Глава 53
Ронан.
PRAY 4 ME - LaLion
Это было чертовски горячо.
Я прямо сейчас могу представить реакцию Буффало: трахнуть за веснушки и трахнуть за ступни. Твою ж мать.
Я притягиваю Дакоту к себе, затем откидываюсь на кровать, тяжело дыша. Наблюдать, как Дакота борется с собой и делает именно то, что я сказал, — это было что-то за гранью. Всё. Теперь я доминант. Доминант? Но мне также нравится, когда Логан делает то же самое со мной. Значит, свитч?
Я закрываю глаза. Чувствую себя лёгким. Лёгким, кружащимся и, блять… счастливым? Свитч. Как выключатель. Я хихикаю, позволяя этому чувству накрыть меня.
Дакота напрягается рядом. Я смеюсь ещё пару раз, затем поворачиваю голову, чтобы понять, что его беспокоит. И тут до меня доходит: я что-то чувствую. Я чувствую себя счастливым… чертовски счастливым. Это приятное чувство. И я задерживаюсь в нём на секунду, прежде чем насторожиться.
Каждый раз, когда я чувствую нечто подобное, жизнь каким-то ебанутым образом узнаёт об этом и сразу же бьёт меня по яйцам. И мне категорически не нравится, как напрягся Дакота. Отчасти потому что… о чёрт. Неужели мне не всё равно, в порядке ли он?
Охренеть, Ронан Картер беспокоится.
НЕТ. Выключай этот свитч. Это плохие новости. Лучше просто умыться в ванной и сделать вид, что ничего не было. Может, тогда я не буду достаточно счастлив, чтобы это счастье у меня отняли.
Дакота пытается встать.
Я перекатываюсь к нему. — Эй, ты в порядке?
— О-о-отстань. — Он садится на кровать, отвернувшись, спина напряжена.
О, так это вызов. Я хватаю его за плечо и разворачиваю к себе. — Я задал тебе вопрос, малыш.
Он рычит в ответ, оборонительно: — Не см-м-мейся надо мной.
Смеяться? Когда я смеялся?
Дакота просто отталкивает меня. — Я видел твой с-с-список.
Я моргаю, на секунду застыв. Что вообще происходит? А потом до меня доходит. — Какой список?
— То, что ты н-н-и-и-когда больше не сделаешь.
Я вдыхаю. Лёгкая защитная реакция — пытаюсь вспомнить, что было в том списке. Но Дакота так взвинчен. Раньше он почти не заикался, а теперь снова. — Окей?
— Т-т-так что не смей меня о-о-осужать. — Он выпрямляется.
— Я и не осуждаю? — Хмурюсь, не отрывая от него взгляд. Это было чертовски горячо. Я кончил один раз и почти сорвался снова, глядя, как он поклоняется мне. Что в него вселилось?
— Неважно. — Дакота собирается уйти с кровати, но я хватаю его за руку. — Я не говорил, что ты можешь уйти.
— Я знаю, какие вы лю-ю-юди. — Он говорит это как оскорбление. Будто не выносит таких, как мы.
Во мне вспыхивает защитная реакция. — Да ну?
— Да. З-з-зациклены на мести. С-с-спойлер — не сработает.
— Что не сработает? — Мне не нравится, как уходит то радостное чувство. Как оно испаряется, и привычная злость снова захватывает меня.
— Убийства. Они не вернут Грей-й-й-сона.
И вдруг мой мир замирает. Снова резко поворачиваюсь к нему. — Что? — Вопрос вырывается сдавленно. Дакота знает о первом любовнике Логана?
— Это не вернет его. — Дакота вырывается из моей хватки, и на этот раз я отпускаю. Я не спрашивал Логана, что случилось с Грейсоном. Даже в голову не приходило. Был слишком поглощен своей ревностью.
— Что с ним случилось? — Иду за Дакотой в ванную, где он пытается захлопнуть дверь перед моим носом. Я распахиваю ее обратно, но он просто игнорирует меня, подходит к раковине и моет руки.
— Что случилось? — Мой голос теперь звучит зло, требовательно. Почему Логан мне не сказал? И откуда это знает Дакота?
— Ты... не в курсе? — Дакота выглядит искренне удивленным.
Страх, ярость и ощущение предательства накатывают одновременно. Он поворачивается ко мне, и мне в голову приходит мысль выдушить из него ответ. Но в его глазах мелькает крошечная искорка страха — и этого достаточно, чтобы я остался на месте.
Почему Дакота решил, что мы убиваем людей, чтобы вернуть Грейсона? — Мы убиваем только педофилов. — Приближаюсь вплотную, его ноздри раздуваются. — И тех, кто их покрывает. Мы не убиваем просто так. — И уж точно не воскрешаем мертвых.
Дакота молча смотрит на меня.
— Говори, — требую.
— С-с-спроси у своего парня.
Внутри все обрывается. Как будто все органы разом наполнились свинцом.
О нет. Нет, только не это снова.
Неужели Грейсон... был жертвой?
И тут все складывается в чудовищную картину. Конечно, был. Чёрт возьми, конечно был. Это объясняет, почему Логан не говорит о нем. Почему убивает именно таких. Это было у меня перед глазами, а я был слишком слеп.
Жертва. Они все жертвы. Потому что педофилы не останавливаются. Сколько бы я ни убил — они никогда, блять, не остановятся.
И тут во мне вспыхивает миллион вопросов. Кто был насильником? Он уже мертв? Я шарю по карманам в поисках телефона, но не нахожу. Потому что оставил его в гостиной. Я иду туда и набираю Логана.
Он берет трубку после первого гудка. — Ты в порядке?
— Он еще жив? — Это все, что я могу выдавить из себя.
— Кто? — В голосе Логана слышится тревога.
— Тот, кто сделал это с Грейсоном.
На другом конце провода — тишина. Затянувшаяся настолько, что я повторяю: — Он мертв?
Голос Логана звучит глухо: — Откуда ты знаешь об этом?
— Ты вообще собирался мне сказать? — Я срываюсь. Чувствую, как меня затягивает в эту воронку. Не плавно, а резко, с головокружением. Как будто все повторяется снова, и я ничего не могу с этим поделать.
Потому что, кажется, и правда не могу. Я застрял в этом круге.
Зря я вообще позволил себе быть счастливым. Пинок под дых — вот что я за это получаю. И напоминание: моя работа еще не закончена.