Глава 4
Так кто он все же? Мистер
бездомный монстр-миллионер,
который любит тартар из лосося?
Утро выдалось настолько нервным, спешным и тяжелым, что сил сопротивляться Аде при ее попытках вытащить меня поскорее из кабинета на обед просто не было.
— Ого! Сегодня Луна на Землю упадет или что?
— Вероятно, если вечером что-то пойдет не так, — я устало зевнула и потащилась вслед за подругой, даже не сняв халат. — Ты видишь эту блузку? А укладку? А ресницы?
— Не вижу разницы. Ты же всегда так выглядишь?
Я взвыла от досады. Целое утро перебирала шкаф в поисках той самой идеальной вещи, которая смотрелась бы шикарно и в то же время достаточно повседневно, чтобы ни у кого не возникло никаких вопросов. Особенно у Теодора. В итоге, образовав на кровати свалку, причем буквально, потому что вещи доставали почти до потолка и сыпались на пол, я выудила кремовую шелковую блузку на запах с объемными рукавами, которые не были бы видны под халатом, черные брюки, полусапожки на небольшом каблуке и сумку им в тон. Впервые со времен учебы в магистратуре уложила волосы и мазанула тушью по ресницам. И почему раньше забивала на свой внешний вид и ходила в потертых старых джинсах и растянутых водолазках?
Но Ада не оценила моих стараний, я обогнала ее и первая зашла в лифт, не желая сейчас разговаривать. Она знает, что это несерьезно, но пусть подумает о своем поведении.
В столовой нас уже ждала Жанетт, то и дело поглядывающая в телефон.
— Смотри, ждёт сообщение от Ника, — Ада толкнула меня в плечо и весело хмыкнула.
Лицо расплылось в улыбке и от фейковой обиды не осталось и следа.
Жанетт, завидев нас, округлила глаза, посмотрела вниз, затем медленно подняла взгляд наверх, и только после этого до меня дошло, что она осматривает меня.
— Та-ак, а что такое происходит? — она заговорщически улыбнулась и не сводила с меня глаз.
— О чем ты?
— А кто это сделал укладку? А мейк? Да я тебя в жизни такой не видела!
— О, Ада, учись! — Подруга в ответ снова закатила глаза, пробурчав себе под нос что-то типа: «Ну да, ладно, ты выглядишь хорошо».
С приходом Пэм и Эвы я уже не знала, куда себя деть.
— Может, я пойду уже?! Хватит таращиться!
— Теодор пригласил тебя на свидание? — Пэм задала вопрос, который, вероятно, крутился у всех на языке.
— Что? Нет, то есть не он, я, но не совсем я, Ада его пригласила.
— Прости, что?
Пришлось коротко пересказать ту очередную неловкую встречу с соседом по этажу, как мы пялились друг на друга, а затем тот его вопрос, появление Ады, и как все снова пошло через одно место и пришлось что-то говорить, и в голову пришло только пригласить его на ужин.
— Боже... — На нас с начальницей смотрели три пары мягко говоря удивленных глаз.
— Давайте закончим на этом, — Даже самой Аде стало неловко. — Мы, конечно, сегодня обсуждаем его, но это лучше вы нам что-нибудь расскажете.
Мысленно поблагодарив подругу, я порезала кусок мяса и до упора набила им рот, лишь бы снова не посыпались вопросы. На этот случай я не смогла бы даже ответить, что не могу ответить. Идеальный вариант. Ада, краем глаза это заметив, повторила мои действия и закидала в рот салатные листья из «цезаря», чуть не подавившись и не выплюнув их назад.
Мы просидели так долго, что столовая опустела, даже повара, кажется, уже ушли домой. Они здесь готовят только на обед, для завтраков и ужинов существует, как мне в свое время объяснили, кофейня буквально в двух шагах. Да и смысл работать столовой, когда перерыв у нас только один раз в день? Если бы у нас были проверяющие, и если бы они сейчас случайно решили проверить столовую, то нам пришлось бы выживать как минимум без премии.
Той же шумной компанией мы ввалились в маленький лифт, нечаянно выгнав из него какую-то молоденькую девочку. Вернее, она сама рванула прочь из кабины, когда оглядела своих попутчиков. На втором этаже мы вытолкнули Жан и Пэм и смогли вздохнуть полной грудью.
— Ну как, довольна? — спросила Ада, заходя в кабинет и параллельно махая Эве, рабочее место которой находилось дальше по коридору.
— Э-э-э... — Я была в какой-то прострации, пытаясь до сих пор переварить всю ту информацию, что на меня вывалилась.
Радовало только одно: что все мои предположения о том, что ТОТ ТЕОДОР был беглым преступником, или находился под следствием, или прилетел с другой планеты, не оправдались. Пэм слышала лишь то, что ему пару лет назад заморозили финансирование из-за того, что он постоянно срывал сроки и не мог закончить большой проект по причинам, которые он так и не объяснил.
Жан припомнила, как видела его пьяным на рабочем месте тоже довольно давно, он ругался с кем-то по телефону и обзывал собеседника самыми нелестными словами.
Но ТЕМ ТЕОДОРОМ он был, как сказала Эва, потому что...
— Неконтролируемый, вспыльчивый, без мозгов, у него явно не все дома. — На этих словах Жан поморщилась, она и сама хотела сказать то же самое, но тактично промолчала.
Я хлопала глазами, ожидая услышать все что угодно, даже те самые мои предположения, но никак не то, что мой потенциальный будущий парень был потенциальным абьюзером.
— Ты не видела, как он орал на какого-то лаборанта, который просто пришел по поручению что-то забрать.
— И как швырнул телефон об стену просто так. Просто шел по коридору и просто швырнул телефон.
— Даже муж не особо любит приближаться к нему, хотя они работают по смежным направлениям и часто бывает нужно сотрудничество с ним.
— Ладно, а что-то хорошее вы можете о нем вообще сказать? — Я чувствовала приливающий к лицу жар, хотелось умыться ледяной водой.
— Ну, по слухам он бездомный.
— Что?
— Он всегда в научном центре.
— А я слышала, — перебила Эву Жанетт, — что у него вся семья ученых, а ещё огромный особняк на берегу моря и акции CTRABAK. Знаете, это огромная инженерная компания.
— Ну да, а ещё у него яхта, частный самолет, конюшня, и он дружит с президентом, — Ада саркастично скорчила лицо.
После всех этих разговоров мне не хотелось не то что идти сегодня на ужин, но и вообще находиться на одном с ним этаже. По словам, получается, что он бездомный монстр-миллионер с проблемами с менталкой и самоконтролем.
— Бо-оже! — я потянулась, откладывая в сторону препарат. — Что если я не...
— Пойдёшь, — Ада прекрасно поняла, что я хотела сказать. — Пойдешь, потому что именно ты попортила наш вечер.
— Тогда мне срочно надо найти какую-нибудь стремную кофту, чтобы выглядеть стремно и чтобы он на меня стремную даже не смотрел.
— Поздно, — подруга злорадно рассмеялась, явно припоминая мне ту нелепую встречу у лифта.
Вечер наступил пугающе быстро, будто по закону подлости. И с каждым часом, приближающем к встрече, меня все сильнее потряхивало. Мысль о том, что понравившийся, — между прочим, впервые лет за пять, — мужчина может оказаться отвратным типом, все сильнее укреплялась в сознании, отбивая любое желание его видеть. И почему я не позаботилась раньше о том, чтобы найти хоть какую-то информацию, пока не стало совсем поздно? Ещё полгода назад можно было разузнать, любой бы сказал, что с ним лучше не иметь дело, ведь так?
— Собираешься, или мне позвать Теодора сюда? — Ада уже несколько минут нависала надо мной и над тем, как я перекладываю новую порцию KH-563 из одной пробирки в другую и, видимо, повторяю это действие уже довольно давно. — Боже!
— Ты атеист.
— Хочешь обсудить, имеют ли право атеисты употреблять в своей речи восклицания, которые, по сути, перестали относиться к религиозным? — Подруга приподняла левую бровь. Вторая ее типичная эмоция после закатанных глаз. А правую бровь приподнимать она так и не научилась, сколько ни пыталась. — Все, бесишь! Начало восьмого уже, неловко, наверное, будет заставлять ждать человека, которого ты сама пригласила?
Ада резко дернула меня за руку, и я чуть не полетела со стула носом в пол, потеряв равновесие, но подруга так же легко подхватила меня и снова потянула, выровняв вертикальное положение. Тем же образом с меня слетел халат, тут же очутившийся на крючке у двери, в руке оказалась сумка, в кармане — телефон, а перед лицом зеркало и протянутая рука с расческой и блеском для губ. К слову, выглядела я вполне хорошо, даже укладка, если можно было назвать несколько завитков этим словом, сохранила свой первоначальный вид, а выражение лица выдавало только борьбу эмоций, смешанную со страхом, но ни капли усталости! Поправив челку и воспользовавшись блеском Ады, тянуть время я больше не могла, потому мы закрыли кабинет и потопали, хотя я, скорее, поплелась, к лифту.
Дверь в кабинет Теодора была закрыта, Ада огляделась, наклонилась и присмотрелась к замку. Под язычком двери через щель проглядывала защелка.
— Ушел.
— Девушкам положено опаздывать, — я пожала плечами, ощущая подкатывающую к горлу панику.
— Но не тем, которые сами назначают встречу.
У назначенного места, уютного итальянского ресторанчика, так любимого мной и Адой, нас уже ждал приглашенный гость. Теодор расхаживал короткими размеренными шагами из стороны в сторону, что мне, конечно же, показалось бы раздражением и нетерпением, но весь его вид демонстрировал полное расслабление.
— Похоже, он тоже готовился, — наклонившись, шепнула подруга.
Мужчина на самом деле выглядел, если так можно сказать, шикарно: аккуратно убранные назад волосы, хотя обычно в центре я видела его лохматым, идеально-черная рубашка, выглаженная, без единой складочки, между прочим, от HERO BOSS, так что я мысленно поставила плюсик сплетни про богатство, но на нем были все те же черные ботинки, слегка пошарпанные временем, в которых я каждый раз его встречала. Казалось, Ада тут была лишней, она не сменила даже вчерашнюю футболку с вышитой ДНК-спиралью на груди — подарок рукодельницы племянницы.
Теодор молча кивнул и открыл дверь, пропуская нас вперед. Даже не пнул ее, не разбил стеклянную вставку. После рассказов подруг я могла ожидать от него все что угодно.
В ресторане царила уютная расслабляющая атмосфера, а ароматы выносимых блюд заставили желудок скрутиться от голода. Столик на четверых, отделенный живой зеленой изгородью, потрескивающая деревянным фитилем свеча и тусклый свет спускающихся с потолка конусовидных плафонов, — все заставило меня на время позабыть о дискомфорте и даже подумать о том, что ужин может остаться в памяти в качестве приятного воспоминания.
— Салат с авокадо и базиликом, феттучини и канноли, а пить... — Ада перечисляла блюда, то и дело перелистывая странички меню. — Белое полусладкое. Бутылку. Вот эту. А вы что будете?
Мне безумно хотелось пиццу. Целую пиццу. Я бы съела не меньше половины за раз, настолько была голодная. Но вовремя осознала, что доедать ее будет некому, грустно бросила последний взгляд на картинку пиццы с морепродуктами и перелистнула страницу в поисках чего-то такого же вкусного. Ада съест свои крошки и не осилит даже десерт, а Теодор...
Он откровенно пялил в мое меню, а увидев мой взгляд, отвернулся в сторону официантки.
— Пиццу «Маринара», пожалуйста, сырную тарелку и карпаччо.
— А я... Ааа... Эээ... — я пыталась найти ответ, может, во взгляде Теодора, может, во взгляде Ады, что это сейчас было и как понимать заказанную пиццу. Он заказал ее, чтобы поиздеваться? Или так предлагает разделить ее? — Аранчини и тирамису. Спасибо.
— Я рада, что вы согласились прийти, — начала Ада, как только мы остались одни, — правда, мне необходимо загладить свою вину.
Я успела забыть, по какому поводу мы тут собрались, размышляя о причине будущего появления пиццы на нашем столе. На лбу мужчины все ещё красовалась шишка, заклеенная пластырем, пусть и выглядела получше, нежели накануне.
— Так... — Ада неловка крутила в пальцах вилку: приборы принесли раньше еды. А затем я почувствовала под столом пинок.
— Над чем вы сейчас работаете? — Я поняла молчаливую мольбу продолжить разговор.
— Давайте перейдем на «ты». Мы все приблизительно одного возраста, собрались в неформальной остановке, так что... — Подруга кинула на меня взгляд и, увидев в нем одобрение, кивнула. — Я в процессе разработки программы, которая позволила бы осуществить полное погружение человека в виртуальный мир без VR-очков и иных похожих приспособлений. А вы?
— Разрабатываем способы ускоренной регенерации клеток, надеемся, в будущем получится применить наши разработки и в медицине.
— Вы имеете в виду использование вживление костных материалов при переломах?
— Пф, слишком узко, — Ада усмехнулась и чуть было не скривилась, будто ей только что сказали, что мы занимаемся какой-нибудь пересадкой растений из одного горшка в другой. — Костные заживления слишком скучны, мы же хотим выращивать целые органы, заживлять смертельные на сегодняшний момент времени раны.
Разговор походил на неловкую необходимость, хотелось провалиться под землю. Конечно, почему бы не рассказать о работе? Любое обсуждение самого идиотского фильма было бы куда лучше и уместнее. И я все ещё ждала в любой момент подвоха, началось все слишком спокойно.
Атмосфера выровнялась, и я смогла вздохнуть, когда нам подали заказ, и все замолчали. Пицца манила меня, буквально пищала: «Съешь меня!», но приходилось держаться. Аранчини уже давно покоились в желудке, а я нетерпеливо ерзала на стуле, пока Теодор молча не положил мне в тарелку несколько кусков маринары. В тот же момент Ада подскочила с места и, буркнув тихое: «Я в туалет», бросила меня наедине с этим спорным объектом интереса.
— Так это... — я запнулась, не зная, как помягче спросить про пиццу, зацепившись за ниточку, которая могла хоть слегка оттянуть момент обоюдного молчания.
— Мне показалось, ты хотела ее заказать. — Теодор пожал плечами, будто постоянно заказывает пиццы всем, кто на них просто посмотрит.
— Да, но...
— Я заказал ее, потому что посчитал, что сама ты не рискнешь, так как будешь переживать, что не доешь. Я тоже люблю морепродукты, поэтому в данной ситуации мы оказываем друг другу взаимопомощь.
А, помощь, значит. Он просто тоже хотел эту пиццу и тоже подумал, что не съест. А я уже размечталась, на мгновение допустив мысль, что он сделал это специально для меня. Но разговор подтолкнул к возможному диалогу.
— Так ты любишь итальянскую кухню?
— Не могу согласиться или опровергнуть. Мне нравятся определенные блюда разных стран, пицца и карпаччо, например. Не откажусь от корейского кимчи или французского вишисуаз. А вы с подругой предпочитаете итальянское?
Гурман, получается. Ещё один плюсик к пункту про деньги, запомнила.
— Не могу сказать, наверное, тоже зависит от блюд, но этот ресторан по пути домой, так что мы часто здесь ужинаем. Иногда заходим в тайский ресторанчик подальше, на площади, может, знаешь? Там прекрасные Том Ям и Кар Сой.
— Нет, не бывал, зато могу посоветовать французскую кофейню с превосходными круассанами.
Удивительно, но еда сближает людей, мы спокойно общались уже минут десять, обсуждая любимые заведения и где же все-таки вкуснее тартар из лосося.
— А твоя подруга?.. — Теодор вдруг посмотрел на соседнее со мной место, пустовавшее уже чересчур долго, и я только тогда вспомнила о том, что с нами по идее должна быть Ада.
— Боже. Она сбежала? Она могла это сделать. — Я представила, как девушка выбегает из ресторана и злорадно ухмыляется: мало того, что оставила их одних, так ещё и платить за ужин не придется.
— Нет, у нее тут сумка осталась.
— Ну да, без сумки вряд ли бы сбежала.
Извинившись, я направилась к туалетам, надеясь застать Аду там либо рыдающей, либо опустошающей желудок. Других отговорок долгому отсутствию я не приму.
Дверь полетела от сильного пинка, напугав сушившую руки девушку, зато в углу я обнаружила подругу, что-то печатающую в телефоне.
— Какого хрена?! — постаралась перекричать шумевшую сушилку для рук. Бедная девушка, которую уже хватил удар из-за двери, бросила на нас взгляд и поспешила убраться.
— О! — Ада расплылась в улыбке и посмотрела на наручные часы, стоившие как годовая зарплата какого-нибудь среднестатистического офисного клерка. — Двенадцать минут и двадцать три, четыре, пять секунд. Я ставила на то, что вы продержитесь минут двадцать. Черт.
— Ставила?
— Победила Пэм. Она говорила, что будет 11-13 минут. Эва ставила на 15, Жан была уверена, что мне надоест сидеть тут, и я вернусь сама...
— Какого хрена? — я повторила вопрос, но подруга будто не слышала.
— А Пэм неплохо заработает. По сотне с каждой. — Она расстроенно вздохнула, мотнула головой и наконец посмотрела на меня. — Ну как? Я смотрю, нашли общий язык? Не побил ещё тарелки? Не затеял драку с официантом?
Я прищурено смерила ее осуждающим взглядом.
— Ты из него совсем придурка делаешь?
— Уже защищаешь! Ничего себе! Когда свадьба?
— Ада. Хватит.
Этот разговор ни к чему не приведет, лишь потратит мои и без того убитые за последние дни нервы, потому пришлось прибегнуть к последней возможной мере.
— Сиди здесь и дальше, мы почти допили вино.
Подруга на этих словах встрепенулась, глаза расширились то ли от страха, то ли от негодования, она схватила меня за предплечье и потянула в зал.
— Так бы сразу и сказала.
Теодор сидел в той же позе, в какой я его оставила: расслабленный, одна рука покоилась на столе, а другая, согнутая в локте, держала бокал, то и дело его покручивая. Вино образовывало красивый водоворот и интересно переливалось в свете плафона.
— А я подумал, вы решили сбежать вместе.
— О, нет, конечно, я задержалась, звонили по поводу проекта, пришлось некоторые детали разъяснять. — Врет и не краснеет. — О чем беседуете?
Ужин закончился так же быстро, как прошёл весь день до него. Сначала я не хотела идти на встречу, переживая, что что-то пойдет не так, а потом я не хотела уходить домой, думая о том, что такое может больше никогда не повториться. Теодор оказался наиспокойнейшим человеком, поддерживал любую тему разговора, даже когда мы с Адой принялись обсуждать последнюю романтическую дораму, которую смотрели на выходных, разбираясь в лаборатории. И теперь мне было искренне непонятно, откуда взялись все те нелестные слухи, ведь, обычно, за ними кроется что-то реальное, пусть и приукрашенное. Теодор даже заплатил за ужин, включая то дорогущее вино, хотя все это в качестве извинений должна была сделать Ада.
Он поблагодарил нас за отличный! вечер, что, полагаю, могло бы стать намеком на то, чтобы этот отличный! вечер повторить, а дальше произошла удивительно странная ситуация, оставившая в душе непонятный осадок.
Уже на улице, как только позади оказались входные двери ресторана, мы остановились попрощаться.
— Приятно было узнать вас получше, — Теодор улыбнулся. — Я представлял вас совсем другими. Но слухи, к счастью, остаются лишь слухами, не имеющими с правдой ничего общего.
Мы с Адой переглянулись, не особо понимая, к чему он клонит.
— Согласна. Рада, что и вы превзошли наши ожидания, — прямо ответила подруга.
Мы разошлись в разные стороны: он — назад в сторону центра, мы — дальше в сторону дома. Ещё одна информация в копилочку: мы живем в разных краях города. Грустно, но что поделать, зато наши кабинеты в минуте ходьбы.
— Ну что? — Лучшей идеей по дороге стало донимать Аду и закидывать ее миллионами вопросов.
— Что?
— Как думаешь, вечер получился хорошим?
— Нет.
— Что?
— Отличным. Теодор же сам сказал, — подруга подмигнула и тепло улыбнулась.
Было непривычно видеть ее выражение лица без тени сарказма или фирменных закатанных глаз.
— А что на счет его слов? Он что, думал о нас что-то ужасное? — Меня захлестнула волна злости на коллег, умудрившихся попортить слухами отношение Теодора к нам. — Кто посмел?
— Будто ты сама не знаешь, — на этот раз то самое выражение вновь озарило лицо подруги. — Каждый... первый? Придумывает о нас невесть что. Такова участь всех тех, кто ступил на тропу великих мира сего, коллекционирующих информацию.
Дом встретил меня приятной прохладой, виной тому кондиционер, который я совершенно забыла выключить, уходя утром на работу. В коридоре разбросаны обувь и верхняя одежда, до которой все никак не доходят руки, на кухне пустой холодильник, в котором погребены заплесневелые овощи и сыр, разве что питьевые йогурты ещё держатся, пара тарелок, скопленных за несколько дней, на раковине.
— Мда...
Вот она, жизнь ученого, получающего пятьдесят пять тысяч в год, даже дома прибраться некогда. Я довольно быстро закончила с вечерними процедурами и легла в кровать, надеясь почитать полчаса и выспаться. Но, был ли тому виной холод, из-за которого приходилось кутаться в одеяло, или ещё чего, но книжка необычно быстро подошла к концу, хотя я начала ее только вчера, а спать все не хотелось. Полежав бестолку ещё какое-то время и знатно громко выругавшись, пополнив словарный запас своих соседей, встала и сделала круг по квартире.
— Черт.
Выругавшись в очередной раз, я собрала все разбросанные вещи в коридоре и разложила их по местам.
— Какого хрена.
Спать все ещё не хотелось, я помыла посуду и выкинула испортившиеся продукты.
— Да вашу мать.
Взяла тряпку, оттерла разводы от зубной пасты на зеркале в ванной, протерла быстро полы и включила робот-пылесос на влажную уборку.
— Блин.
Вытерла пыль со всех горизонтальных поверхностей и протерла окна с внутренней стороны.
Не зная, чем занять себя дальше и какое ругательство ещё выдумать, я плюхнулась на мягкий велюровый диван и обнаружила забытый на журнальном столике телефон.
— Так вот почему я не слышала сообщений от Ады! Отлично, сначала уборка, теперь разговоры с собой, а дальше что?
Я подняла голову наверх, будто обращаясь к неведомой сущности, спрятавшейся в углу потолка: там как раз очень удачно легли тени от разросшейся декоративной пальмы, подсвеченной светильником. В ответ мне раздалась лишь тишина, так что я даже обрадовалась, до обращения в дурку ещё оставалось время. Взяла телефон и разблокировала его.
А вот и они, десятки сообщений от Ады с криками:
— Ты где?
— Ты добралась до дома?
— Почему не отвечаешь?
— Ты умерла?
— Не смей, мы не закончили проект.
— Если ты умерла, я соберу твой прах и отнесу мужу Пэм.
— Он поместит его в робота.
— Все, я вызываю полицию.
— Или скорую.
— Ладно, поняла, заказываю «Ритуал».
Дальше читать было бессмысленно, потому я просто отправила ей фото отчищенной до блеска квартиры и вдруг заметила ещё одно сообщение от неизвестного номера, полученное часов семь назад.
— Привет. Уже дома? Ещё раз хотел сказать спасибо.
— Ой, наверное, у тебя нет моего номера. Это Тео. Ада поделилась номером.
— Спокойной ночи.
Вот же... На часах было уже половина четвертого утра, а меня окатило волной желания во второй раз все перемыть, перечистить, лишь бы не ложиться назад в кровать.