Куколка

Я застыла перед дверью подвала, сердце колотилось так, что, казалось, его слышно даже сквозь толстые стены. Валера, запыхавшийся, догнал меня и схватил за руку: 

— Ты куда так несёшься?! 

Но я уже толкала дверь.   

Тёплый, знакомый воздух ударил в лицо — запах краски, табака, чая и чего-то домашнего. 

— ...ну и чушь ты несёшь, — раздавался голос Вовы, но резко оборвался, когда все обернулись на скрип двери. 

За столом сидели: 

Вова с бутербродом в руке (который тут же шлёпнулся на пол), Наташа, подавившаяся чаем, Андрей, резко вскочивший и заслонивший собой... Юлю, выглядывающую из-за его спины, Марат, застывший с открытым ртом, Вахит, уронивший пачку «Беломора» 

Тишина.

Потом: 

— БЛЯЯЯЯТЬ! — завопил Вахит, указывая на мой живот. — ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! 

Юля выскользнула из-за Андрея и подбежала ко мне: 

— Саша! Ты вернулась!.. У тебя в животике ребёночек? — её голубые глаза округлились. — Как в сказке? 

Я присела перед ней, превозмогая ноющую спину: 

— Да, солнышко. Скоро у тебя будет новый друг. 

— Он будет со мной играть? 

— Конечно, — я улыбнулась, гладя её мягкие волосы. 

Андрей стоял как вкопанный, его лицо выражало полнейший когнитивный диссонанс. 

— Так... это... — он перевёл взгляд на Валеру. — Ты... а она... и теперь... 

— Теперь я дед! — неожиданно заявил Вова, хлопая себя по коленям. 

Наташа фыркнула: 

— Ты дядя, болван. Дедом будет Ворон. 

— КТО ТАКОЙ ВОРОН?! — вскричал Марат. 

Юля тем временем уже осторожно трогала мой живот: 

— Он умеет в прятки играть? 

— Пока нет, — засмеялась я. — Но научится. 

Марат все еще стоял, широко раскрыв рот.

— Ну че, —** Вова хлопнул его по спине. — **Теперь ты будешь самым крутым дядькой на районе.**

— **Я... блин... —** Марат сел обратно, потирая лоб. — **Я же теперь не могу при тебе матом ругаться.**

— Ну что, папаша, — Наташа подмигнула ему, — теперь будешь с нами пелёнки стирать? 

Валера усмехнулся.

— Ладно, — вдруг рявкнул Вова, хлопая по столу. — Значит так: теперь тут детские вечеринки. Юля главная. Беременная — на диване. А мы все — её слуги. 

— Я согласна! — тут же сказала Юля. 

Сквозь приглушённый свет лампочки под потолком дым от сигарет стелился сизыми кольцами. Гитара Андрея лениво бренчала старую мелодию, а на столе, среди окурков и пустых стаканов, лежала пачка печенья "Юбилейное" — единственное, что Юле разрешили взять из дома.

Я сидела на старом диване, подложив под спину валик из куртки. Живот уже не скрыть — даже под мешковатым свитером Валеры (который он настойчиво застегнул на мне, стоило только похолодать).

— Значит, так, — Вова хлопнул ладонью по столу, разливая по стаканам что-то мутное из бутылки с самодельной этикеткой. — Поднимаем за нового члена банды!

— За бандита! — тут же подхватил Марат.

— Он ещё не родился! — зашипела Наташа, но стакан всё равно подняла.

Юля, устроившаяся у меня в ногах, серьёзно протянула свою кружку с компотом:

— А он будет с нами в подвале жить?

— Нет, дура, — фыркнул Андрей, поправляя её бант. — Они же с Валерой теперь в нормальной квартире.

— Но приходить будем, — я потрепала её по волосам. — Иначе кто тебя научит правильно прятаться в "казаках-разбойниках"?

Валера, сидевший рядом, осторожно притянул меня за плечи. Его пальцы тёплыми точками легли на мой живот — уже привычный, почти ритуальный жест.

— Главное, чтобы не перенял манеры у дяди Вахита, — пробормотал он.

— Ой, да ладно тебе! — Вахит плюхнулся рядом, отчего диван жалобно скрипнул. — Я же образцовый дядя!

— Который вчера научил Юлю материться, — сухо заметила Наташа.

— Она сама выучила!

Гитара заиграла громче, заглушая спор. В луже света под лампой кружились пылинки, а за окном тихо шёл ноябрьский снег.

И вот так, среди смеха, песен и бестолковых разговоров, я вдруг поняла:

Тесный подвал.

Друзья, которые стали семьёй.

Малыш под сердцем, который уже вовсё пинается, будто торопится присоединиться к нашей безумной компании.

И Валера рядом — родной, надёжный, мой.

— Слушай, — он наклонился, чтобы сказать мне на ухо, пока остальные спорят о чём-то с Вовой. — Я купил сегодня клеёнку. На всякий случай.

Я рассмеялась:

— Ты думаешь, я рожу прямо здесь?

— С нашей компанией — всё возможно, — он улыбнулся, и в его глазах отразился весь наш подвал: тёплый, шумный, живой.

А Юля тем временем уже засыпала у меня на коленях, уютно устроившись между моим животом и гитарой Андрея.

***

Когда мы наконец вернулись домой, вечерний свет мягко освещал нашу уютную квартиру. Я устроилась на диване, обняв подушку, а Валера сел рядом, его лицо выражало решимость. В воздухе витала напряженность — мы оба знали, что впереди нас ждет важный разговор: выбор имени для нашего будущего ребенка.

— Итак, — начал Валера, скрестив руки на груди, — давай обсудим имена. Я думаю, что нам нужно выбрать что-то классическое и звучное.

— Я уже подумала об этом, — ответила я, улыбаясь. — Мне очень нравится имя Марк. Оно короткое, простое и в то же время сильное.

Валера нахмурился, и я заметила, как он слегка покачал головой. — Марк? Это имя как будто слишком привычное и банальное. Мне кажется, лучше выбрать что-то более современное и оригинальное.

Я приподняла брови в недоумении.

— Но именно это имя мне кажется подходящим! Оно имеет глубокий смысл и звучит хорошо. В конце концов, Марк — это имя, которое будет легко произносить и запоминать.

— Ну, может быть, но как насчет имен вроде Даниил или Артем? Они сейчас популярны и звучат свежо. Все вокруг называют своих детей именно так.

— Даниил? — переспросила я с недоумением. — Это имя слишком распространенное. Я хочу, чтобы наше дитя выделялось среди других. Марк — это имя, которое запомнится!

Валера вздохнул и начал перебирать в уме другие варианты.

— А как насчет Тимура? Это имя связано с историей, и оно довольно редкое. В нашем городе оно встречается не так часто.

— Тимур... — задумалась я. — Оно неплохое, но мне все равно нравится Марк больше. Он простой и лаконичный. К тому же, ты помнишь, как в детстве я мечтала назвать своего сына именно так?

Валера прикусил губу и посмотрел в окно, где за стеклом виднелись огни вечернего Казани.

— Ладно, но представь, каково будет его полное имя: Марк Валерьевич! Как-то не звучит, согласись? А вот Тимур Валерьевич — это уже совсем другое дело!

Я покачала головой.

— Зачем нам следовать за модой? Я хочу, чтобы наш ребенок чувствовал себя уникальным.

Валера улыбнулся, но его взгляд оставался серьезным.

— Хорошо, но давай все таки подумаем лучше . Я просто хочу убедиться, что наше дитя будет гордиться своим именем.

— И будет! — уверенно ответила я. — Я верю в это. Имя влияет на судьбу человека.

Мы продолжили обсуждать имена, перебирая варианты: Кирилл, Денис, Илья... Но в конце концов вернулись к главной теме.

— Ладно, давай сделаем так: напишем на бумажке имена Марк и Тимур, и вытащим одну.

Валера задумался и наконец кивнул.

— Да, это звучит справедливо. Но ты знаешь, что я все равно буду пытаться убедить тебя в других вариантах!

Я засмеялась и обняла его.

— И я буду защищать свое мнение! Но главное — мы вместе решаем этот вопрос.

В тот момент я поняла, что несмотря на споры и разногласия, у нас есть одно общее желание: сделать все возможное для нашего ребенка и создать для него лучшее будущее. Вечер продолжался, а за окном Казань постепенно погружалась в темноту, но в нашем доме царило тепло и уют.