Глава 11
" ... заблудился там, где всё было просто,
сбился компас, чудовищно ерундит.
на груди убаюкан мой тихий монстр,
беспокойно и нервно
он спит.
он спит?
мир двуличен,
правды в нём не уловишь,
временами каждый из нас злодей.
я почти всегда находил чудовищ
там, где должен был
находить людей."
Дэфин.
Рэйв
Вот же сука.
Высокомерная, крашеная, дерзкая. Пролетела не обернувшись, как будто я пустое место.
Улыбнулась, повернула ручку газа — и всё. Уехала.
Ярости Рейва не было предела, ни одна из сук в его окружении не могла себе такого позволить. А эта оказалась слишком бесстрашной.
Так не пойдёт.
За всё нужно платить. Эта сука будет платить стоя на коленях—усмехнулся Рейв.
****
Отец всегда учил, что за все в жизни нужно платить и всему есть своя цена.
Не важно, что ты сделал — украл, разбил, захотел чужое — будь готов: придётся заплатить.
Он был мужиком из стали и гнили. Бил за любое слово. Плевал в тарелку, если думал, что ты слишком жирно ешь.
Но он был сильным и сделал меня таким же. За что я ему безмерно благодарен.
Что насчёт Матери? Та ещё стерва.
Свалила к богатому козлу, когда мне было шесть лет.
Потом раз в год слала открытки — даже не со своей рукой, а с хреновой подписью на принтере.
Отец не утешал меня, он лишь дал понять, что с тех пор как ушла моя мать, все женщины вокруг превратились в продажных сук.
Сработала его е*учая идеология : "всё продаётся и покупается..."
"Никому нельзя доверять, оставайся верен себе самому и запомни : даже самый близкий друг однажды поднесёт клинок к твоему горлу, пока ты будешь мирно спать"— повторял отец.
А если я молчал... Отец бил, бил до тех пор пока не услышит ответа.
Чё, жалко стало?
Пошли вы на х*р.
Я давно не жалею себя.
И никому не позволю.
Отец говорил, что женщины — сосуды, удобные, мягкие, временные.
Хочешь ласки — купи. Хочешь верности — заведи пса.
И я верил ему. Потому что ни одна из них не доказала обратное.
Те, кто улыбались — всегда хотели что-то.
Те, кто трахались — никогда не оставались.
И знаете, что спасает меня в этом е*учем гнилом мире?
Единственное место где "я" это "я" —гонки.
Скорость. Контроль.
В этом я настоящий. Только на трассе я чувствую, что всё в моих руках.
****
Сегодня я ехал к брату.
Стас — единственный человек, с кем я ещё держу контакт. Не потому что люблю. А потому что уважаю.
Стас — не мой брат по крови.
Но кровь тут и не при чём.
Мы выросли вместе. Один двор, одни банки с энергетиком на двоих, одни драки за угол с бесплатным Wi-Fi.
Бедность не сближает — она ломает.
Но мы выжили. Не только выжили — встали. Каждый по-своему.
Он пошёл в своё. Я — в своё. Я переехал из Питера в Испанию, когда мне было пятнадцать лет.
После развода с моей матерью бизнес отца пошёл в гору и заключив контракт с испанской компанией мы улетели в Барселону.
****
Сейчас я владею частью бизнеса отца — унаследовал, так сказать, его «святое» дело: тачки, мастерские, контракты, кастом.
Всё по-серьёзке. В Дубае крутятся деньги, и я умею заставлять их вращаться быстрее.
А Стас... Стас модель.
Серьёзно. Модель.
Через год после моего отъезда Стасом заинтересовалось одно модельное агентство, летая по разным странам с работой он оказался в Испании, после получил ещё несколько заказов и в конечном итоге подписав длительный контракт остался жить в Барселоне.
Я до сих пор ржу, когда вспоминаю, как в семнадцать он краснел от фразы «ты слишком красив, чтоб быть нормальным».
Я всегда говорил:
— Твоя мордашка тебя и прокормит.
Чтоб кто-нибудь вдул этой модели!
Ладно, шучу.
Почти.
На самом деле я горжусь им. Он не пошёл по моему пути — и слава богу.
У него свои мозги. Он выстроил свой маршрут. Без чьей-то помощи. Без чужих кулаков.
Он не залез в криминал, не полез в шальные схемы, не стал очередным ублюдком на тачке с битой (хватит того, что у него имеется такой друг).
Он — чистый, как и был.
Но не слабый.
Но если кто-нибудь попробует его сломать —
я лично припаркуюсь в их жизни боком.
****
Конечно же я не отказал брату и повёз телефон.
Но настроение испорчено в хлам.
Эта сука на байке. Слишком много себе позволила. Слишком уверенно говорила со мной. Слишком... Чтобы быть безнаказанной.
Ненавижу таких, как она.
Высокомерные суки, которые думают, что дорога — это их сцена.
Ну ничего.
Мы ещё встретимся.
И тогда посмотрим, как ты смеёшься, когда твоё лицо будет ближе к асфальту, чем к солнцу.