Магия. Академия. Я.

Часть 1. Сердце для мамы.
Глава 1. Черная тень.

Белый потолок, такие же стены, твердая железная кровать с лежащей на ней мамой - прозаично, не так ли?

Возможно, для некоторых - нет, но для меня за месяц нахождения тут, это стало несколько обыденным.

Свежий воздух я получаю лишь из открытой форточки, а гуляю только на балконе. И вроде палата не моя и в больнице лежу не я, но я ни разу не выходила от сюда.

Уже сорок три минуты бездумно сижу на краю кровати мамы. И все это время она спит под действием обезболивающего.

Происходящее за окном поражает - по дороге проезжают мотоциклисты, машины и велосипедисты, проходят прохожие, понуро повесив головы. И никто не поднимет глаза. А ведь они даже не представляют красоту неба. Его волшебный, нежный голубоватый цвет, по которому очень медленно плывут пушистые облака с легким синим оттенком. Иногда так хочется взлететь, завернуться в них, как в теплое, мягкое одеяло и забыть обо всех проблемах. Задумавшись, я и сама не очень того понимая погружаюсь в далеко не самые приятные воспоминания...

- Мая! Ты даже не представляешь, какая ты дура! Самая эгоистичная девушка в мире. Бесчувственная идиотка. Как тебя только земля носит! Хватит думать только о себе!.. Да, от тебя снега зимой не допросишься! Мне противно даже находиться рядом с тобой... - кричала мама из соседней комнаты, придумывая все больше оскорблений для меня каждую минуту.

Я не виню ее, у каждого человека иногда просто случаются плохие дни или более подходящее название этому поведению - срывы, как например - сегодня. В такие моменты, как правило, люди не выдерживают и сбрасывают свой гнев на ближнего, этим ближним у мамы и являюсь я. А я просто выслушиваю маму, не перебивая, пусть сбросит гнев, появившийся из-за своего начальства, ничего не понимающих подопечных, грубых клиентов, стрессов и частично меня. Но как бы сейчас я не защищала ее для самой же себя, это все равно очень и очень обидно. Ведь все эти слова она просто забудет, но винить будет только меня и что самое обидное - будет требовать извинений, но сама же она не извинится.

Я ее прощаю, всегда и везде, она мама и зла как бы то ни было не желает. Она старается для меня, я же стараюсь не огорчать ее. И все-таки я - подросток, а совершать без башенные поступки в таком возрасте свойственно, поэтому уследить за своими желаниями я часто не в силах.

С каждой секундой поток этих обзывательств увеличивается, а моего терпения становится меньше, я могу выдержать все оскорбления со стороны кого-либо другого. Но не мамы, да никто кроме нее никогда меня и не оскорблял.

Я просто начну реветь, если не уйду. Зная это я, быстро надев ветровку и кроссовки, хватаю сумку с учебниками и выбегаю на улицу.

Открыв дверь, со мной сталкивается холодный, еще не успевший прогреться, утренний воздух. И я перестаю сдерживать слезы, которые и без моего разрешения уже прокладывали свою дорогу по лицу, а сейчас просто увеличились в два раза.

Шагая по асфальтированной полупустой дороге, я впервые за все десять лет учебы радуюсь, что живу далеко от школы. А если учитывать, что вышла я рано и до начала уроков, естественно, много времени, то можно пойти более длинным путем. Впрочем, так я и поступила.

Люди по такой дороге ходят редко, по крайней мере, по утрам, так как я иду через лес. А сейчас тут и вообще никого, кроме меня не водится. Этот небольшой лесок я знаю, как свои пять пальцев. То есть не очень хорошо, но и не настолько плохо, чтобы врезаться в каждое дерево. Пройдя половину дороги, я успокаиваюсь, вытираю слезы и осматриваюсь, потому что из-за этой соленой жидкости видимость была плохая.

Мой взгляд цепляется за книгу, лежащую на одной из скамеек и находящуюся всего в трех метрах передо мною. Раз рядом совершенно нет людей, то и владельца тоже. Я, предчувствуя, что опять нашла приключения, подбираю книжку и остальной мой путь до храма знаний прохожу в раздумьях.

Сегодня среда. День, который я не очень-то и люблю. И абсолютно не важно, что на календаре двадцать девятое мая, потому что у нас "супершкола", где мы учимся до последнего, а это значит, что уроки никто не отменял.

Геометрия, на которую я, не смотря на то, что вышла за двадцать минут раньше обычного, все равно умудрилась опоздать.

История. По которой у нас контрольные почти на каждом уроке.

Геометрия. Они с историей на пару, к тому же это единственные предметы, по которым у меня четверки.

Физика.

Биология.

Алгебра. Единственный предмет, который я люблю по средам.

Все уроки я провела в задумчивости и старалась не разговаривать ни с кем, так как знаю, что мое плохое настроение передается воздушно-капельным путем.

Домой прибежала за пятнадцать минут и сразу полезла в сумку за причиной моей серьезной задумчивости в течение всех уроков.

Эта книга оказалась довольно милым дневником 21×15 см. В кожаной обложке с витиеватыми узорами, снизу аккуратным строгим шрифтом было выжжено " ДНЕВНИК ", и у самого края таким же шрифтом, но поменьше

"собственность КД". С другой стороны дневника была алая розочка, на которой сидела бабочка с голубыми перламутровыми крыльями и переливалась золотистыми оттенками. Сам дневник был персиково-красного цвета. Красивый.

Но есть одно страшное и ужасное НО - я никак не могу его открыть!

А вроде здесь даже ни одного замочка нет, хотя мне уже кажется, все страницы склеены каким-то супер клеем "Моментом". Может так и есть? А я тут мучаюсь! Чуть ли не зубами пытаюсь открыть. Если честно даже огнем пыталась, а он и не горит. Это издевательство!

КД - это, скорее всего инициалы. И получается я должна найти человека у которого толком даже имени не знаю.

Совсем погрустнев, я решила сделать уроки. Но как только открыла химию, раз пятьсот успела передумать.

Однако нужно взять себя в руки и хоть раз, да сделать домашнее задание полностью.

Три часа упорнейших стараний, страшных потоизлияний, борьбы со слипающимися глазами, и я справилась со своей участью! А в награду мне пришло такое шикарнейшее чувство. Которое я даже не знаю, как описать. Как будто я тягала вагоны массой в тонну, а теперь понимаю, что все! Я справилась! М-да, я немного странный человек.

Только я закрыла учебник уже по геометрии, услышала, что кто-то пришел, естественно - это мама.

Я встала со своего места, пошла ее приветствовать и выяснять, как прошел день.

Оказалось, у нее опять болит сердце, но если брать в учет тот факт, что она очень редко жалуется, то думаю, будет лучше, если я сообщу в больницу, об этом я и предупредила маму.

-Стой, нет, не надо. Это пройдет. Да и не болит уже, - быстро затараторила она. Я ну очень подозрительно посмотрела на нее, но все же кивнула и пошла приготовить ужин.

***

Всю ночь меня как всегда мучала бессонница. И зачем она ко мне пристала? Я даже заскучать не успеваю. Но я не жалуюсь и просто читаю детективы - мой любимый жанр.

И какая бы ни была ночь, у меня отличное настроение! Сегодня с классом пойдем в какой-то музей. Радость не оттого, что мы куда-то идем, а в том, что уроков не будет и нам к двенадцати.

Я практически не крашусь, но чтобы никто не понял о моих бессонных ночах ежедневно пользуюсь консилером и стараюсь вести себя не как дохлый упырь.

Надела красно-черную клетчатую рубашку, которую застегнула только на нижние пуговицы поверх белой футболки, черные узкие джинсы, короткие потертые сапожки и мой стиль, а-ля Гарри Стайлс, готов.

Распихав телефон, ключи и деньги по карманам, я вышла из дома и направилась в то место, где мы договорились собраться, а точнее к школе.

По пути помогла старушке подняться по лестнице и одной женщине поднять коляску. Мелочи, но приятно, так ведь? Больше всего я обожаю помогать другим, это действительно поднимает настроение и мне, и тому, кому помогла. К сожалению, почти никто и не просит помощи, поэтому я стараюсь быть Бэтменом - человек - летучая мышь, мрачный крепыш! Упс, куда-то меня не туда занесло... То есть сама ищу людей, которым могу помочь.

И стоит ли говорить, что я опять опоздала? Но и ребят нигде нет. Они бы меня дождались бы! Или нет? А может они не пришли? Решив не расстраивать свою головку лишними мыслями, я позвонила своей однокласснице и по совместительству подруге Лене.

- Алло, - спрашивают на том конце и почему-то шепотом.

- Привет! Вы все где? - также шепотом поинтересовалась я.

- О, Майка, привет! - вскрикнула она, но потом осеклась и продолжила шепотом: - У нас что-то спутали, и в музей к тринадцати часам. А сейчас у нас всеми любимая геометрия. Оу, я палюсь! Иди в 305! Пока.

Тяжело вздохнув, я пошла в класс на "всеми любимую геометрию". Интересно такая вообще существует?

Я постучалась в дверь, приоткрыла ее и вошла.

- Здравствуйте, Петр Леонидович! А я опоздала! - громко и весело сообщила я всем, от неожиданности учитель даже подпрыгнул, стоя у доски.

- Синичкина! Ты каждый день опаздываешь! А потом говоришь какие-то дурацкие отговорки. И что на этот раз?! - не скрывая раздражения, спросил подпрыгнувший.

- Эм, понимаете, тут такое дело. Я встаю, рано заметьте, встаю, кушаю, причесываюсь и все дела, а у меня кружка очень большая! Почти литровая, а пока кофе остынет... - и на этой ноте меня перебивают.

- То есть ты хочешь сказать, что опоздала из-за твоей огромной кружки?! А вообще не пить кофе ты не могла?! - злясь, проговорил учитель.

- Мой папа всегда говорил: "Если бы не кофе, на земле бы каждое утро наступал зомби-апокалипсис", - в свою защиту сказала я.

- Вчера ее одеяло сильно прижало, и она не могла распрощаться с его обнимашками, сегодня кружка большая, - проворчал Петр Леонидович себе под нос, - садись, Синичкина!

Урок прошел скучно, как всегда, в общем. И на данный момент мы едем в наш драгоценный музей.

К счастью, дорога была недолгая, иначе была бы вероятность, что меня стошнит. После кое-какого случая, о котором не хочу сейчас вспоминать, у меня появились некоторые проблемы, из-за которых теперь у меня плохая переносимость транспорта.

А я ведь хотела космонавтом стать. Но если даже на машинах у меня кружится голова, то какая речь о космосе? На самом деле я без понятия кем стану, а это просто отговорка, типа я знала, кем буду, но планы испортились. Я даже собираюсь в армию пойти, так как не успеваю выбрать профессию.

- А здесь Иван Грозный показывает сокровища английскому послу, художник этой замечательной картины Литовченко... Все всем спасибо за внимание, теперь кто хочет, может оставить пожелания, у меня все, - объявил экскурсовод.

Мы все сняли бахилы, покинули музей и, не говоря ни одного лишнего слова, стали ждать классную, которая просто не могла не сообщить, как нашему классу понравилась экскурсия.

Издали я заметила приближающуюся черную тень, но не обратила на нее большего внимания, продолжая дальше болтать с девчонками.

Но эта "тень" (ею оказался парень с черном обличие) не только подошла к нам, а еще и растолкала всех.

Я подошла ближе и слегка стукнула по плечу, когда он повернулся к Ангелине, потому что та при всем своем врожденном обаянии и крепким нервам - испуганно отскочила. Тень повернулась ко мне, а я вдруг передумала высказывать свое мнение и просто вздрогнула, увидев темно-красные глаза.

Парень, недолго думая, толкнул меня, сила была довольно большой, поэтому потеряв равновесие, приземлилась прямо на задницу и едва успела тихонько заскулить, как он схватил меня за шею и поднял в воздух. Одной рукой! Это возмутительно! Как он вообще смеет так со мной обращаться.

- Ты, тварь, рукастая! Быстро отпусти меня, - прохрипела я. Но, возможно, у него какие-то проблемы со слухом, потому что он еще сильнее сжал руку. Я вскрикнула. Слезы, не желая ждать, моментально появились на глазах и все перед теми расплылось. Тут я по-настоящему испугалась. Рука полностью преградила доступ кислорода. Пытаясь выбраться, я задрыгала ногами и руками ухватилась за его руку. Хочу дышать! Воздуха почти не было, я же вся затряслась, а в глазах почернело. Но я видела эти темно-алые глаза, которые вглядывались в мое лицо. От его взгляда сразу бегали мурашки по всему телу и начинали танцевать, видимо, надеялись, что так я перестану бояться.

Но мне больно и воздуха нет! Кто вообще этот парень такой? Я забила ногами по нему, вернее пыталась и вроде бы попадала изредка. Кровь отлила от всех конечностей, поэтому рук и ног я почти не чувствовала. Жуткий холод заполонил все тело, чтобы через несколько секунд, по этому же самому телу пробежался бешеный огонь. В глазах заискрилось. От жара я содрогнулась, что было не так заметно из-за того, что я уже давно и далеко не слабо тряслась. Он ослабил хватку. Я сразу попыталась поймать воздух, повинуясь своему желанию вздохнуть, и лишь закашляла.

- Отпу-с-с-сти, по-п-п-о-ж-ж-ж-а-алуй-с-ста, - еле-еле прохрипела я.

Сначала он притянул руку ближе к себе, видимо еще раз пытаясь что-то найти на лице, но я уже ничего не видела, полная тьма перед глазами. И решила, что уже нет шансов выжить. Но все еще сопротивлялась тому, чтобы потерять сознание чисто из любопытства и упрямства. Шло время, я чувствовала, как жизнь теряется, секунда за секундой, приближаюсь к своей смерти, к которой люди идут годами. Потом ощутила неприятное, ни с чем не сравнимое, чувство полета, но оно все же лучше, чем то мое беспомощное состояние в его руке. А я все летела и ждала чего-то ужасного. Я вдруг осознала, что хочу жить. Очень хочу просто жить. Но поздно. Надо было думать раньше.

А ждала я не напрасно, моя уже полутруповая тушка врезалась обо что-то очень твердое. Резкая, ужасная, кошмарная боль разлилась от поясницы до всех конечностей и головы. И все. Я сдалась. Я не смогла больше терпеть. Мама, папа, Даниэль и Эдди люблю вас, всех люблю. Всем сердцем, всей душой. Пока.

И мой мир, раньше играющий всеми цветами радуги, заполнился лишь одним жутким черным цветом.