Глава 15
Момбаса, Кения, 2006 год
Аэропорт Момбаса Мои встретил меня изнурительно жаркой погодой. Плюс сорок в тени. Пройдя таможню, я отправилась к назначенному пункту. Нужно было зарегистрироваться в гостинице. Но жить я там не собиралась. По дороге предстояло пересечь реку на пароме. Лишняя трата времени, которого и так не хватало. Но это было нужно. Оказавшись на другом берегу, я должна была около часа ехать до отеля по пыльным просёлочным дорогам. Пройдя регистрацию в отеле, отправилась дальше.
Автобус был не таким уж комфортным. Вокруг летали мухи, жутко воняло, а народ таращился на меня. Белая среди африканцев — как бельмо на глазу. Жутко хотелось пить. Наконец через час, доехав по проселочной дороге до центра Момбасы, я оказалась у цели.
Жара была невозможная. Я взмокла и от меня жутко воняло потом.
Я отправилась на рынок, где меня ждал человек Петрова. Рынок представлял собой длинную улицу с разнообразными палатками. Торговцы, заметив белого человека, сразу оживились и стали навязывать свой товар. Ребятня бегала вокруг с криками «мзунгу, мзунгу», что означает «белая», ещё больше привлекая ко мне внимание.
Я остановилась возле палатки с тряпьём и за несколько франков купила себе джинсы, кофту с длинными рукавами и капюшоном. Дав торговцу сверху еще пару франков, попросила его пропустить меня внутрь палатки, чтобы переодеться. Вещи еле налезали на потное тело. В этой одежде стало совсем невыносимо жарко, но мне нужно было хоть немного «спрятаться».
В новом облике я меньше привлекала внимание. И от меня практически отстала ребятня, которой тут было несчитанное количество.
Пришлось опросить как минимум пять торговцев, чтобы найти нужного мне человека. Ибрагим. Его палатка находилась в глубине рынка, вся заваленная разными горшками, посудой и прочей жестяной утварью.
Он, молча, махнул мне, предлагая пройти вглубь палатки.
— Ты слишком долго! — он был недоволен.
— Пришлось немного задержаться. Показывай, что у тебя есть.
Взяв необходимое: несколько гранат, пистолет с глушителем, патроны, нож и ещё кое-какие мелочи, я растворилась в толпе.
Жара изматывала. Солнце нещадно пекло. Наскоро поев в небольшой закусочной, я отправилась к вокзалу.
Где бы я ни была, моё появление не оставалось незамеченным. Ребятня сразу подбегала с предложениями: гашиш, проститутки, проводники, машины, оружие, гранаты, пулемёты. А это дети от 7 до 13 лет! Сказывается гражданская война с Сомали, которая продолжается по сей день. Неудивительно, что оружие здесь пользуется большим спросом.
На улице начало смеркаться. В Кении темнеет быстро. Через полчаса-час было уже темно. Стало намного прохладнее. Я села в автобус, который отправлялся через час в направлении Кипини, Ламу. Дорога была длинная, со множеством остановок. Люди быстро наполняли автобус, закидывая свои баулы на крышу. Мне казалось, что от такого количества сумок он вряд ли тронется с места. Хорошо, что я ошибалась, и в полночь до отказа забитый людьми и баулами автобус, наконец, тронулся с места. Автобус был старый, обшарпанный, скрипучий. Некоторые стёкла отсутствовали. Сиденья пыльные и грязные. Внутри же вообще царил полнейший хаос: повсюду ящики с курами, с овощами и фруктами. Люди вокруг, потные, грязные и вонючие, громко разговаривали и смеялись. Пели песни. Многие пялились на меня. Я была единственной белой среди всех. Пейзаж за окном был еле различим. Иногда мелькали костры, и можно было разглядеть хижины, маньяты, воинов масаи и других жителей.
Через полтора часа мы сделали первую остановку. Жутко хотелось пить. Вокруг автобуса собрались торговцы с керосиновыми лампами. Через окно я купила бутылку воды. Было желание осушить её полностью, но моя соседка, чернокожая тучная женщина, остановила меня на половине, показывая мне, что пить нужно маленькими глотками: путь ещё длинный.
Мне казалось, что мы ехали целую вечность. Всё тело болело от сидения на одном месте. Было желание вытянуть ноги, но повсюду были ящики, а из некоторых выскочили куры и просто так прогуливались, кудахча что-то на своём курином языке.
Наконец в семь утра мы заехали в Кипини. Путь, который можно было проехать за четыре часа на автомобиле, мы проехали за семь. Тело жутко болело. На вокзале было много народу. Ребятишки, заприметив меня, сразу налетели со знакомыми предложениями гашиша, оружия и автомобиля. Мне нужен автомобиль. Ехать на автобусе я не смогу.
Договорившись с местными, я взяла автомобиль и сопровождающего, чтобы меня отвезли к месту назначения. Пришлось отвалить круглую сумму за такое удовольствие.
До Марарви мы доехали примерно за час. Нигде не останавливались и ехали очень быстро. Водитель высадил меня и вместе с сопровождающим скрылся из виду, предупредив меня о том, чтобы я тут долго не задерживалась. Здесь очень много сомалийских пиратов, которые вряд ли пропустят мимо глаз столь аппетитную добычу вроде меня. Марарви славится тем, что здесь идёт очень активная торговля людьми, и те, кто попадает сюда, вряд ли возвращаются обратно.
Оглядевшись по сторонам, я заприметила чайный дом. Подойдя ближе, я услышала как группа мужчин что-то громко обсуждает на арабском. Прислушавшись, я поняла, что они обсуждают новых рабов. Недалеко гуляли подростки лет тринадцати, не больше. Я увидела как одного из них передернуло от бурных речей из чайного дома, а на лице отразилась боль. Свистнув, я махнула рукой, подзывая его к себе.
Темнокожий парнишка в грязных лохмотьях не спеша подошёл и оглядел меня с ног до головы.
— Чего ты тут забыла, мзунгу? — сказал он на неплохом английском.
— Привет, я фотокорреспондент одного Нью-Йоркского журнала, собираю материал про сомалийских пиратов. Ты мне не поможешь? Я хорошо заплачу. Для начала дам пять сотен, если ты мне кое-что расскажешь.
— Другой разговор. Что тебя интересует? — парень приободрился.
— У меня есть информация, что на днях здесь планируется переправа оружия в Сомали. Ты что-нибудь слышал об этом?
Паренёк резко встал и огляделся по сторонам.
— Ты работаешь на правительство? — он был нервный и взволнованный.
— Нет-нет. Я просто журналистка. Мне нужно сделать интересный репортаж. Вот и всё, — я заглянула ему в глаза. — Мне нужна помощь.
— Пойдём, здесь находиться небезопасно! — он пошёл в сторону пляжа, постоянно оглядываясь, иду ли я.
— Куда мы идём?
— Подальше от вокзала и рынка. Тебя уже заметили. Белых тут замечают сразу. Тем более ты одна, без охраны. Как ты вообще додумалась приехать сюда одна? — он нахмурился.
— У меня не было выбора! — я вздохнула.
Пройдя значительное расстояние, мы дошли до пляжа. Мальчишка сел на песок и посмотрел на водную гладь.
— Ты ищешь Али Хамзата?
Я села рядом, сердце нервно забилось.
— Да.
— Ты опоздала, он сегодня ночью ушёл из Марарви вдоль побережья.
Чёрт, этого я боялась больше всего. Опоздать. Как мне теперь искать его? Нужно отправляться в Сомали. Больше ничего не остаётся. Но в Сомали смертельно опасно. Тем более одной. Господи, это труднее, чем я думала!
— Ты знаешь, кто сможет провести меня через границу? Мне нужно найти Хамзата! — я глубоко вздохнула и посмотрела на мальчишку.
— Сколько заплатишь?
— А сколько надо?
— Плати три тысячи, и я проведу тебя к Хамзату! — он встал и посмотрел на меня с высоты.
— Почему я должна тебе верить? Откуда мне знать, что ты не приведёшь меня прямо к работорговцам, например, или не сдашь Хамзату, за то что я его ищу? — я подняла голову и посмотрела на него.
Он присел на корточки и заглянул мне в глаза.
— Если бы я этого хотел, то ты давно бы уже была продана. Никто тебе не поможет, кроме меня! Я облазил здесь всё вокруг и знаю все ходы. Люди на побережье тебе не помогут: тут каждый второй доносчик Хамзата, а каждый первый — пират, не успеешь ты и рта открыть, как окажешься проданной в рабство куда-нибудь в Эфиопию или Йемен. Границу лучше переходить через кенийский лес, вдоль побережья опасно: там везде сомалийские пираты. За три тысячи я с радостью покажу тебе логово Хамзата. Только я знаю, где он обитает. Я там был, — мальчишка говорил с презрением и ненавистью в голосе.
Не знаю почему, но я поверила ему.
— Ты ненавидишь сомалийских пиратов?
— Они уничтожили мою семью. Именно поэтому я здесь. Сюда очень часто приезжают «охотники за приключениями», вроде тебя. Пока я не могу навредить Хамзату сам, поэтому делаю всё, чтобы ему жилось неспокойно! Он страшный человек. Я ненавижу его! Когда я вырасту, то обязательно отомщу ему! — он резко встал и пнул песок.
— Как тебя зовут?
— Зови меня Ахмед, меня тут все так зовут.
— Отлично, Ахмед. Я София, — я протянула ему свою руку. Он посмотрел на меня и осторожно пожал, кивнув головой. — Я заплачу пять тысяч, если ты меня приведешь к Хамзату.
— За пять я твой раб! Пойдём лесами: так безопаснее. Отправляемся через час. Жди меня на рынке, там есть небольшое кафе. Можешь пока перекусить. И ни с кем не разговаривай. Ни с кем!
— Хорошо.
Ахмед убежал, а я отправилась в указанное место ждать его. В животе предательски заурчало. Необходимо перекусить. Путь, я думаю, будет длинным.
Через час мы отправились в путь. Густой, труднопроходимый лес с видимостью чуть дальше двух метров. Огромные деревья, опутанные лианами. Кенийские леса очень красивы и живописны. И небезопасны. Большую часть пути мы шли молча, углубляясь дальше и дальше в лес. Я заплатила Ахмеду сразу три тысячи. Остальное на месте. Мы так договорились. Пока всё шло, скажем так, хорошо. Страха не было, беспокойства тоже. Мы шли практически без остановок. Ноги жутко болели, одолевали комары и мошкара. Постоянно мучила жажда. Боже, всю дорогу мучил только один вопрос: и зачем я на это согласилась? Деньги? Пять миллионов — неплохая сумма, если я доберусь до дома живой. Опыт? Да к чёрту такой опыт! Доказать Хантеру, что я тоже способна на такие подвиги? Скорее всего. Я была сердита или скорее, зла на него. Хотела доказать ему, что я сильная и бесстрашная. И я надеюсь, что у меня все получиться. Ахмед — отличный проводник, за день мы дошли до границы и уже к вечеру, когда стемнело, пересекли ее. Я жутко нервничала, немного было страшно, но это был секундный страх, который быстро прошёл. Отойдя на значительное расстояние, мы сделали привал.
— Сколько тебе лет, Ахмед?
— Четырнадцать, шесть из них я брожу по кенийским и сомалийским лесам и пустыням. Я осиротел, когда мне было восемь. Моя семья, как и другие, бежала из Сомали в Кению. По дороге на нас напали пираты, женщин изнасиловали и убили, парней, кто постарше, забрали в группировку, а стариков тоже убили. Детей, мальчишек, тоже забрали, а девочек продали. Я сбежал примерно через пару месяцев. Нас заставляли убивать, грабить, избивать. Я не смог этого терпеть. Я ненавижу войну. Я ненавижу сомалийских пиратов! Они животные! Они разрушили страну, в которой я родился!
Я ничего не ответила. Он был слишком взволнован. Воспоминания — страшная вещь, особенно если они болезненны.
Мы вздремнули пару часов и на рассвете отправились дальше. По словам Ахмеда, Хамзат обитает между Каамбони и Бур-Габо, в лесах. Мы шли целый день, останавливаясь всё чаще и чаще. Я очень устала, была просто вымотана. Но сдаваться нельзя. Продукты, которые мы прихватили с собой, заканчивались, а воды осталось на пару глотков. Ближе к закату мы сделали привал и устроились на ночлег. Закрыв глаза, я тут же провалилась в сон.
Я резко встала, услышав треск и шорох. Оглянувшись по сторонам, я не увидела Ахмеда. Шелест стал сильнее. Я быстро надела рюкзак.
— Бежим, тут пираты! — Ахмед схватил меня за руку так неожиданно, что я чуть не закричала. — Тише! Бежим!
— Что происходит? — я оглянулась по сторонам. Сердце бешено заколотилось. Адреналин стал подкатывать. Руки слегка вспотели.
— Боевики Хамзата! Нужно уходить! Бежим.
Мы быстро побежали. Треск ломающихся под ногами веток застыл в воздухе. Недалеко послышались шаги и сомалийская речь. Меня слегка охватила паника. Я не должна попасть в плен, не должна! У меня полный рюкзак оружия и денег. Если меня поймают, меня убьют сразу. Нужно действовать быстро.
— Ахмед, подожди! — я остановилась и сняла рюкзак. — Повернись!
Он быстро повернулся ко мне спиной. В его рюкзак я переложила оружие и половину денег, оставив в своём рюкзаке вещи, пару тысяч, документы и фотоаппарат. Руки тряслись. Я жутко нервничала.
— Мы разделимся, если они поймают меня с оружием, мне конец, а без него есть шанс остаться в живых. Уходи. Денег здесь больше, чем мы договаривались, на пару тысяч, — я застегнула его рюкзак и хлопнула по нему. — Беги!
— Я не могу тебя оставить! Бежим, я знаю тут каждый куст. Одной тебе тут не выжить.
— Не переживай за меня, Ахмед. Спасибо. Но мне нужен Хамзат!
Он посмотрел на меня, потом в сторону, потом снова на меня.
— Если останешься в живых, ты знаешь, где меня искать! — он посмотрел на меня ещё раз и тут же скрылся в лесу.
Меня жутко трясло, стало страшно. Вокруг я слышала шум приближающихся боевиков. Чёрт, ну и нашла же я себе приключений на задницу!
Я бежала сквозь лесную чащу, не видя дороги перед собой. Недалеко послышались выстрелы — я остановилась. Сердце, наверное, вот-вот выпрыгнет!
— Не двигайся!
Сердце упало в пятки, когда я услышала щелчок автомата. Я медленно повернулась. Прямо на меня было направлено дуло АК-47! Я нервно сглотнула и подняла руки.
— Пожалуйста, не стреляйте! Я американская туристка!
Он что-то крикнул на суахили, и уже через полминуты меня окружили как минимум человек пять. Один быстро подошёл ко мне и заломил руки, отчего я скорчилась от боли.
— Кто ты? — на ломаном английском произнёс «пират».
— Я американская туристка! Пожалуйста, не стреляйте! — ноги тряслись, руки тоже, а сердце стучало со скоростью миллион ударов в минуту. Мне было жутко страшно.
— Что ты тут делаешь? — он подтолкнул меня, чтобы я шла.
— Я фотографировала местное население и заблудилась в лесу. Я работаю в журнале.
— Иди!
Он резко толкнул меня, и мы быстро пошли. Я постоянно была на прицеле. Руки связали и забрали рюкзак. Минут через пятнадцать мы подошли к машине. Джип защитного цвета был очень грязным и пыльным. Внутри сидели боевики. Все они были жутко злые. У всех на плече висели автоматы Калашникова и куча патронов, гранат, ножи. Благодаря Петрову они были вооружены до зубов. Он постарался снабдить эту страну оружием «доверху»!
— Куда мы поедем? — я старалась не показывать страха, но голос всё равно дрожал.
Они все засмеялись. Мы подошли к машине и остановились.
— Прямо в АД!
Глухой удар по голове. Боль. Темнота. И тишина....