Глава 55
Логан.
Red Vineyard - Diggy Graves
Я сжимаю руль так, что костяшки белеют. Мне не хватает воздуха — опускаю стекло, и ветер бьёт в лицо.
Не надо было заезжать домой. Не надо было оставлять Ронана и Дакоту одних. Всю дорогу меня гложет тревога — я то и дело проверяю трекеры на их телефонах. Никто не ушёл.
Но после звонка Ронана боюсь, что он всё же сорвётся. Он рвал и метал, требуя рассказать о Грейсоне. И я должен был сказать. Я не пытаюсь что-то скрывать. Чёрт, я правда дорожу Ронаном. Но это... слишком тяжело. Я стараюсь не думать. Потому что, как и Ронан, я теряю контроль, когда сталкиваюсь с травмой. Только вот у меня начинаются видения.
Ронан спросил, мёртв ли дед Грейсона. Это снова вывело меня из себя. Да, мёртв. Инсульт скосил его раньше, чем я успел добраться. Не то чтобы я не пытался. После смерти Грейсона я пошёл в полицию. Показал письмо. Они спросили, видел ли я, как он его писал. Спросили, не врал ли он. Сказали, что в письме нет прямых доказательств.
И тогда я окончательно взбесился. Они же копы. Они должны были помочь. Но не помогли. Не сделали ничего.
Так я решил взять всё в свои руки. Наверное, тогда во мне и проснулся этот... убийственный запал. Но прежде чем я успел добиться справедливости, его дед умер. Просто рухнул замертво. Никакой справедливости. Никаких мучений.
Большую часть выпускного класса я провёл в отключке. Не помню, кем был, что делал — только чёрная туча, что следовала за мной по пятам.
И сейчас я чувствую её снова. Поэтому не люблю думать о Грейсоне. Даже смотреть на его фото.
Глубокий вдох. В машине шумно — ветер треплет бумаги на пассажирском сиденье. От этого вздрагиваю и захлопываю окно.
Я заехал в трейлер, чтобы забрать ноты, которые Грейсон оставил в моём почтовом ящике перед смертью. Думал... не знаю, что думал. Это было чертовски глупо.
Бью кулаком по рулю, кольца врезаются в кожу. Надеялся, что это поможет. Что исцелит. Но теперь единственное, чего хочу, — пролить кровь.
Потому что кое-кто ещё жив. Тот коп, который замёл дело Грейсона. И теперь я думаю: это был единичный случай... или Aпекс уже тогда существовал?
Внезапно я чувствую запах солнцезащитного крема.
И меня мгновенно пробивает на Грейсона. Будто он здесь, рядом — и на секунду я даже радуюсь.
А потом живот сжимается. Каждый раз, когда мне кажется, что он рядом, он и правда является. Я уже видел его — и других — в галлюцинациях. Поэтому не смотрю на фото в кепке. Оно сводит меня с ума.
Я чувствую присутствие на пассажирском сиденье, но не поворачиваю голову. Если не смотреть — его не будет, верно? Это просто травма. Я читал об этом. Мой мозг пытается залечить рану, подсовывая то, что считает лекарством: Грейсона.
Призрак нервирует. Я знаю, что его нет, но вижу движение. Грейсон играет с кольцом на пальце, бесконечно проворачивая его.
Во рту пересыхает.
–Это не помогает, — шепчу сквозь зубы. Никогда не помогало. В первые разы, увидев его, я рыдал, клялся отомстить и умолял о прощении. Убил первых жертв самым жестоким способом — через глаза моей машинкой для тату. Но Грейсон никогда не принимал этого. Он просто... продолжал являться.
–Тебя нет.
Он всё крутит кольцо. Знакомое. Бросаю взгляд — это первое кольцо Ронана. С скелетом, держащим камень. Он взял его у Ронана.
Ярость накатывает волной, я делаю рывок, чтобы схватить его. Но рука проходит сквозь призрак. Разумеется.
Затем вина прорывается сквозь гнев. Почему я злюсь на Грейсона? Он ни в чём не виноват.
–Пожалуйста. Просто исчезни. Ненавижу, как дрожит голос. Не хочу видеть его прекрасные карие глаза.
–Нет.
Я вздрагиваю. Галлюцинации никогда не отвечали мне. Резко поворачиваюсь — и на долю секунды Грейсон принимает черты взрослого Ронана: бархатная кожа, дерзкий изгиб брови.
От неожиданности машина съезжает на рифлёную полосу, заставляя меня сосредоточиться на дороге.
–Тебя нет!
Хочется биться головой о руль. Может, я уже разбился? Реальна ли вообще машина? Но мысль исчезает: если это реально, при скорости в 60 миль я не увижу больше ни Ронана, ни Дакоту.
Призрак всё ещё здесь, но я не смотрю. Единственный способ избавиться от видений — вырубиться.
–Я найду того копа. –Говорю автоматически. Тот, кто замёл дело Грейсона, ещё жив. Может, в этом решение?
Но оно не приносит облегчения.
И Грейсон всё здесь. Ненавижу это. Как посмел мой мозг так издеваться!
–Я встретил кого-то, — бросаю в пустоту.
Никакой реакции. Может, недостаточно жёстко?
–Нескольких. Ты мёртв. Я не могу вечно жить прошлым.
Тишина.
Почему так больно? И почему мне стыдно?
–Они нуждаются во мне, — оправдываюсь. Будто только что не признался мёртвому, что заменил его. Чёрт, я ублюдок. Не хочу быть им. Хочу просто... быть в порядке.
–Я стал для них таким другом, каким был ты для меня.– Глотаю ком в горле. –Самым лучшим другом.
Тишина. Внезапно понимаю — Грейсон исчез. Осторожно бросаю взгляд.
Никого.
Он ушёл.