Глава 54
Ронан
Habits (Stay High) Rain
–Я снова счастлив!
— Нет, ты снова пьян.
— Это одно и то же, Буфф. Одно и то же.
Но где-то в глубине я осознаю разницу. Раньше я считал, что пьянство — это счастье. Только в его объятиях я чувствовал себя спокойным. До тех пор, пока не появился Логан со своей раздражающей заботой и одержимым вниманием. С его кольцами, сиропом и доминированием. Пока не появился Дакота со своим испуганным, сладким подчинением. С его чипсами, веснушками и сэром Эллингтоном.
Как только Дакота бросил мне этот вызов, я опрокинул ещё несколько стопок, чтобы удержать мир на месте. И всё же всё рушится. Это снова происходит. Я никогда не смогу убежать от несправедливости. Никто её не получит. Ни Эмбер. Ни Дакота. Ни Грейсон.
Ни я.
Я снова в том же круге. Но на этот раз всё хуже. Потому что в этот раз я действительно был… счастлив. И теперь, когда прошлое настигает меня снова, затягивая вниз, это кажется ещё жестче.
Я уставился на стену в ванной Дакоты. Мне никогда не выбраться из этого цикла. Мне и не следовало. Я — губка, впитывающая грязь. Я — открытая банка майонеза.
Мне всегда было суждено испортиться. И это жестоко, потому что впервые в жизни мне этого… не хочется.
Я сжимаю кулаки.
Ярость возвращается. Мой старый друг. Она душит во мне всё светлое, окутывает туманом. Но иногда она делает меня забавным, так что, наверное, это тоже плюс, да?
Логан сказал мне, что дело Грейсона замели под ковёр. Копы даже не пытались разобраться, отмазавшись какой-то тупой отговоркой. Оказывается, Апекс существовала до меня. Долго. Даже до моей «работы». Потому что власть развращает, а в коррупции всегда есть место педофилии.
Я смотрю на тюбик солнцезащитного крема у раковины.
Логан сказал, что у Каллума и Вокса новый босс — Дэмиен Райкер. Он взбесился из-за наших убийств. Потому что у него слабость к деньгам педофилов на высоких постах. И именно он поставил того копа, который отпустил насильника Грейсона.
Очевидно, больше никто не потребует справедливости. Только я. Только я буду голосом тех, кто не смог за себя постоять. Я пришёл к этому ещё тогда, когда уволился с работы: это мой вклад — вернуть силу тем, кто не смог. Убивать, пока не убьют меня. Это не повернёт время вспять, не исправит прошлое. Но это будет справедливо.
В голове звучит голос Буффа: — Если выбирать между справедливостью и счастьем… почему бы не выбрать счастье? — Он звучит… грустно.
–У меня нет выбора.
Я уставился на слив раковины — туда, где всё смывается.
— Может, есть.
Но нет. Ярость, мой вечный спутник, уже здесь. Она заполняет меня, превращает в машину для убийств. От неё не избавиться. Я пробовал. Ничто не может исправить эту несправедливость.
Хотел бы я смыть её. Вскрыть череп, встать под душ, вымыть эту ярость — и жить дальше, как нормальный человек. Но так не получится. Ничто не поможет.
Ничто — кроме меня.
Потому что я — единственный, кто добьётся справедливости за тех, кто не смог.