Экстра: Четыре маленьких булочки
Маленький проказник в его объятиях энергично тянулся к лицу Сунь Фэнбай, махая руками. Он несколько раз пытался убрать руки ребёнка, оставаясь при этом совершенно спокойным.
"Циньянь, тебе не кажется, что нам стоит найти ещё одну кормилицу?" - спросил он.
"У нас уже есть две, вместе с Ся Юэ это три человека, которые присматривают за четырьмя детьми, персонала достаточно", - ответил Вэй Циньянь, не поднимая головы. Он был занят вырезанием маленькой деревянной лошадки.
Ранее он сделал одну для Линьэр, но каждый раз, когда Линьэр садился на неё играть, Сюаньэр и Миньэр завидовали ему. Хотя этим двоим было чуть больше года, Вэй Циньянь уже прекрасно понимал, как быстро растут дети. Чтобы избежать возможных ссор из-за лошадки в будущем, Вэй Циньянь решил сделать сразу четыре, чтобы каждый ребёнок получил по одной.
В очередной раз убрав пухлую руку Сюаньэр со своего лица, Сунь Фэнбай нахмурился и, глядя на пухлое личико малыша, с явной тоской произнёс:
"Но мне кажется, что нам нужно найти кормилицу, которая согласится заботиться о Сюаньэр."
Как единственная дочь в семье Вэй, Вэй Цзысюань занимала важное место. Однако вскоре все заметили, что она очень активна. Например, если она засыпала рядом с Миньэр, то к утру оказывалась на другой стороне кровати. Или, если им с Миньэр давали новые игрушки, она всегда ломала свою первой.
Так что все начали бояться этой озорной малышки. Ся Юэ и две кормилицы взяли на себя заботу о трёх других сыновьях Вэй, оставив этого маленького озорника на попечение двух пап.
"Ммм..." - Вэй Циньянь, наблюдая за тем, как лицо Сунь Фэнбая вновь исказилось от усилий ребёнка, серьёзно задумался и кивнул:
"Кажется, в этом действительно есть необходимость."
На самом деле, Вэй Циньянь в последнее время плохо спал, потому что малышку всегда брал на себя Сунь Фэнбай. Если они не спали вместе с Сунь Фэнбаем, маленькая девочка начинала громко плакать, будучи даже более привязчивой, чем когда-то был Линьэр.
Привыкнув к тому, что всегда может проводить время с Сунь Фэнбаем, Вэй Циньянь стал чувствовать некоторое неудовлетворение. Он отложил резец и подошёл к Сунь Фэнбаю, беря маленькую хулиганку на руки.
"Мама... мама... ма..."
Малышка Вэй Цзысюань, издавая нежные звуки, радостно улыбалась, когда Вэй Циньянь держал её на руках. Она тут же начала повторять за Сунь Фэнбаем слова, которым он её научил.
"Да, Цзысюань хорошая девочка," - спокойно отозвался Вэй Циньянь, слегка покачивая малышку. Когда она впервые начала так его называть, ему это показалось странным, и он спросил Сунь Фэнбая, что это значит. Тот объяснил, что это слово на его родном диалекте означает то же, что и "папа", и Вэй Циньянь не возражал.
Однако ему казалось, что если все дети начнут так его называть, потом будет трудно отучить их. Поэтому они с Сунь Фэнбаем договорились, что только Сюаньэр будет так говорить, а остальные продолжат называть их "большой папа" и "маленький папа".
Сунь Фэнбай быстро согласился, улыбаясь во все лицо. Вэй Циньянь подумал, что тот скучает по дому, и начал уделять ему ещё больше внимания и заботы.
"Папа, папочка, на ручки," - быстро училась говорить Цзысюань, и теперь могла произносить уже много слогов, все из которых ей терпеливо преподавал Сунь Фэнбай.
"Молодец," - лицо Сунь Фэнбая, на котором недавно было выражение печали, тут же расцвело улыбкой, когда он протянул руки, чтобы забрать пухлую девочку обратно. Хотя он понимал, что в этом месте он должен считаться матерью, мысль о том, что после рождения ребёнка его будут называть "маленький папа", казалась ему несправедливой. Из-за его мужской гордости он тайно научил Сюаньэр называть Вэй Циньяня "мама", а себя - "папа", и был очень доволен, когда слышал это.
"Большой папа, на ручки," - прозвучал ещё один детский голосок в комнате, и Вэй Циньянь с Сунь Фэнбаем одновременно повернулись. К ним быстро шёл маленький Вэй Линь, одетый в новенький костюмчик, протягивая пухлые ручки в их сторону.
Хотя малыш научился ходить уже несколько месяцев назад, выглядело это всё ещё не очень уверенно - его покачивающееся тело напоминало пингвина, и это было очень забавно.
Присев и поймав малыша, бросившегося ему в объятия, Вэй Циньянь почувствовал запах молока. Ребёнок быстро обхватил его за шею и радостно засмеялся.
В объятиях Ся Юэ был второй сын семьи Вэй - Вэй Минь, самый красивый из четырёх детей. Его изящные черты лица и спокойный нрав делали его похожим на маленького аристократа.
Когда малыш увидел, что большой папа держит на руках брата, а маленький папа - сестру, он сжалился в объятиях Ся Юэ, смотря на них с грустью, но не произнеся ни слова.
Однако Ся Юэ, пожалев его, посадила малыша на деревянную лошадку: "Второй молодой господин, давайте покатаемся на лошадке, давай, покачайся."
Две белоснежные ручки ухватились за голову лошадки, и Вэй Минь начал раскачиваться вместе с лошадкой, постепенно улыбаясь. Хотя улыбка была сдержанной, она была настолько очаровательной, что хотелось обнять его и дарить ему ласку и заботу.
Так как в доме было много детей и не хватало рук, пришлось нанять новых кормилиц, чтобы помочь с уходом.
Самый младший сын семьи Вэй, Вэй Цзиньи, недавно отпраздновал месяц со дня рождения и мирно спал в колыбели. Иногда его будили шумные звуки из комнаты, он открывал глаза, оглядывался и снова засыпал, спокойно ожидая возвращения сна.
Вэй Циньянь больше не приглашал третью кормилицу, потому что знал, что, хотя Сунь Фэнбай говорил, что нужно найти новую няню, он наслаждался уходом за Цзысюань.
Дети росли быстро, и Чжугэ Юньфэн, который всё это время жил в доме, больше всего любил непоседу Цзысюань. Хотя её активность немного пугала остальных, он прекрасно ладил с ней.
Они часто совершали такие поступки, которые заставляли Сунь Фэнбая буквально прыгать от возмущения. Однако, так как дочь была его собственной кровинкой, Сунь Фэнбай не мог сильно её ругать, поэтому Чжугэ Юньфэн становился для него своеобразным "громоотводом".
А тот всегда улыбался, искренне признавал свою вину, но стоило Сунь Фэнбаю отвернуться, как он снова отправлялся с Вэй Цзысюань на деревья добывать птичьи яйца или ловить рыбу в реке. Она была ещё более озорной, чем её три брата, и казалась настоящим диким ребёнком.
Сунь Фэнбай много раз волновался об этом, каждый раз после того, как вытирал с лица дочери грязь, мягко её упрекал, а затем сердито звал Чжугэ Юньфэна в сторону, чтобы высказать ему:
"Если моя дочь продолжит так шалить, кто её потом возьмёт замуж? Я понимаю, что дети должны быть активными, но она ведёт себя даже хуже, чем мальчишки! Перестань подливать масла в огонь!"
"Да-да, брат Фэнбай, вы правы. В следующий раз я обязательно буду осторожнее," - искренне отвечал Чжугэ Юньфэн, но его серьёзное лицо лишь усиливало гнев Сунь Фэнбая, который уже и так дрожал от раздражения, но больше не мог выговорить ни слова.
В этот момент Вэй Циньянь появлялся, чтобы увести Сунь Фэнбая, и как бы случайно требовал от Чжугэ Юньфэна, чтобы тот наказал девочку, например, поставил её в угол.
Идя под руку с Вэй Циньянем, Сунь Фэнбай качал головой и сердито ворчал: "Этот Чжугэ Юньфэн, я его выгоню отсюда! Цзысюань ведёт себя как непоседливая маленькая обезьянка и ни минуты не может усидеть на месте!"
"Да, конечно," - отвечал Вэй Циньянь.
"Ты обещал, ты должен помочь мне его выгнать!"
"Да, всё будет так, как ты хочешь," - Вэй Циньянь ласково похлопал Сунь Фэнбая по плечу. Этот разговор они вели уже множество раз, но события всегда разворачивались по одному и тому же сценарию.
Хотя они и не говорили этого вслух, оба понимали, что никогда не выгонят Чжугэ Юньфэна, ведь он не просто занимался с Цзысюань шалостями. Когда он водил её на деревья за птичьими яйцами, то учил, как правильно карабкаться по коре, чтобы в случае опасности она могла спрятаться от врагов. А во время рыбалки объяснял, какие виды рыбы самые вкусные и что полезного можно найти на дне реки.
Хотя внешне казалось, что Чжугэ Юньфэн просто потакает её шалостям, на самом деле каждая игра была обучающей. Цзысюань была слишком активной и не могла усидеть за книгами, её учителя не могли справиться с ней, и только с Чжугэ Юньфэном она находила общий язык.
Вэй Циньянь и Сунь Фэнбай заметили, что хотя Цзысюань и не изучает классические труды, она знает больше, чем другие дети. И это их вполне устраивало. Они не хотели принуждать детей к чему-либо - главное, чтобы те были счастливы, а значит, и они будут счастливы.
Единственное, в чём Вэй Циньянь оставался непреклонен, это в том, что все четверо детей должны были заниматься боевыми искусствами.
Из всех детей Вэй Цзиньи, самый младший сын, был наиболее одарён в этом. Он напоминал Вэй Циньяня и своей молчаливостью, и невозмутимым выражением лица.
Однажды, когда Вэй Циньянь обучал трёх старших детей боевым искусствам, маленький Вэй Цзиньи, едва научившийся ходить, начал подражать им. Но его пухлые маленькие руки и ноги не могли воспроизвести сложные движения отца, что вызывало смех. Порой он даже терял равновесие и падал на землю.
Несмотря на то, что кормилица и Сунь Фэнбай несколько раз уносили его, малыш снова и снова возвращался, ковыляя на своих коротких ножках.
Увидев, что мальчик так увлечён, Вэй Циньянь вырезал ему маленький деревянный меч, тщательно закруглив его, чтобы малыш не поранился.
Когда его старшие братья и сестра тренировались с мечами во дворе, Вэй Цзиньи выходил с деревянным мечом в руках. Он был ещё слишком мал и слаб, чтобы поднять его, поэтому тянул меч по земле, отчего тот постепенно стирался.
Когда половина меча была уже сточена, малыш, наконец, смог поднять его. И каждый раз, когда старшие дети тренировались, он, хоть и с опозданием, присоединялся к ним. Иногда он случайно ронял меч, иногда терял равновесие и падал, а иногда, переусердствовав, сбивал с ног свою сестру, которая, падая, сбивала второго брата, а тот - старшего, который в итоге натыкался на большого отца.
Эта цепная реакция не раз приводила к появлению у Вэй Циньяня мелких травм. Каждый раз, когда это происходило, все смотрели на Вэй Цзиньи, а он, словно ничего не заметив, вставал, опираясь на меч, и невозмутимо ждал, когда все поднимутся и продолжат тренировку. В этот момент он выглядел точь-в-точь как Вэй Циньянь.