22
Проснувшись, Драко протер глаза и вспомнил то, о чем так долго думал до сна.
Аполлония Малфой.
Маленькая девочка Полли.
Как-то странно было в семнадцать лет ощутить себя отцом. Особенно ребенка от Грейнджер.
Как недавно он питал жгучее омерзение к ней, как к грязнокровке! Его воспитание и глупые стереотипы родителей оставили в ее душе глубокий след, он был в этом уверен. Она еще надолго запомнит его колкие словечки и едкие комментарии.
И теплые прикосновения. И невероятные ощущения от их близости.
Протерев глаза, Малфой устремил взгляд за окно. Вовсю голосили птички, сидя на деревьях, и их рулады сильно раздражали ходящих внизу павлинов. Горделиво вскинув голову, они расхаживали по территории поместья и сердито каркали на всех, кто преградит им путь.
Вдруг раздался резкий хлопок, и перед Малфоем из ниоткуда возникла маленькая, сгорбленная морщинистая эльфийка.
- Мистер Малфой! Фопси пришла сказать, что мистеру Малфою пришла пора вставать! Так сказала Фопси госпожа, не сердитесь, мистер Малфой!
- Спасибо, Фопси, - пробурчал сонный Драко, и эльфийка низко поклонилась. - Можешь идти.
И с оглушительным хлопком Фопси дезаппарировала на кухню.
Малфой перевел взгляд на освещаемую солнечными зайчиками прикроватную тумбочку. На ней все еще лежала записка от Гермионы. Драко медленно потянулся и схватил кусочек пергамента, будто бы его кто-то хотел украсть. Перечитал, наверное, в сотый раз, и прижал к груди, глубоко вдохнув свежий утренний воздух и прикрыв глаза.
- Драко!
В дверь постучали.
Малфой аккуратно сложил записку и положил ее в ящик тумбочки.
- Да, мама?
Драко стоял перед Нарциссой, облокотившись о стену.
Миссис Малфой с высока коротко обвела взглядом комнату сына и удивленно произнесла:
- О, я думала, с тобой твоя очередная пассия.
- Мама, - вздохнув, устало произнес слизеринец, - я не сплю ни с кем вот уже два месяца.
- Неужели ты повзрослел, Драко? - Взгляд Нарциссы проницательно сканировал сына. - Кто же так сильно запала в твое сердце?
- Эээ... Гермиона Грейнджер, - быстро ответил Драко.
Повисло неуютное молчание. Воздух был буквально пропитан неловкостью.
- Мисс Грейнджер, говоришь? Что ж, достойный выбор, сын. Гермиона всегда была умной девушкой, да и красоты не лишена.
Драко кивнул, будучи погружен в свои мысли.
- Однако отец наверняка не обрадуется, - продолжила женщина, откинув назад белые, чуть сероватые, блестящие пряди. - Как-никак, магглорожденная.
Драко отвернулся, дабы скрыть смущение.
- Мама, я уже взрослый и сам могу разобраться, кого я по-настоящему люблю, а кого - нет. Мне уже семнадцать, ей - почти восемнадцать! Мы не глупые, знаешь ли!
Нарцисса подошла к парню и погладила его по спине:
- Ну-ну, Драко, успокойся. Я одобряю твой выбор всем сердцем, потому что хорошо знаю о том, насколько мисс Грейнджер ответственна и заботлива. Я не отрицаю, что ты уже взрослый и достаточно умный мужчина, однако Люциус может быть упрям. Дыши, - приговаривала она, продолжая гладить спину раздраженного сына. - До встречи; жду тебя на завтраке.
Женщина грациозно удалилась.
Как-никак, магглорожденная...
***
Гермиона мирно спала в своей койке в лазарете "Хогвартса". Она наотрез отказалась переводиться из привычного больничного крыла в Мунго и осталась под покровительством Поппи Помфри. Целительница заботливо следила за состоянием девушки и плода и миллион раз на дню уверяла, что все хорошо.
Тем временем вне школы, по всей видимости, происходило страшное. Состояние Дамблдора ухудшалось, а Гарри в письмах уверял, что это все из-за кольца-крестража, как выразился сам директор. Сам Поттер не понимал, что это такое, и старательно пытался это выяснить, даже наведывался в гости к Слизнорту, но тот лишь разозлился на парня и, рассвирепев, выгнал его из дома. В своих письмах Гарри подчеркивал, что ему очень жаль, что она не может посещать библиотеку "Хогвартса", там, во его словам, обязательно нашлась бы необходимая информация. Уже который день гриффиндорка умоляла Помфри отпустить ее в библиотеку, цитируя ее же диагнозы, но целительница мягко отказывала девушке.
Долго раздумывая над крестражами, Гермиона не спала до рассвета, а когда начинало светать, бессильно валилась на подушки.
Хоть Помфри и усердно старалась уберечь ее от стресса внешнего мира, она все равно невероятно сильно нервничала: за Гарри, за Рона, за Дамблдора, из-за крестражей, из-за Волдеморта, за Полли, за Драко...
Кстати, о Драко. Девушка отправила неясыть с запиской, в которой сообщила пол и имя ребенка, неделю назад, а ответное сообщение так и не получила и свято надеялась, что он рад и растроган.
- Мисс Грейнджер, пора принять микстуру... Гермиона, вставайте... Гермио-о-она!..
Девушка резко открыла опухшие со сна глаза, обнажив красивые тигровые радужки.
- Ч-ч-что?.. Микстура?..
- Да, это витамины для беременных, всего ложка. Открывайте рот.
Гермиона с силой оторвала друг от друга челюсти, и целительница капнула лекарство в рот гриффиндорки. Девушка сглотнула и почувствовала неприятную горечь на языке и в горле.
- Можешь поспать, милая. Какие пожелания насчет обеда?
- С... с... солянка, - хрипло пробормотала Гермиона. - Если можно.
- Конечно, можно! - добродушно воскликнула Помфри. - Наши эльфы нынче просто восхитительны!
Гермиона оскорбленно нахмурилась и, закрыв глаза, отправилась в путешествие по царству Морфея.
♡♡♡