Capítulo 42
Матеу Хорге
Целую неделю я не видел Харли. Не видел, не слышал и только бесился от того, что долбанный Джордж знает о моей девушке больше, чем я. Эта Мать Тереза в дорогущем костюме таскался ко мне каждый день. Что-то приносил, что-то уносил, о чём-то говорил. Из всего потока информации я цеплялся только за имя блондинки или моей сестры.
Было такое дерьмовое ощущение, что весь мой мир рухнул. Не мог понять, простит ли меня Харли за мою ложь или нет. И даже не имел возможности поговорить с ней. Конечно, Джордж говорил мне, что Мики сейчас так дерьмово, что Харли боится оставлять её одну. Но, как грёбанному эгоисту, мне тоже хотелось её тепла и света. Да, мне тоже было плохо, и я тоже нуждался в поддержке. В её поддержке. Я понимаю, что всё испортил. Но я так ужасно скучал по ней, особенно учитывая обстоятельства.
-Тебе абсолютно не о чем волноваться! Харли любит тебя, просто ей нужно время, - думал, что успокаивает меня Тёрнер.
-Ну конечно, ты ведь у нас теперь знаешь о ней больше, чем я! – сипло ответил я.
-Матеу, я тебе сейчас кое-что скажу, только обещай, что отреагируешь адекватно, хорошо?!
Я напрягся, понимая, что сейчас узнаю то, от чего, вероятнее всего, волосы встанут дыбом.
-Валяй! – попытался сказать это как можно более спокойно, хотя внутри меня уже всё закипало.
-Когда ты был в Бразилии, - сердце набирало обороты с каждым сказанным словом, испуганно ожидая следующего, - Харли приезжала в Джексон, для разговора о том, как мы можем помочь вашей семье перебраться в Америку.
-Так, - зачем-то вставил я.
-Бабушка попросила показать Харли дома, которые она присмотрела для твоих родителей. Она согласилась, и я был её сопровождающим.
Моя грудная клетка начала подниматься всё чаще, а зрачки, я уверен, заполнили всю радужку, вытесняя ореховую окантовку.
-Почему не твоя бабушка была её сопровождающей?
-Она уехала из города по делам. В общем, погода ухудшилась и рейс задержали до утра. Все гостиницы были заняты и...
-И она поехала к тебе, где ты трахал её до самого самолёта! – закончил я за него.
-Теу, иногда мне кажется, что ты не заслужил эту девушку! – я гневно дышал, ощущая клокочущую злобу внутри меня и желание растерзать этого придурка. – Она любит тебя! И в тот вечер она не хотела оставаться в моём доме, готова была спать под мостом, но только не в одном помещении с чужим мужчиной. Понимаешь, ты это?! Между мной и Харли никогда ничего не было! Я бы никогда не воспользовался её слабостью, даже если бы она этого пожелала. Но она не желала! Я и сам проходил через предательство и знаю, как это больно.
Джордж сморщился, будто его пронзил приступ. Из-за злости, скопившейся внутри меня тяжёлым комом, я не хотел ему верить. Но его эмоции были слишком искренними. Хотя, как успешный юрист, он легко мог менять маски, я уверен в этом.
-Матеу, Харли так отчаянно тебя любит, что приехала в Джексон к моей бабушке, чтобы попытать удачу и перевести тебя в Америку. Поехала за тобой в Алемау, где с ней могли сделать всё, что угодно. Неужели ты до сих пор не научился доверять ей?
-Я доверяю ей! Я не доверяю тебе и всем остальным, у кого между ног есть член и пара яиц!
Джордж рассмеялся, чем злил меня ещё больше.
-Я сказал тебе это, чтобы мы раз и навсегда закрыли эту тему! Я тебе не конкурент! И прекрати уже думать, что я езжу к ней, чтобы насладиться её обществом, хотя оно мне и впрямь приятно, - я сжал кулаки, а Тёрнер снова расхохотался, оголяя ровные зубы. – Теперь мне весело от того, как ты распаляешь сам себя!
Пробыв у меня ещё какое-то время, он уехал, обещая передать от меня привет. А я снова остался один на один с разрушительными мыслями о потере друга и безумной тоской по Харли.
Особенно прискорбно было то, что мы не сможем похоронить Кайо. Джордж сказал, что если мы не уточним детали, то его тело вряд ли когда-то найдут, а если уточним, тогда это повлечёт за собой подозрения меня в соучастии убийств, произошедших на яхте «Aurelia». От этого душа ныла ещё больше.
Харли Брикман
Целую неделю я провела с разбитой Мики, которая не плакала только от успокоительных, но они не всегда помогали надолго. В остальном же она больше напоминала приведение, чем человека. Почти не ела, предпочитала не вставать с кровати, только если в туалет или в душ, где сидела на полу под бьющими струями, смотря прямо перед собой.
Я пыталась поддерживать её изо всех сил. Сперва молча находилась с ней рядом, показывая своим присутствием, что она не одна. Потом начала рассказывать ей о разных событиях в мире и самочувствии Теу. Она равнодушно слушала, а может и не слушала, иногда кивая на мои слова. Я пыталась помочь ей жить дальше. Понимая, что мы уже сдвинулись с мёртвой точки, начала включать телевизор, чтобы фильмы, мультфильмы, телешоу и прочие программы могли её загипнотизировать своим зомбирующим двадцать пятым кадром. Сначала Мики не желала и смотреть в его сторону, но потом волей-неволей глаза сами находили светящийся пёстрыми картинками экран, и она не отводила взгляд.
Я старалась находить какие-то комедии, всё, что могло помочь Мики хоть на секунду забыть о пережитом горе и заставить улыбнуться. Её лицо не выражало положительных эмоций, грустно или равнодушно наблюдая за действом на экране. Однажды мы наткнулись на фильм «Очень страшное кино» и моё сердце подпрыгнуло от радости, когда я увидела, как в один из смешных моментов у Мики приподнялись уголки губ в слабой улыбке.
Конечно, неделя — это очень мало для такой душевной раны, но это было только началом непростого пути. Однажды в нашу дверь позвонили, и курьер передал мне сумку. Я расписалась в бланке о приёме и закрыла дверь, пронося сумку к Мики. Равнодушный взгляд в сторону кожаной вещи был скорее вопросительным. Открыв её, я увидела пачки денег и записку: «Мне жаль, что так вышло. Д.»
Я не стала читать написанное вслух, чтобы не напоминать Мики о том, чего она лишилась. Но деньги и так говорили куда красноречивее. Она устало покачала головой и перевела взгляд обратно на светящийся экран. Ей были не нужны эти купюры, из-за них она лишилась любимого. Никакие деньги мира не залечат ран, которые покрывают её сердце.
Сегодня Мики поднялась с кровати и даже застелила её, будто у неё имелись другие планы, кроме как лежать весь день перед телевизором.
-Я хочу поехать к Теу, - посмотрела она на меня безжизненными глазами.
-Да, конечно!
Всё во мне начало дрожать. Целую неделю я безумно скучала по нему, не позволяя себе покинуть Микаэлу и поехать к нему в больницу. Я боялась за неё, не зная, что можно ожидать от потерявшей любимого девушки. Каждый день моё сердце рвалось к нему. Каждую ночь, во сне, я обнимала его плечи и целовала желанные губы.
Джордж звонил мне и рассказывал, что Теу идёт на поправку, но врачи ещё колют ему антибиотики и следят за стабильностью состояния. Я понимала, что он нуждается во мне, но не могла оставить Мики одну. И теперь, когда она изъявила желание, я казалась самой себе радостным щенком, который виляет хвостом от счастья, что наконец увидит хозяина.
Быстро собравшись и заставив Микаэлу съесть хотя бы тост с авокадо, вызвала нам такси. Даже ладошки вспотели из-за предвкушения нашей встречи. Обида за его ложь казалась такой ерундой в сравнении с тем, как сильно я тосковала по нему.
Приехав в больницу, поднялись в палату номер двести пятнадцать и когда я открыла дверь и увидела Матеу, в больничной рубашке, лежащего на кровати, чуть не заплакала. Чувства нахлынули на меня, словно цунами, снося все стены, все обиды, всё желание выяснить отношения. Я просто хотела поскорее коснуться его. Просто вдохнуть любимый аромат, который сейчас наверняка был перемешан с запахом лекарств.
Сглотнув, сделала шаг навстречу, и увидев истосковавшиеся по мне глаза, бросилась к нему, оставляя позади мысли о неуместности. Теу сел на кровати и нас, словно магнитом сплело воедино. Поджав ноги, устроилась на его коленях, оставляя Теу между разведённых бедер. Руками обвила шею, плечи, вцепилась в волосы и уткнулась носом в шею. Он здесь. Он рядом.
Крепкие руки прижали меня к себе так крепко, что рёбра опасно прогнулись, вызывая дискомфорт и желание вдохнуть поглубже. Но я не хотела, чтобы он отпускал меня. Я слишком долго ждала встречи.
-Ты здесь! – горячо прошептал он мне в волосы, гладя меня по голове. – Харли, не уходи от меня! Я не смогу без тебя!
-Я не уйду! Никогда не уйду!
Осознание того, что я пришла не одна, вылилось на меня холодным душем и я тут же соскользнула с койки и продолжая хвататься за руки любимого, отошла на шаг.
-Мики! – глаза брюнета перебежали с меня на грустную бразильянку, чьи малахиты уже не сияли так ярко, как неделю назад.
Я отпустила руку и отошла к креслу, стоящему недалеко от кровати. Матеу раскрыл объятия и Микаэла несмело подошла к нему, будто не желая этого. Но их чувства читались без слов. Их объединяла общая скорбь от утраты близкого человека. Девушка обняла брата, поджимая губы, чтобы не заплакать. Но это не помогло. Мокрые дорожки показались на её щеках, пропадая на плече брата.
-Мати... Прости, что не приходила раньше... И Харли... Я просила её пойти к тебе, но эта упрямица не желала оставлять меня одну, - хлюпала носом брюнетка, цепляясь за спину Теу.
-Ничего, Мики. Я всё понимаю. Я понимаю, что ты чувствуешь. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Мы справимся с этим. Вместе мы со всем справимся!
Тяжесть моего сердца разносилась болезненными язвами по всей брюшной полости. Руки превратились в лёд, ощущая отток крови в грудную клетку. Мы обязательно это переживём. Раны зарубцуются и станут ничем иным, как горьким напоминанием об утрате. Но жизнь продолжается и впереди ещё столько хорошего, что оно непременно должно с лихвой перекрыть всю пережитую боль.
Через некоторое время Микаэла взяла себя в руки и, вытирая заплаканные глаза, отошла от Матеу, усевшись в кресло. Я снова вернулась на кровать, возле любимого. Он грел мои ледяные пальцы, крепко сжимая их в своих горячих ладонях.
Через некоторое время приехал Джордж и Мики попросила, чтобы он пошёл с ней за кофе. Мы остались одни в палате, отчего меня обуяло волнение.
-Харли! Прости меня! Клянусь, больше никогда... - я закрыла его рот поцелуем, но он сразу продолжил. – Я обещаю, Харли! Буду дворником, мусорщиком, грузчиком, сторожем, кем угодно! Прошу тебя, просто поверь мне! Больше никогда не обману тебя!
Блуждала голодными глазами по любимым чертам, выбивая в голове портрет того, кого забыть не в силах. Крошечная родинка на виске, пухлые губы, которые хочется целовать каждую секунду, вечная колючая небритость, которая царапает моё лицо, но дико меня возбуждает. Глаза, цвета кофе под солнечными лучами, с едва заметными зеленоватыми вкраплениями, миндалевидной формы, густые тёмные брови. Цвет его кожи, запах, улыбка, вкус поцелуя. Всё это высечено на моём сердце и никогда в жизни я не смогу стереть его из своей души.
-Я люблю тебя! – впилась я в желанные губы, пропадая в ощущениях собственных рецепторов, которые сводили с ума. -Я люблю тебя, Матеу Хорге! И что бы ты не сделал, я всегда буду любить тебя!
-Харли! Ты настоящее чудо! – он взял моё лицо в ладони и начал внимательно меня разглядывать. – Когда я впервые тебя увидел, думал, что ты всего лишь неприятность, свалившаяся на мою голову. – Я усмехнулась, теряясь в темнеющих зрачках. – Потом решил, что, если помогу тебе выжить, ты станешь моим искуплением. – Мой лоб дрожал, сдерживая умиление. – А после, не знаю как, влюбился в тебя. Во всю тебя! Пытался уговорить себя, что это несерьёзно, что меня манила лишь твоя недоступность. Но я лгал себе! Никогда в жизни бы не поверил, что растворюсь в женщине! Твоя робость, нежелание показать слабость, несгибаемый внутренний стержень – первое, что меня обворожило. Потом ты показала, что можешь мне противостоять, хотела быть независимой, в то время, что мы оба знали, что ты и шагу без меня ступить не можешь. Такая сексуальная и каждый день рядом. Твой запах, твои изгибы. Эти качели... Они сводили с ума.
Я слушала его, практически задержав дыхание. Его откровения топили моё сердце, словно огонь тягучий воск.
-А потом этот дурацкий вечер у Мауринью, и ты показала мне, что я тебе не безразличен, - он закусил губу, окунаясь в воспоминания вместе со мной. – И этот бразилец! Чёрт, все эти грёбанные бразильцы, кто пытался посягнуть на тебя. Готов был убить каждого из них! И ты сдалась мне! Уступила место здравого смысла отупляющему желанию, позволив мне коснуться твоего тела.
-Но ты хотел сберечь меня! – улыбнулась я, прижимаясь щекой к горячей ладони.
-Я не хотел, чтобы ты потом жалела об этом! Уже тогда ты пробудила во мне то, о чём я и не подозревал. Я не хотел ранить твоих чувств. Ты стала дорога мне.
-Но ты не выдержал, - довольно замотала я головой, вспоминая нашу первую ночь.
-Как представил, что мы могли бы больше не увидеть друг друга, не мог больше сдерживать себя. И после первого же раза понял, что назад дороги нет. Ты стала самым сильным наркотиком в моей жизни. Ты стала моим светом, Харли. Ты осветила мне путь в будущее, которого я не видел. Научила меня любить. Подарила мне веру, которая умерла в моей душе давным-давно! Ты лучшее, что случалось со мной в жизни! Я так сильно тебя люблю!
Влажные губы дарят мне своё тепло, увлекая в страстный поцелуй. Никогда не могла ему противостоять. И не хотела. Если бы он стал моей ошибкой, то самой лучшей. Самой желанной. Самой любимой. Но он не ошибка. Он – моя судьба.
Кутаясь в крепкие объятия, провалилась в нежность нашей любви. Ответной, страстной, безумной. Сколько всего мы пережили, сколько выстояли и готовы стоять до конца. Я знаю, уверена на все сто процентов, что Матеу, так же, как и я, будет бороться за нашу любовь до последнего вздоха.
-Так значит ты не передумала, - поцеловал брюнет мой безымянный палец, обрамлённый золотом с чёрным бриллиантовым центром.
-Я не меняю своих решений. Как бы кто не считал, мои чувства к тебе навсегда. И тебе придётся сильно потрудиться, чтобы это изменить.
-Мне? Лично я планирую приклеить тебя к себе на суперклей, лишь бы никогда не расставаться! Ты простила меня, Харли? – его глаза, словно закат на Марсе, опаляли каждый дюйм моего лица, по которому он проходил своими прожигающими лучами.
-Не знаю, что тебе придётся сделать, чтобы я простила тебя, Теу, - скучающе ответила я, начиная рассматривать свои ногти.
-Иногда я и впрямь скучаю по той скромнице, какой ты была ещё три месяца назад.
-Она модифицировалась, назовём это так!
-Видимо обновление загрузилось автоматически, - рассмеялся Теу. – Но, думаю, мы сможем это повторить.
-Ты о чём?
-Быть может, однажды у нас будет юная мисс Хорге, которая унаследует всё лучшее от нас. И твою скромность в том числе!
Мои глаза вспыхнули. Не верю, что это мне говорит он. Матеу Хорге, который ещё пару месяцев назад не верил в будущее, в семью, в любовь. Сердце бросилось в скачь от его любящего искреннего взгляда. Он всем сердцем верил в то, что говорил. Не шутил, не лгал мне. Он хочет детей. Маленькую мисс Хорге. Глаза запекло, и они увлажнились помимо моей воли, а улыбка расплылась по раскрасневшемуся от эмоций лицу.
-Может уже пора назначить дату свадьбы? – томный тембр, окрашенный сиплой хрипотцой, застрял прямо под рёбрами.
-Я волнуюсь, что Мики...
-Не нужно переживать обо мне, Харли, - раздался за спиной голос брюнетки. – Я хочу, чтобы вы были счастливы. Может быть двадцать пятое января?
Я оглянулась на вошедших, видя влажные глаза Микаэлы, словно лезвие ранящие мою душу. Мне было жаль её. Искренне жаль. Она столько всего пережила и не сломалась. Самый сильный человек из всех, кого я знала, это она.
-Прекрасно, - сказала я, - Я буду рада.
-Нам нужно выбрать тебе самое красивое платье на свете! – Мики пыталась улыбаться и жить дальше. А я ценила то, что она делает это, и для нас в том числе.
-Ты будешь моей подружкой невесты?
-Ну конечно! Надюсь у меня получится заменить тебе Хлою, хотя бы на время.
-Мики, ты настоящее сокровище! – поднялась я с места и подошла к ней, чтобы обнять. – И ты никого не будешь заменять, я бы и так попросила тебя быть моей подружкой невесты!
-Вот и чудесно! Тогда у нас впереди ещё много работы, в отличие от времени. И ещё! Право визажиста требую оставить за мной!
-Ну конечно!
Мне было радостно понимать, что не смотря на свой юный возраст, передо мной стоит взрослая умная девушка, которая не за что не сдастся. Даже сейчас она смело смотрит в будущее, не желая поддаваться удушающей депрессии, которая, я уверена, словно камень тащит её на дно. Но за всё это время, что мы знакомы, я очень привязалась к Мики и очень её полюбила. Поэтому сделаю всё, чтобы ей помочь. Если она хочет забыться, взвалив на себя организацию моей свадьбы, я только за.
Всё, что произошло с нами останется в прошлом. Как опыт. Как воспоминания. Но время не стоит на месте, и мы вместе с ним. Нужно делать выдох и снова наполнять лёгкие воздухом, чтобы сердце могло толкать кровь, обеспечивая клетки кислородом. Порой мы оступаемся. Порой жизнь бьёт так сильно, что кажется подняться уже не получится. Но мы не сдаёмся. Если мы сдадимся, это означает конец всего, ради чего мы пришли в этот мир. У каждого из нас свой путь. Чей-то кажется простым и лёгким, чей-то тернистым и невозможным, но все мы проходим по нему, излучая из себя свет, который подобно солнцу согревает тех, кто рядом с нами. Очень важно, чтобы рядом были те, кто поверят в тебя. Те, кто подаст руку помощи, когда она будет нужна. И те, кто заставит поверить, что со всем можно справиться.