Абсолютно всё.
Техас-стрит в Пусане — излюбленное место туристов. Район международной жизни. Район красных фонарей, торговых точек, европейских ресторанчиков, баров, развлекательных заведений. Наш клиент часто наведывается в «Техас» за экстремальными ощущениями. Любитель стриптиза и колоритных девочек. Клиент берёт мало охраны в стриптиз бар. А зря!
Я никогда в жизни не танцевала стриптиз. Никогда. И никогда бы его не начала танцевать, если бы не этот похотливый самец.
У меня есть 12 часов, чтобы научиться крутить задницей возле шеста. Ми Чжин с моей идеей был не согласен. Но выбора нет: я исполнитель, и я решаю, где мне исполнить заказ.
С моими внешними данными устроиться в подобное заведение в «Техасе» не составило труда. Любой сутенёр возьмет к себе хорошенькую шлюшку, которая ещё и неплохо танцует. Пришлось притвориться, что мне нравится это делать, и я получаю кайф как от стриптиза, так и от похотливых самцов, которые сидят, пуская слюни, так и норовят залезть к тебе в трусы, засовывая очередную двадцатку. Час ожидания. Всё тело вспотело, а голова уже гудит от шума и музыки. Галдёж вонючего, потного старого сутенёра, который достал всех своим нытьём.
— Эй ты, новенькая, хватит сидеть, иди работай! — он толкнул меня в плечо по направлению к выходу. — А ты чего расселась, тебе тоже нужно особое приглашение? Мэри, старая кляча, хватит жрать, твоя задница уже не помещается в проход. А ты чего лыбишься? Ты вообще сегодня ничего не заработала. Может отодрать тебя хорошенько, чтобы знала, как надо работать.
Сука! Напоследок я тебе сломаю челюсть, вырву язык и засуну его тебе в задницу! Чтобы ты заткнулся навсегда. Бедные загнанные девушки! Они должны пахать днём и ночью, чтобы хоть как-то продержаться на плаву. Я их не жалею, они сами выбрали свой путь. Но должно же быть хоть какое-то человеческое отношение к ним. Они же не животные. А он обращается с ними, как со скотом. Чёртов ублюдок!
— Иди, твой выход, пришёл особенный клиент. Ты должна ему понравиться. Он хорошо платит. Давай иди.
Он толкнул меня в очередной раз. Я ещё с тобой разберусь, ублюдок.
Ми Чжин весь вечер сидел за столиком и ждал появления клиента. Его задачей было отвлечь охрану на пару минут, когда я выйду танцевать стриптиз.
Я сделала всё возможное, чтобы клиент захотел засунуть деньги мне в трусы. И когда он помахал соткой, я посмотрела на Ми Чжина. Он отреагировал моментально. Проходя мимо охраны, он упал, притворяясь пьяным. Охрана отвлеклась. Я же выполнила всё молниеносно. Пританцовывая, присела возле клиента, пока он пытался засунуть мне сотку в трусы, достала из браслета капсулу и улыбаясь, воткнула её ему в шею. Быстро встала и ушла за кулисы.
— Ты куда пошла, сучка. А ну-ка вернись, твой выход не закончился! — «хозяин» схватил меня за локоть своей грязной потной рукой.
Отвратительный мерзкий ублюдок. Как ты меня достал!
Удар локтем пришёлся ему прямо в нос, который хрустнул от удара. Каблуком я проткнула ему ботинок, а коленкой ударила в пах. Он согнулся от боли и стал орать, как свинья.
Я убрала ногу и вышла на улицу, где меня уже ждал Ми Чжин.
— Откуда кровь? — он посмотрел на мой локоть, который был весь в крови.
— Не выдержала и разбила нос хозяину. Он достал меня.
Ми Чжин поднял бровь и улыбнулся. Завел мотор, и мы тронулись с места.
— Не могла уйти спокойно?
— Нет, весь вечер мечтала об этом. Я не могла уйти неудовлетворенной.
Я достала телефон и набрала Бобу:
— Ликвидация объекта. Пусан.
— Энни, ты в порядке? — искреннее беспокойство Боба тронуло. Хантер так за весь месяц ни разу и не позвонил.
— Не беспокойся, Боб, я в порядке. Завтра вылетаю в Нью-Йорк.
— До связи.
— Пока.
Жарко, душно, народ куда-то вечно бежит, торопится. Голова болит. Шумно. Нервы просто уже на пределе.
— До самолёта четыре часа! Я сойду с ума. Хочется уже побыстрее домой.
— Тебе так нетерпится уехать? Тебе не понравилось в Корее?
— Нет, понравилось, но я устала и хочу домой!
Ми Чжин молчал с самого утра. Он не хотел, чтобы я уезжала. Он сблизился со мной, увидел друга и товарища. Я сама прониклась к нему симпатией. Он был очень хорошим партнёром. Мы с ним стали командой. Мне не хотелось с ним расставаться.
— Я рад, что мы с тобой познакомились, Энни! — он дотронулся до моей руки и улыбнулся.
— Ты так говоришь, как будто мы с тобой никогда не увидимся! Ты разве не бываешь в Нью-Йорке?
— Теперь нет. Никогда! — он вздохнул и закрыл глаза. — Нью-Йорк, Нью-Йорк. Город, который манит, заманивает, околдовывает, затягивает в свои сети. Я жил в Нью-Йорке пять лет назад. Жил там лет с 14, с тех пор как отец решил испытать судьбу и отправился на заработки в Америку. Я настоял и поехал вместе с ним. Почти сразу попал в преступный мир. И уже через пару лет состоял в китайской банде Одноглазого Дракона. Это страшный и властный человек. Он никого не боится: ни власти, ни правосудия, ни мафии. Его невозможно убрать или ликвидировать. Его многие боялись. Я был в его клане информатором. Я мог достать любую информацию, хоть со дна ада. Неважно. Я знал всё и про всех. Я был верен ему больше 10 лет. Пока не появилась она. Лили. Ангел. Самый безобидный и беззащитный человечек на земле. Она приехала вместе родителями. Её отец пытался наладить небольшой бизнес в корейском квартале. Открыл магазинчик и работал вместе с семьёй, пытаясь хоть как-то существовать. Дракон «крышевал» все азиатские кварталы в Нью-Йорке. И если ему не платили, он жестоко расправлялся с должниками. Отец Лили задолжал Дракону выплату: магазин приносил только убытки, и денег не было. В гневе Дракон полностью разгромил его магазин и забрал Лили к себе в наложницы. Он издевался, насиловал и избивал. Он поступал так со многими. А потом просто выбрасывал их на улицу. Но с Лили он поступил по-другому. Она ему очень нравилась. От любви к ней он сходил с ума. А она смирилась со своей судьбой. Я влюбился в неё с первого взгляда. Она была очень красивой и хрупкой. В белоснежном брючном костюме и алой рубашке. Как шедевр. Дракон заваливал её подарками, золотом, бриллиантами, но Лили не отвечала ему взаимностью, и он продолжал брать её силой. Моё сердце обливалось кровью от знания того, что он с ней делает. Я больше не мог это терпеть. Я как сейчас помню тот день. Была вечеринка. Я весь вечер пытался найти её. Но её нигде не было. Я спустился в ванную и увидел, как она пытается вскрыть себе вены. Она больше не могла всего этого выносить. Я помешал ей и уговорил бежать со мной, сказал, что люблю её и никогда не обижу. Она доверилась мне. Она поверила мне. Через неделю я всё подготовил к побегу и думал, что всё получится. Я ждал её в условленном месте, но она так и не появилась. Дракон узнал про мой план. Он и его подручные жестоко расправились с Лили. Очень жестоко. Я же поклялся отомстить. Я был одержим. Я хотел убить Дракона. Он хотел убить меня. Меня перехватил Генерал Кообс. Но благодаря Хантеру я остался жив. Меня связали и выслали на корабле в Корею. С тех пор я тут. Генерал сделал так, что меня депортировали из страны. Я не могу пересекать границу США. Генерал оставил меня в живых лишь потому, что Хантер убедил его. Когда-то я помог Хантеру, и он был передо мной в долгу. Он мог сдать меня Дракону, но он не сделал этого. Лучше бы сдал. Жить с этим грузом невозможно. Все мои попытки нанять профессионала и убить Дракона проваливались. Генерал Кообс! Он везде. Он никогда не позволит убить его. Слишком много денег там крутится. Все продажны. Я всю оставшуюся жизнь буду винить себя в смерти женщины, которую буду любить вечно. Винить себя за то, что я не могу ничего исправить. За то, что не могу отомстить.
Мы расстались с Ми Чжин с чувством тоски и грусти. Я была раздавлена его рассказом. Это тяжело, потерять человека, которого любишь. Потерять таким образом. Наши с ним судьбы похожи. Как и он, я потеряла своих близких и винила в этом себя. Его история вернула меня в тот страшный день. Мне пятнадцать, и я подросток, который все свои мысли и чувства выражает в протестах. Я никогда не прощу себе этого. Никогда. Я понимаю Ми Чжин как никто другой. Чувство незавершённости — вот что мы испытываем. Нужно ставить точку, тогда обретаешь покой. Тогда прекращаются все терзания и метания. Тогда ты сможешь вздохнуть полной грудью. Только тогда, когда отомстишь. Отомстишь за утрату, за боль, за пустоту, за смерть. Месть — это единственный выход. Это дверь в новую жизнь.