24
Проснулась Гермиона уже совершенно в другом месте. Это она обнаружила, едва открыв глаза.
Во-первых, весь интерьер комнаты был совсем другим. Во-вторых, кругом на койках лежали спящие, скучно моргающие, читающие книги беременные ведьмы. Их животы были ощутимо больше живота Грейнджер, да и разница в возрасте была просто огромной - по оценкам Гермионы, одной ведьме было уже больше пятидесяти. По-видимому, магическая беременность. Либо - просто плохо выглядит. Потому что, что уж и говорить, в пятьдесят уже нужно о климаксе беспокоиться, а не о беременности и сексе.
Как только девушка неловко кашлянула, взгляды всех пациенток палаты обратились к ней.
- Эээ... здравствуйте, - скромно выговорила она в ответ, потупив взгляд.
Та самая немолодая женщина оценивающе оглядела гриффиндорку и демонстративно фыркнула. Все повторили за ней и ушли в себя. Гермиона же плюхнулась на подушки.
Повернув голову, она заметила, что на тумбе лежит чье-то послание, букет и плюшевый медвежонок.
Тугой узел в ее животе с надеждой на счастливую развязку шевельнулся и заерзал.
Онемевшими руками, по текстуре напоминающими желе, она схватила послание и разорвала желтоватый конверт, не потрудившись прочитать адрес и имя отправителя. Гермиона уставилась на письмо неверящими глазами. Узнала тонкий ровный почерк с аристократическими завитками. Драко Малфой.
Из ее легких будто бы вышел воздух, резким потоком устремившись в живот и по ногам вниз, а освободившееся место заполнила невероятная радость, любовь и адреналин. Кровь будто бы тоже засияла и помчалась по венам с утроенной скоростью. Ее глаза быстро бежали по строкам, а в мозгу ярко светилась картинка бледного улыбающегося юноши с блестящими платиновыми волосами и выразительными скулами. Ее щеки горели, кровь, ускорявшая бег, врезалась в них и разбивалась тысячами капелек и брызгов, покрывая кожу ярким румянцем.
"Дорогая Гермиона!
Узнал, что тебя перевели в Мунго. На "Хогвартс" напали Пожиратели. Школа теперь их. Надеюсь, ты и Полли сейчас в безопасности.
Всего доброго,
С любовью,
Драко Малфой".
"С любовью, Драко Малфой".
От этой фразы у Грейнджер непроизвольно по еще недавно пылавшим щекам заструились горькие слезы любви. Он любит ее, ему не все равно... Осознание так растрогало девушку, как и в принципе все письмо. Ее била дрожь, она всхлипывала и улыбалась. Слезы текли и текли бесконечным водопадом, а ее ладони так по-детски нежно утирали их...
Наконец, уняв плач, она собралась и взяла в руки букет ромашек. Это был символ.
В детстве она, впервые увидев ромашку, поклялась, что никогда не разлюбит этот цветок. Она стала поклоняться ему, присвоив ему имя Покровительницы Жизни. Она верила, что если съедать лепесток ромашки перед сном каждый день, то никогда не умрешь. И ведь правда, она не болела ни разу до сих пор, если не считать беременности (ну а это и не болезнь).
Она тепло взяла букет и прижала цветы к груди, вдохнув такой знакомый медовый аромат. Она ощутила невероятный подъем и какое-то слишком горячее и ярое желание жить.
На миг задержав на цветах взгляд, она поставила их в вазу, стоящую на тумбе. И потянулась к плюшевому медвежонку.
К ленточке на его шее было привязано шерстяное вязаное сердечко. Гриффиндорка задернула балдахин койки и завыла в подушку.
***
Драко сидел за письменным столом в своей комнате, и, посасывая кончик пера и глядя на природу за окном, подбирал слова. "Дорогая Гермиона"...
Записка должна была быть немногословной, потому что письма вскрывались, однако же должна была хоть немного что-то сообщать, поэтому Драко набросал несколько, по его мнению, коротких, но информативных строк, подписал "Йофлам Окард" и положил письмо в конверт. Он знал, что вскрывальщики не блещут умом, поэтому был уверен, что такая подпись прокатит.
Отправившись с письмом в совяльню, Драко задумался. А что, если их раскроют? Ей достанется не меньше, чем ему, - а ведь он бы считался предателем Волдеморта.
Вздохнув, Малфой шагнул в совяльню, подозвал филина и привязал ему к лапке письмо, а потом стоял, смотрел на улетающую точку на небосводе и созерцал окружавший поместье густой лес.
Примечание: если вы дочитали до этого момента, пожалуйста, оставьте какой-либо комментарий, хотя бы точку, чтобы я понимала, что хоть кто-то заинтересован чтением моей истории.