Узел

Костя.

Я не мог поверить, что Алёна на полном серьезе предъявляет мне за какого-то Володю, жизнь которого не стоила ни копейки.

Я рисковал всем, чтобы только избавить ее от помолвки и свадьбы с этим уродом, а она взбесилась из-за того, что я убрал этого типа с дороги.

Понимаю, я нанес серьезный вред его здоровью, но как еще мне было избавиться от него аж до конца учебного года? Разве она не понимает, что у меня просто не было другого выбора?

Злость из-за ее несправедливости ко мне разрывала изнутри. Но самым неприятным было, что она назвала меня грешником и посчитала недостойным себя. Я понимал, что виной всему религиозное воспитание, вбитые в голову догматы о правильном и неправильном, о добре и зле. Но неужели она не может подумать собственной головой и понять все сердцем?

Ну почему в жизни все так? Хочешь помочь кому-то, спасти, а в итоге оказываешься во всем виноват.

Я не знал, как вообще теперь общаться с Алёной, после того, как она ТАК отнеслась к моему поступку, совершенному ради нее же. Злость и обида обжигали сердце.

Вернувшись в класс к самому звонку, я плюхнулся на свое место. Тут же подошла и Алёна. Начался урок геометрии, и пока училка рассказывала что-то у доски, я все глубже погружался в свои мысли.

Я не боялся, что Алёна сдаст меня милиции - почему-то был на сто процентов уверен, что она этого не сделает. Она меня любит, и я ее безумно люблю, и конечно, эта любовь никуда не денется. Но сейчас между нами выросла стена из непримиримых противоречий, и я не знал, сможем ли мы ее преодолеть.

Для Алёны я теперь грешник, и этим все сказано. Наверное, такой я и есть - грешник, которому суждено гореть в Аду. А она для меня навсегда останется светлым образом, к которому я тянулся, но так и не смог за него ухватиться. Не смог стать достойным этой недостижимой девушки.

Я вернулся к тем мыслям, с которыми и начинал этот год. Где я, и где Алёна? Сегодня я как никогда четко увидел эту разницу между нами. Она добро, а я - зло. Она порядок, а я - хаос. Она свет, а я - тьма. Нам никогда не быть вместе...

Я залепил себе мысленную оплеуху.

«Возьми себя в руки, Узлов! Еще ничего не кончено!»

Теперь она меня презирает. Еще каких-то несколько дней назад я видел восхищение в ее глазах, а теперь - я для нее просто ничтожество, жестокий монстр. Я не тот, с кем она сможет пойти дальше, взяв его за руку...

Еще одна мысленная оплеуха проехалась по моей голове, но это не помогало.

Сколько бы я ни пытался взять себя в руки, но мысли продолжали ходить по замкнутому кругу, а самобичевание не прекращалось.

Время. Я должен дать ей время. Либо она примет мой поступок... Либо откажется от меня навсегда. Я ведь сам дал ей эту власть, сам сказал, что между нами узел, а ножницы в ее руках. Вот и посмотрим, решится ли Алёна разрезать все, что было между нами.

С этими мыслями я погрузился в учебу, пока больше не трогая Алёну и стараясь на нее даже не смотреть.

***

Весь день мы с Алёной обоюдно избегали друг друга. Нам нужно было подумать обо всем, остыть... И в то же время к концу седьмого урока сердце уже изнывало от тоски по ней.

Не глядя на нее, не имея возможности к ней прикоснуться, я ощущал ее присутствие, чувствовал ее запах, и это сводило с ума.

В голове все время стоял образ Алёны, ее злые зеленые глаза, нахмуренные брови. Я все еще чувствовал вкус ее соленых слез на губах.

Удивительно, но я почти не думал о том, что послужило причиной ее злости. Я не думал о совершенном мной преступлении. Не волновался о том, как там продвигается следствие, не нашлись ли на меня улики. Я не боялся того, что меня арестуют. Вспоминая момент нападения на Володю, я чувствовал лишь отголоски азарта, который испытал, когда надевал балаклаву и летел на парня, ощущал фантомную тяжесть биты, лежавшей тогда в моих руках. Хотелось вновь почувствовать этот адреналин, будоражащий кровь. И ничего больше. Никакого сожаления, раскаяния, страха, тревоги...

«Я психопат?..» - вдруг возникла в голове странная, непрошенная мысль. Откуда взялось это слово? Я слышал его много раз, в фильмах про всяких преступников, маньяков, убийц, мошенников... Психопат - это человек, совершающий преступления без страхов и сожалений... Получается, это я? Я ненормальный?

Но долго думать об этом было скучно, а раздвоенный английский уже заканчивался, и мне пора было ехать на работу.

За минуту до звонка я уже сложил в рюкзак все учебные принадлежности и находился на низком старте. Со звонком сразу выскочил из класса и полетел вниз, к гардеробу. Я хотел надеть куртку и сразу же бежать как можно быстрее, лишь бы не столкнуться в гардеробе с Аленой. За день злость на ее реакцию почти выкипела из меня, как из чайника, вытесняемая дикой похотью к этой девушке.

«Бежать. Бежать. Бежать»

Зайдя в гардероб и подойдя к вешалке, на которой висела моя куртка, я вдруг заметил, что у меня развязался шнурок на кроссовке. Наклонившись завязать его, услышал приближающиеся веселые девичьи голоса.

- Девочки, сегодня столько домашки назадавали по алгебре и геометрии, просто застрелите меня. Не хочу сидеть за ней весь вечер, - ныла Вика.

- Застрелить мы тебя не можем, но можем отвесить тебе ускоряющего пендаля, чтобы ты быстренько все сделала. - рассмеялась в ответ Лена.

- Какая же ты злая! Сейчас я тебе такого пендаля отвешу...

Девчонки начали пытаться надавать друг другу поджопников, не замечая меня, склонившегося над кроссовком в конце вешалки. Вдруг откуда-то из-за висящих курток вынырнула смеющаяся Алёна.

«Да твою ж мать».

Я распрямился и встал перед ней во весь рост.

- Ой, Узлов... - улыбка моментально стерлась с ее лица.

- Вот тебе и ой. - зло бросил я, впившись взглядом в Алёну. Эти блядские зеленые глазищи, этот е...учий туманный Альбион. Эти чертовы волосы, колосящееся облако света.

- Зря ты нарисовалась.

Алёна только охнула, развернулась и собралась бежать, но опоздала. Я схватил ее сзади и потащил под куртки. Теперь нас с ее подругами разделял ряд вешалок.

- Девочки... - пискнула Алёна.

- Твои девочки тебе не помогут! - Я кинул ее на пол в углу и сел на нее сверху. - Ты ведешь себя х...во, очень х...во! Не слушаешь меня, переживаешь за какого-то пса, ведешь себя, как паршивая религиозная фанатичка!

Алёна закрыла лицо руками, у нее начиналась истерика.

- Смотри на меня! - Я схватил ее за волосы и потянул вниз, чтобы ее лицо задралось наверх. - Ты будешь слушать меня! Ты! Будешь! Подчиняться!

Она часто дышала. Я увидел, как ее соски затвердели под тканью рубашки. Наверное, на ней сейчас совсем тонкий лифчик...

Алёна заерзала на полу. Так нетерпеливо. Работает! Это единственное что с ней, мать ее, работает!

Я прижался затвердевшим членом к ее груди. Алёна еле слышно застонала, с вызовом глядя на меня своими невыносимыми глазами.

Я почувствовал сзади чье-то присутствие.

- Да что у вас здесь происходит? - воскликнула Лена.

- Боже, что ты с ней делаешь, Узлов? Немедленно отпусти ее! - встряла Вика.

- А вы спросите у Алёны, хочет ли она, чтобы я отпускал ее, - бросил я, не оборачиваясь.

- Алёна... - нерешительно начала Таня.

Алёна вся залилась краской... Но промолчала, не отрывая от меня гневного взгляда.

- Алёне все нравится, да, Алёна? - довольно сказал я, погладив ее свободной рукой по щеке. - Это у нас игры такие. Скажи своим девочкам «Пока».

- Все хорошо. - выдавила сквозь зубы злая и красная, до сумасшествия возбужденная Алёна. - Идите, девочки, завтра увидимся.

- Вы нас напугали, - сказала Лена.

- Гребаные извращенцы!

- Пошлите, девочки...

Их голоса удалялись. Возбуждение гремело в ушах.

- Мелкая. Грязная. Фанатичка. - говорил я, выделяя каждое слово, возвышаясь над ней и продолжая тянуть ее за волосы. - Непослушная дрянь.

- Ммм... Аааа...

Мимо проходили школьники, забирали свои куртки и уходили.

- Я научу тебя слушаться. Ты будешь слушаться.

Взгляд Алёны стал умоляющим, но я не стал забираться к ней под юбку - она пока не заслужила этого.

- Если я бью Володю - ты принимаешь это. Если я убью Володю - ты примешь и это. Говорю раздвинуть ноги - ты раздвигаешь. Говорю сосать - ты сосешь и так далее. Ты - слушаешься. Тебе понятно?

Пухленький паренек класса из пятого, шедший за своей курткой, вылупился на меня, развернулся и убежал, видимо, решив подождать в коридоре, когда мы свалим из гардероба.

Алёна была вся красная, буквально до корней волос. В глазах у нее горел дикий огонь. Она выглядела так, как будто если я сейчас ее отпущу - она тут же набросится на мой член. Ее вид был... Безумный.

«Такая же больная, как и я».

Ох... Вы...ать бы ее сейчас в рот, вот только место и правда было слишком проходным, да и время у меня уже поджимало. Я не мог опоздать на работу - за это мне грозил как минимум выговор, а как максимум - штраф и увольнение.

- Ты поняла меня? Ты будешь подчиняться? - еще раз требовательно спросил я, еще сильнее натянув ее волосы.

- Я... Буду. - с ненавистью в глазах выплюнула Алёна.

- Хорошая девочка. - Я быстро чмокнул ее в краешек губ и наконец встал с нее.

Я протянул руку и достал свою куртку. Быстро накинул ее. Алёна все еще сидела на полу и пыхтела от злости.

- И не смей себя трогать! Не смей. Себя. Сегодня. Трогать. Ты не заслужила.

Алёна обиженно отвернулась от меня и стала приглаживать волосы, пытаясь собрать в кучу остатки своего попранного достоинства.

Я наклонился к ней.

- Я люблю тебя, моя грязная святоша. - шепнул ей в губы, оставив на них жаркий поцелуй, и удалился, бросив Алёну на полу в гардеробе.

«Вряд ли она сегодня сможет себя не трогать».

➰➰➰➰➰➰➰

Ребят, я честно пыталась поссорить Костю с Алёной. Я вообще планировала поссорить их чуть ли не до конца учебного года, но... Увы и ах! Учитывая их психотипы и их отношения, это оказалось невозможно. Страсть и химия между ними сильнее, чем любые противоречия. Они не могут держаться друг от друга подальше даже один день. И да, крышак у Кости едет уже конкретно. Я писала в аннотации, что он психопат и это все сильнее начинает раскрываться. Так что просто принимаем и любим его таким, как есть😈🖤