Узел

Алёна.

Я сидела за письменным столом в своей комнате, склонившись над учебником алгебры, но никак не могла состредоточиться на домашнем задании.

Уже прошло часа два с тех пор, как я вернулась из школы, а внутри все по-прежнему кипело от злости.

Вот только на себя я злилась даже больше, чем на Узлова. Еще утром я была девушкой, имеющей принципы и убеждения, а в конце учебного дня, после пары приказов, превратилась в послушную собаку. Меня возмущала предательская реакция моего тела на действия Узлова. Сегодня я потерпела абсолютное поражение перед ним, сокрушительное и бесповоротное. Теперь он точно знал моё слабое место. Да, я могла сопротивляться ему, но ровно до того момента, как он подключал приказной тон и физическую силу. Тогда я превращалась в послушную рабыню и ничего не могла с собой поделать.

А самое ужасное - что ничего и не хотела с этим делать. Мне так нравилось подчиняться ему, меня так сильно это заводило, что я не могла этому сопротивляться.

Разумеется, я все еще не могла смириться с Костиным поступком. Я и раньше не была высокого мнения о его морально-нравственных качествах, но теперь для меня он и вовсе стал не только преступником, но еще и страшным грешником.

Во всей этой ситуации я не могла не думать о Боге, заповедях, обо всем, что с детства составляло основу моего существования.

Я знала, что Костя - это тьма. Я видела эту тьму в его душе и раньше. Но мало того, что он был демоном-искусителем, так теперь он еще и преступник. Он - настоящее зло.

И если поступать так, как меня всю жизнь учили, то я должна держаться от этого зла как можно дальше. Но я не могла, не могла! Я была не в силах держаться на расстоянии от Кости. Меня тянуло к нему, как магнитом, мое сердце было привязано к нему миллионом узлов, неразвязываемых, неразрываемых...

С ним я чувствовала себя Евой в Эдемском саду, которую соблазняет змей-искуситель. И если Ева, первая женщина, не удержалась, то кто я такая, чтобы устоять и не откусить от этого яблока?

Но тот странный формат отношений, который он установил, меня пугал. Хотелось знать, как далеко простираются границы его власти над моей волей? А если он потребует от меня чего-то из ряда вон выходящего, как я отреагирую? Отдамся его власти? Или все-таки взбунтую?

В гардеробе под его взглядом я не могла подняться с пола, даже когда он с меня встал. И даже когда он ушел, я не сразу нашла в себе силы встать на ноги. Смогу ли я нарушить его прямой запрет?

Мне захотелось это проверить. Оторвавшись от учебников, я встала из-за стола, полностью разделась и легла на кровать. Отец был на работе, мать недавно ушла проводить урок вязания для девочек из воскресной школы, так что никто не мог помешать мне выполнить задуманное.

«Никто, кроме Узлова».

Я принялась несмело ласкать свое тело. Провела рукой по груди, касаясь сосков, и представляя, что это Костя катает их на языке. Опустила руку вниз живота. Осторожно прикоснулась к себе в том самом месте.

«Не смей. Себя. Трогать».

Да кто ты такой, черт возьми, чтобы повелевать мне? Я начала настойчиво двигать пальцами между ног, пытаясь вызвать в памяти самые страстные моменты с Узловым, но перед внутренним взором стояло только его серьезное лицо и изящные губы, властным тоном приказывающие мне к себе не прикасаться.

«Я что сказал? Ты будешь слушаться?»

Возбуждение не приходило, я была абсолютно сухая.

«Черт бы тебя побрал, Узлов!»

Я стукнула сжатыми кулаками по матрасу, отбросила эту бесперспективную затею, оделась и вернулась к урокам.

«Хорошая девочка».