Capítulo 41
Матеу Хорге
Лёжа на спине, задыхался от раздирающей боли, от которой зудело всё тело и в особенности грудная клетка. Мышцы онемели от холода, а душу сводило судорогой. Ветер доносил до моего слуха тихий шум прилива, и моё рваное, сбивчивое дыхание, отдающее то ли свистом, то ли хрипом.
Я снова закричал, пытаясь избавиться от разъедающего чувства внутри. Оно заполнило мою душу, утяжеляя тело, прижатое к мокрому песку. Въелось в самые потаённые уголки моего сознания. Смешалось с уже пережитой болью от утраты родного человека и вылилось новым душераздирающим воплем, пролетевшим над землёй и растворившемся в моей беспомощности. Это чувство невозврата. Чувство безысходности. Беспомощность и ярость смешались, словно краска на палитре, образуя обволакивающий сердце чёрный цвет.
Он умер. Кайо умер. Мой друг, мой брат. Словно часть сердца вырвали из моей груди и нечем её заполнить. Лёгкие требовали больше воздуха, а его нет. Его не хватает даже наполнить их наполовину. Глаза жжёт от невыплаканных слёз. Руки чешутся, желая вонзиться в того, кто это сделал. Он наверняка уже мёртв, вряд ли Демиан оставил его в живых. Во всём виноват он. Это на его руках кровь моего друга. Если бы он предупредил нас, мы могли бы отказаться. Чёрт! Я пытаюсь найти грёбаного виноватого, хотя понимаю, что мы всё равно пошли бы туда потому, что нам нужны были деньги.
Переворачиваюсь набок и пытаюсь встать на колени. Тело не слушается, не желая больше выполнять приказы мозга, который скорбит о смерти друга больше, чем пытается помочь самому себе поскорее согреться, попасть домой. Из последних сил, морщась от боли из-за сведённых икр, поднимаюсь на ноги и шаткой походкой, то и дело спотыкаясь, иду в сторону небольшого кафе, расположенном на пляже. Мобильник, который я купил не так давно, сдох, не оставляя мне другого выбора, как попросить помощи у персонала или посетителей ближайшего людного места.
Открыв дверь, заметил, как большинство посетителей обратили внимание на мой несуразный вид. Вряд ли они часто встречают сумасшедших, желающих искупаться среди зимы.
-Дайте позвонить! – прохрипел я, опираясь о свои колени, так как сил совсем не осталось.
-Что случилось, приятель? – спросил проходящий мимо афроамериканец, касаясь моего плеча. -Ты насквозь сырой! Тебе бы в больницу.
-Вызови мне такси, мне нужно домой. – Мой голос, то пропадал, то с непонятными хрипами возвращался, заставляя морщиться меня и окружающих. -Со мной всё в порядке.
Я был не в Бразилии, меня никто здесь не знал, но чёрт возьми, как я был благодарен этому парню, что он не стал выведывать подробностей, а просто вызвал мне такси.
-Деньги-то у тебя есть? – внимательные карие глаза изучающе смотрели на меня, в то время, пока я с тяжестью делал каждый новый вдох. – Парень, не закончилось бы всё пневмонией! Может тебе лучше в больницу?!
Я отрицательно замотал головой. Всё, что мне было сейчас нужно это попасть домой.
-Сколько... времени?
-Четыре утра, приятель.
Харли, наверное, сейчас места себе не находит от волнения, ведь телефон перестал отвечать уже давно, а после прощания около восьми вечера мы больше не говорили.
Когда такси подъехало ко входу, я кое-как в него залез, а темнокожий парень захлопнул за мной дверцу, пожелав на прощание удачи. Порывшись в карманах, выудил влажные купюры, отсчитав столько, сколько сказал водитель, и ещё на двадцатку больше, за мокрые сиденья, из-за которых потный бородатый мужик сокрушался добрую половину дороги. Я мог бы с ним поругаться на этот счёт, но мне было не до того. Впереди меня ждал серьёзный разговор с Харли и Микаэлой.
Сердце защемило, разрываясь болью. Бедная Мики. Ей так же, как и мне, не впервой терять родного и любимого человека. Даже боюсь представить, что с ней будет. Ей всего семнадцать, она ещё так молода, а уже пережила столько боли, столько скорби. Сперва Марселу, потом бабушка, потом нерождённое дитя, и теперь любимый мужчина. Как жаль, что я не могу забрать себе и частички её боли.
Поднимаясь по лестницам, запинаясь за сырые неподъёмные ботинки, обессиленные ноги донесли меня до квартиры. Едва я попытался попасть в замочную скважину ключом, как дверь тут же распахнулась и на меня уставились две пары глаз. В одних читалось переживание, а во вторых гнев. Харли помогла мне зайти домой и начала спешно раздевать, помогая стаскивать прилипшую холодную одежду.
-А второй где? Вы что решили набухаться и свалились в фонтан? – свирепстовала Мики, пока Харли пыталась мне помочь. – Клянусь, я надеру ему зад! Где он, Мати? Где твой дружок-собутыльник?
-Мики...
Я не знал, как сказать ей. Не знал, как нужно преподносить такие новости. Из-за скопившейся боли мои глаза буквально резало от рвущихся наружу слёз.
-Мики, попридержи своих собак! Дай человеку хоть раздеться! – заступилась за меня блондиночка.
«Спасибо», одними глазами сказал я Харли.
-С тобой будет отдельный разговор! – многообещающе сказала она серьёзным тоном.
Мне позволили сходить в душ перед тем, как случится выяснение обстоятельств, где мы пропадали с Кайо и почему я вернулся без него. Стоя под горячими струями воды и сотрясаясь всем телом, я не мог подобрать слов. Я не хотел говорить этого вслух, ведь если я скажу, это окажется правдой. А я не хочу, чтобы это было правдой!
Переодевшись, вышел в кухню. Как бы не была на меня зла Харли, я оценил её заботу, проявленную в горячем кофе, ожидающем меня на столе. Сделав пару глотков, раскалённым оловом, пробежавшимся по моему горлу, набрал воздух в лёгкие и, начиная с самого начала, рассказал всё, что было со мной и Кайо с момента знакомства с Демианом. В глазах Харли я увидел разочарование. Не знаю, сможет ли она простить меня за всё, что я натворил, считая, что делаю это во благо, ради нашего будущего.
-Ладно, я поняла, Теу. Вы снова преступники и всё такое! Но где носит Валверли? Он побоялся сам рассказать мне об этом? – уперев руки в бока спросила Микаэла, опираясь о косяк.
-Мики, - я вдохнул столько кислорода, сколько позволяли мои болезненно расправившиеся лёгкие. – Кайо больше не вернётся. Он мёртв.
Брюнетка смотрела на меня около минуты, видимо ожидая, будто я сейчас скажу, что пошутил, но увы это не было шуткой.
-Он, что? – недоверчиво спросила Микаэла, опуская руки вдоль туловища.
-Он умер, Мики, - сипло повторил я, сдерживая дрожь в голосе.
Обессиленное тело упало на пол, и брюнетка скрылась за стеной из ладоней, которая должна была защитить её от жестокой правды.
-Мики! – бросился я к ней, думая, сперва, что она потеряла сознание.
-Я тебе не верю! – шептала она, обливаясь слезами. – Я не верю тебе! Не верю! – пыталась она отдалиться в тот момент, когда я попытался её обнять. Тонкие ручки начали колотить меня, отталкиваясь.
Ей было больно. Адски больно. И никто, и ничто на свете не могло сейчас излечить эту боль. Только, если бы Кайо воскрес и возник перед ней, спеша развеять все сказанные ранее мною слова.
Через сопротивление я сжал худенькую брюнетку в своих объятиях. Она рыдала, не сдерживая себя, выла, как раненный зверь. А я терпел её острые ногти, которыми она вцепилась в мою спину и лишь крепче прижимал её к груди.
На несколько минут проникшись душевными терзаниями Микаэлы, и разделяя их, я позабыл о блондиночке, которая молча сидела на стуле, подобрав к себе ноги. Обнимая их, Харли смотрела на нас, молча проливая солёные слёзы. Все мы были беспомощны перед этой правдой. У каждого из нас на сердце образовался тяжёлый камень, некая ноша, которую мы теперь вынуждены нести всю жизнь.
Бросив взгляд на мокрые глаза и покрасневший нос Брикман, ощутил никуда не пропавшее осуждение в голубых безднах, уставившихся на меня сквозь призму прозрачных капель.
Смерть всегда приносит много боли. Не существует в мире ни одного человека, по кому хоть единственный человек, но не пролил бы слёз. Кайо Валверди был отличным другом, замечательным сыном и стал бы самым лучшим мужем для моей сестры. Но порой жизнь играет по своим правилам, которые нам не понять, но мы вынуждены принимать их последствия и учиться жить дальше.
В голове был такой дикий рой мыслей, что я буквально сходил с ума. Мы даже не можем похоронить его, потому что вряд ли найдут его тело. Я винил себя во всём произошедшем. Винил чёртова Демиана. Винил Кайо, который везде и всюду шёл со мной плечом к плечу. Мне даже хотелось, чтобы вместо него выстрел попал в меня. Я живучий, я бы выкарабкался. Я лгал сам себе, запутывал и расковыривал свежую рану, которая ещё не скоро заживёт.
В голове проносились отрывки. Вот он смеётся, когда мы едем на катере. Вот он злится на Демиана. А через секунду помутневший взгляд закрывающихся глаз. Красное пятно, окрашивающее светлую одежду и то, как бездыханное тело неловко ударяется о водную гладь, пропадая в темноте глубин Тихого океана.
Мики убивалась, тряслась, кричала и тихо всхлипывала. Потом она встала, прошла мимо Харли и скрылась в своей комнате. Я не хотел оставлять её одну, но понимал, что наверняка именно это ей сейчас и нужно. Ей нужно принять смерть Кайо и смириться с новой реальностью.
Повернувшись к Харли лицом, опёрся спиной и затылком о дверцу ящика, устремляя взгляд на блондиночку. Та робко опустила ноги, спустилась ко мне и обняла. Обхватив Харли, уткнулся в светлые волосы и вдохнул любимый запах, от которого мне впервые не стало легче, но её тепло, её близость пытались исцелить меня, подарить мне поддержку и любовь.
-Харли... Я знаю, что облажался.
-Да, Матеу, ты облажался. Но я понимаю, что сейчас тебе слишком тяжело. После мы поговорим, но сейчас я хочу оказать тебе посильную поддержку.
Стало ещё дерьмовее. Я понял, что в этот раз Харли не намерена меня прощать, как это было до этого. Я понимал, ради чего я всё это делал, но прекрасно помнил её слова и веру в то, что у нас всё получится легальным путём.
-Ты весь горишь, Теу! Тебе нужно в больницу!
Я хотел возразить, но ощущал, что Харли права. Меня трясло так, что было ощущение, будто зубы скоро превратятся в крошку от ударов друг о друга. Весь стал горячим и липким от пота. Блондинка приложилась губами к моему лбу, и я увидел волнение в её глазах. Выйдя из кухни, она вернулась с аптечкой, чтобы дать мне жаропонижающее.
-Скорая уже едет. Я позвонила Джорджу, он сказал, что поможет, чтобы тебя приняли без страховки.
-Чёрт! Только не Джорджу! Только не когда между нами всё так!
-Как так, Теу? Ты весь горишь! Хорошо, если у тебя не воспаление лёгких! Какая разница, что между нами, если тебе нужна срочная помощь! Между мной и Джорджем ничего нет, понятно тебе?! – Харли начала злиться, что хоть немного выдернуло меня из мыслей о смерти друга.
Я не хотел ругаться. Мне было сложно дышать и говорить. Выпив всё, что предложила мне Харли, из последних сил пошёл в постель. Она свернулась возле меня калачиком и ждала звонка в дверь, который прозвучал даже быстрее, чем я ожидал.
Мики не вышла из комнаты, даже когда меня забирали в госпиталь. Джордж успел приехать как раз в тот момент, когда двери машины отгородили меня от обеспокоенной Харли. Я слышал, как она попросила кузена присмотреть за мной, а сама вернулась в квартиру, боясь оставлять Микаэлу одну. Я был благодарен ей за всё. Но теперь, потеряв в жизни слишком многое, боялся потерять ещё и её.
Харли Брикман
Наверное, с виду я была вполне равнодушна, по крайней мере мне хотелось такой казаться. Но всё, что я узнала полчаса назад ввергло меня в шок. Не могу поверить, что Кайо мёртв. Бедный Матеу, бедная Мики. А как на эту новость отреагирует донна Лучия?! Ужас! Колючие мурашки, не прекращая, осыпают моё тело всё новыми и новыми волнами, а руки трясутся от нервов.
Сейчас я должна быть сильной и быть рядом с Мики. Ощущая непривычную для меня злость на бразильца, который только что уехал в машине скорой помощи, понимала, что Джордж сделает всё, чтобы помочь ему. Он обещал держать меня в курсе дел, а я приехать, как только получится.
Я же просила его уйти от наркотиков! Просила оставить криминал в прошлом! Я хотела начать всё сначала, чтобы мы были счастливы! У меня хватит денег на многие годы беспечной жизни, а он всё испортил. Он подорвал моё доверие. Он обманул меня и во что это вылилось?!
Я хотела его утешить и пожалеть, но в то же время свернуть его шею, за то, что он снова встал на прежнюю дорожку. Я понимаю, что моя любовь к Матеу сильна, но я не готова мириться с таким раскладом, понимая сколько бед и печалей принесло нам это в прошлом.
Поднявшись наконец в квартиру, тихонько постучала в дверь.
-Уходи, Харли! Я не хочу ни с кем говорить! – хрипло ответил заплаканный голос.
Но меня не остановили выпущенные шипы, и я вошла в комнату, ложась позади брюнетки и обнимая её. Я буду молчать, но я не хочу, чтобы она чувствовала себя одинокой. Она не одна. У неё есть я, есть Матеу, есть родители и Тьягу, пусть даже не в Лос-Анджелесе. Все мы её очень любим и поддержим несмотря ни на что.
Мы лежали так около часа. Мики, то хлюпала носом, то скулила, то захлёбывалась в рыданиях, не зная покоя. Я обнимала её, гладила и целовала в голову. Без лишних слов. Не один человек в жизни не заслуживает столько потерь. Даже такие сильные, как она, могут сломаться под таким гнётом судьбы.
-Харли, ты не обязана всё это слушать! – в нос проговорила брюнетка.
-Ничего, Мики, я с тобой. Это меня нисколько не утруждает.
Пролежав так ещё минут двадцать, Микаэла посмотрела на меня своими красными глазами, в которых отражалось страдание её мечущейся души.
-У меня будто вырвали здоровенный кусок сердца. Мне так больно! И я не знаю, чем унять эту боль! – сквозь солёный поток стенала она, вызывая желание прижать её к себе ещё крепче.
-Я знаю, милая! Знаю. – Покачивала я её в своих объятиях.
-Харли, мне так нестерпимо больно! Боже! За что мне все эти испытания? Я не понимаю! Сперва Марселу, сразу следом бабушка Саби, потом наш ребёнок, плод нашей любви, Харли. А теперь он. Я не могу! Мне так чертовски больно! Ощущение, будто сердце бросили в огонь, а оно ещё бьётся и ощущает каждый ожёг, каждую отметину. Будто кровь смешали с расплавленным свинцом и пустили по венам, чтобы отравить меня. Я больше не могу, Харли! Я больше не могу!!!
Мне было ужасно жаль её. Я плакала вместе с ней и боялась даже представить, если бы на её месте оказался Матеу. Я бы умерла. Моё слабое сердце остановилось бы вместе с его. В ту же минуту.
Хвала всевышнему, что у семьи Хорге появился своего рода покровитель, в лице Джорджа. Без него я бы буквально не справилась с навалившимся грузом. Только благодаря ему Матеу устроили в лучший госпиталь. Но, к несчастью, у него признали воспаление лёгких. Так же Тёрнер съездил в аптеку и купил успокоительные для Мики и продуктов на несколько дней, чтобы я могла не бояться, что мне нужно будет куда-то уйти и оставить Микаэлу одну.
Пока брюнетка спала, я вышла в кухню и налила нам с Джорджем кофе. Он смотрел на меня с тревогой, хотя я была самым целым человеком из всех. По сути, я обошлась малой кровью. Да, Матеу лгал мне, и этого я не могла ему простить. Не сейчас. Но он жив. Он, чёрт возьми, вернулся ко мне живым, хоть я и не могу сказать, что невредимым. На данный момент во мне боролись ангел, который безгранично любит и всё прощает, и демон, который не готов простить разрушенное доверие. Он бессмысленно подвергал свою жизнь опасности. Он реально мог погибнуть из-за собственного упрямства, или глупости, или пусть называет это, как ему вздумается.
-Я не могу сейчас пойти к Теу, Джордж, но у меня будет к тебе очередная просьба.
Мужчина ухмыльнулся. Наверное, он ощущает себя нянькой.
-Пожалуйста, навещай его. И, если сможешь, говори мне, как он там, хорошо?
Похоже мой взгляд был настолько жалостливым, что тёмные мужские брови приподнялись в подобие домика.
-Конечно, Харли, нет проблем. Тебе не о чем волноваться.
-О, Джордж, как же ты не прав! Теперь мне много о чём следует волноваться, - я упёрла руки в колени и устало накрыла ладонями лицо. – Я не знаю, как мне поступить. Я так злюсь на Теу, что мне хочется его убить!
Джордж слабо усмехнулся. Наверняка он подумал то же, что и я. Что сейчас за меня это может сделать пневмония. Господи, спасибо, что он доплыл до берега.
-Думаю, ты простишь его. Что-то мне подсказывает, что между вами какая-то особенная связь, которую вряд ли получится так просто разорвать.
Он был прав, но впереди нас ждал непростой разговор. И только после него я смогу решить, сможем мы быть вместе или каждый пойдёт своей дорогой.
-Кстати, красивое кольцо! – заметил Тёрнер, кивая в сторону чёрного бриллианта. – Вы уже выбрали дату? Советую вам не затягивать, если твой план по-прежнему в силе.
Взглянув на безымянный палец, провела по нему большим, ощущая в душе непонятные чувства. Будто какое-то сожаление грызло меня изнутри. Но с чем именно оно было связано, я так и не смогла понять. Жалела ли я, что встретила Теу? Нет, ни единого раза. Даже когда кричала ему об этом в самом начале наших отношений. Это была напускная злость, не более. Мы часто старались уколоть друг друга побольнее и оба потом были обласканы примирением.
-Спасибо тебе! Ты так сильно меня выручаешь! – я искренне была благодарна Джорджу. – Не знаю, чем смогу отплатить тебе. И смогу ли. Ты буквально послан нам небесами!
Тёрнер растянул губы в улыбке и одарил меня теплотой своих светлых малахитовых глаз. Мы услышали, что в комнате Мики появились признаки жизни. Кажется, брюнетка проснулась и пошла в душ.
-Ладно, не буду мешать. Обстановка вряд ли располагает к визитам. Если что, ты знаешь мой номер. А о Матеу не беспокойся, я обязательно буду его навещать и сообщу тебе о его состоянии.
Джордж сделал выпад, чтобы меня обнять, но потом передумал, видимо вспоминая моего ревнивого жениха и, пожав мне руку, закрыл за собой дверь. Когда Микаэла вышла на кухню, она выглядела паршиво. Опухшие от слёз, красные глаза, распухший нос, обкусанные губы. Кожа на лице пошла пятнами. Волосы всклокочены. Это всё было мелочью, в сравнении с тем, что скрыто от глаз – её душа, а вернее сказать её осколки.
-Я хочу пить, - сипло сказала Мики, обессилено падая на стул.
Я не стала спрашивать, как она себя чувствует. Только дурак не поймёт, что хреново. Вряд ли её рана когда-то заживёт. Остаётся надеяться хотя бы на то, чтобы она поскорее затянулась и не приносила столько нестерпимой боли. Налив полный стакан воды, поставила его перед ней. А после куриный суп. Она должна что-то есть. Пусть Кайо и умер, но она должна жить. Я не брошу её и не позволю безвылазно провалиться в страдания.