Глава 33. Раскаяние
Мы бежали, сокращая путь ходами, о которых я даже не подозревала. И вскоре волосы начал раздувать солёный ветер, а уши заполнил шум разбивающихся о скалы волн.
В спешке потянув за руку, катмер усадил меня в небольшую лодку. Совсем не боясь воды, он зашёл в неё по колено, толкая лодку от берега. Спустя десяток шагов запрыгнул ко мне и начал быстро работать вёслами, отплывая всё дальше.
Всё происходило так быстро, так смутно, так неправильно. Больше походило на дурной сон, от которого поскорее хочется проснуться. Даже мысли были какими-то спутанными, отказываясь напрочь принимать происходящее за реальность.
Смотря на бескрайнюю водную стихию, я горестно выдохнула:
— Лодка? В море? Мы не выживем, Винсент.
Без лишних слов юноша коснулся моей руки, снимая антимагический браслет. Этот был как раз из тех, которые можно снять так... Почему-то вспомнились похожие браслеты, которые на меня нацепил когда-то Альфред, утверждая, что их можно сломать лишь моей собственной магией, когда она станет достаточно сильна.
Я хмыкнула, вытирая вновь выступившие слёзы из-за воспоминаний о брате. Точнее, о неопределённости его нынешней судьбы. Надеюсь, отцу удалось спасти Альфреда, иначе я... Осознание произошедшего когтистой лапой вновь вцепилось в горло, вынуждая ощутить нехватку воздуха. Мне вновь хотелось разрыдаться, попытаться отмахнуться от правды, но резкий решительный голос Винсента подействовал отрезвляюще:
— У тебя должно хорошо получиться, веди лодку своей магией в этом направлении, — он махнул рукой, — к центру моря. И быстрее.
— Но, Винсент, это безумие...
— Без «но»! Или это всё зря? Ты хочешь сдаться сейчас? Доверься мне хоть сейчас, сколько можно показывать характер?!
Я замолчала от такого неожиданного напора со стороны катмера. Тем не менее, он прав. А я... Я приношу только несчастье, где бы ни была. Уже второе королевство разрушилось не без моего участия.
Рихтер...
Почему же всё так получилось? Неужели это наш рок? Вытерев слёзы, я попыталась управлять лодкой, но образ дракона и его последние слова никак не выходили из головы, вынуждая то и дело смывать картинку солёной пеленой.
Почему-то я думала, что, когда уеду в Авкаверон, смогу перестать испытывать чувства к дракону, смогу отвлечься на других... Но, похоже, они укоренились куда глубже, чем я думала. Возможно, он пытался своим показным безразличием вырвать их из меня. Но всё без толку. А сейчас смогу ли я жить дальше после такого, смогу ли отпустить его? Рихтер принял решение столь быстро, словно ждал моих слов. Неужели он всё это планировал, просто не мог решиться? Возможно, это был запасной план. Собравшись, я смахнула слёзы и попыталась заговорить без дрожи в голосе:
— Вы с ним договорились? — я посмотрела на катмера, который следил за движением лодки.
— Да, Рихтер сказал, что болезнь за месяц уничтожает рассудок полностью, но так как ты, очевидно, соображаешь и держишь себя в руках — значит, всё прошло успешно, и ты... — он замялся, окидывая меня взглядом, — получила иммунитет, справилась. Всё позади, Фел, нечего бояться. Впрочем, я и не боялся. Лучше пасть от твоей руки...
Будто желая сказать что-то ещё, он осёкся, а я не сочла это столь важным и слабо улыбнулась:
— Спасибо, что вернулся за мной. Я сожалела, что не пошла с тобой. И, Винсент, я обещаю впредь доверять тебе. Просто после всего, что было, так сложно это делать. Но ты единственный, кто был рядом и не врал, кто был честен со мной до последнего...
Катмер увёл глаза в сторону.
— Хорошо. Скажешь, как устанешь вести лодку, я подменю тебя.
Запасов моей магии было много, должно было хватить надолго, поэтому я послушно руководила нашим судном, направляя туда, куда указывал Винсент. Я пыталась полностью сосредоточиться на управлении и гнать сомнения подальше. Как бы сложно ни было, но, вроде, получалось.
Не прошло и получаса, как внезапно позади раздался грохот и душераздирающий рёв. Я испуганно повернулась, чтобы посмотреть, но рядом оказались руки юноши, перехватывая мою голову и мягко разворачивая обратно к морю.
— Не нужно. Не смотри... Пожалуйста, отпусти это, Фелис.
— Что теперь будет? — не желая меня слушаться, из глаз вновь потекли слёзы, обжигая холодные от морского ветра щёки горечью сожалений.
— Я расскажу тебе обо всём, когда мы прибудем на место. Пожалуйста. Отпусти всё, что было, и смотри вперёд. Позади больше ничего нет.
Сердце каждый раз замирало, когда сзади всё в большем и большем удалении слышался чудовищный рёв, сопровождаемый треском и грохотом, подобным грому. Сильно зажмурив глаза, я постаралась ускориться. Передвигая магией нашу лодку всё быстрее, я желала сбежать от того, что оставила позади. И от того, что ещё оставалось в моём сердце.
***
Прошло ещё несколько часов. Море на удивление было спокойным, без высоких смертоносных волн. На мои плечи упал плед, похоже, даже это катмер продумал.
— Тебе нужно отдохнуть. Уже совсем темно, поспи немного.
Осознание того, что мы среди непроглядного мрака и бескрайней чёрной воды, а запасы моих сил не безграничны, нагнало меня и больно ударило в виски. И как тут можно расслабиться? Стихия воды сейчас наоборот пугала и забирала надежды на спасение.
— Винсент, вдруг мы потерялись? Я не могу так просто перестать вести лодку. Каждая секунда на счету, мы же не сможем вечно находиться в море.
— Мы не потеряемся, Фел, успокойся. Нас ждут, поэтому я чувствую направление. Я погребу вёслами, а ты можешь подремать.
Его слова показались мне странными. Но даже если это на самом деле бред, я всё равно готова была принять его за чистую монету, не сомневаясь в уверенности юноши.
Я встала и принялась потягиваться, разминая затёкшее тело. Закутавшись ещё больше в плед, села возле Винсента, который занял моё место и ухватился за вёсла.
— Что такое, госпожа?
Молча накинув часть ткани на Винсента, я улеглась головой ему на колени, поджимая ноги к себе и накрываясь остатком пледа.
— Я буду так мешать?
— Нет, но я буду двигаться, это вряд ли даст вам уснуть.
Мои мысли вряд ли дадут мне уснуть, но никак не то, что кто-то двигается.
— Мне давно не хватает тепла. Страшно вновь оказаться брошенной.
Закинув на меня свой хвост, вместо объятий он начал грести, а я постаралась расслабиться.
Но как я могу это сделать, если всё... Если всё вот так? Имею ли я вообще на это право? Множество людей погибло, а я жива. Честно ли это? Могло ли быть иначе? Если бы братья помирились, они бы смогли что-то изменить и начать заново? Не знаю, всё-таки Ланшерр слишком долго был под пагубным влиянием Совета. Да ещё и эта эпидемия... Это скорее мечты, чем возможная реальность.
А что с остальными ахрийскими городами, ведь большинство людей там и так тяжело жили. Разве они заслужили такой смерти, смерти от огня правителя, обернувшегося драконом? Как бы ни было больно и сложно, они старались выжить, хоть как-то уцепиться за тонкую нить жизни, какой бы она ни была...
На голову опустилась рука и начала медленно гладить:
— Всё хорошо, не дрожите... Всё уже позади. Этот выбор самый верный, Фелис. Так было предначертано их судьбой. Они сами выбрали такой путь и рано или поздно заплатили бы за него.
— Тогда и я скоро должна буду заплатить?
— Кто знает? Возможно, всё что вы переживаете, эта боль... и есть цена, которую вы платите за это путешествие по дороге своей жизни? Я верю, что каждый идёт по предначертанному пути. Так что если уж так суждено, то так оно и будет. Вам нужно смириться и принять всё как есть. Не противьтесь судьбе.
Под мерные звуки воды и благодаря теплу коленей катмера я и не заметила, как уснула, окончательно выбившись из сил. Кратковременно всё же обрела покой, но ненадолго. Тревожные сны закружились надо мной как стая пустынных стервятников, напоминая о том, что произошло совсем недавно.
Я с криком подскочила, вмиг проснувшись и вглядываясь в темноту, не понимая, где я и что происходит.
— Винсент? Винсент!
Судорожно ощупывая воздух вокруг руками, я вспомнила, что он был рядом, а сейчас его нет.
— Да?
Я потянулась на голос и нащупала катмера, выдыхая и успокаиваясь.
— Ты куда делся? Я испугалась! Не бросай меня! Слышишь?! Не вздумай больше бросать меня!
Крикнув последние слова, я ощутила, как всё, что так сильно сдерживала, всё, что требовало выхода, прорвалось обжигающими слезами из опухших глаз.
— Я просто переложил вас, чтобы вам было удобней. Не думал, что это вас так расстроит. Простите. Я не хотел, — подсунувшись ближе, он аккуратно обнял меня и начал гладить по волосам. — Я больше не буду отходить, всё хорошо. Вы со мной. Всё наладится, поверьте мне. Со временем боль утихнет, какой бы невыносимой сейчас ни казалась...
Наплакавшись вдоволь, я немного пришла в себя. Винсент уговорил меня съесть хлеба и выпить какую-то настойку, чтобы унять дрожь в теле. Из-за нервов я словно растеряла чутьё и даже не обратила внимания на то, что пью. Просто доверилась юноше, как он и просил.
После чего я принялась опять вести лодку, хоть катмер и твердил, что мне нужно ещё отдохнуть. Но уже не терпелось хоть куда-то приплыть, чтобы спокойно выдохнуть и не переживать хотя бы за это. Воду я люблю, но эта темнота... Из-за неё было тревожно. И больше не за себя, а за Винсента — потерять ещё и его не хотелось. Особенно после всего, что произошло. Ответственность за его хрупкую жизнь ощущалась сейчас более явно, чем раньше.
Прошло не так много времени, и беспросветная ночь, наполненная страданиями и неопределённостью, сменилась рассветным заревом. С помощью моей магии мы передвигались быстрее, чем на корабле, поэтому через три часа Винсент потряс меня за плечо. Я точно заворожённая смотрела, как нос лодки разбивает играющие в рассветных лучах солнца водные брызги.
— Фелис, мы уже близко. Ты мне доверяешь?
Я с сомнением оглянулась на пустующую морскую гладь вокруг нашего маленького судна.
Всё-таки Винсент странный последнее время. Я перестала вливать силу в движение лодки и с подозрением уставилась на катмера. Он точно в здравом рассудке? Может, последние события и на него повлияли — и вот он результат? Я ведь даже не спрашивала, как он себя чувствует после всего случившегося, была слишком погружена в свои тревоги... И вот он привёл нас на верную смерть где-то посреди моря.
Нет-нет, Фел, подожди делать выводы, не просто же так он просил доверять. Да и что тут сделаешь, раньше нужно было взять себя в руки и разобраться, куда же это мы направляемся.
— Да, а что такое? Только я пока ничего не вижу, Винс. Ты уверен... — я затихла, стараясь подобрать подходящие слова, — что мы точно там, где нужно?
Магия магией, но я не помню, чтобы невидимостью скрывали города, да ещё и посреди моря. Это ведь должна быть какая-то уж совсем невероятная мощь. А о такой я ни читала, ни слышала.
Невзирая на моё поникшее лицо, преисполненное сомнений, юноша помог мне встать на ноги, лучезарно улыбаясь. Мне стало не по себе. Пока что, мягко говоря, не разделяю его радости.
— До сих пор, не верю, что вы познакомитесь, Фел. Но, как я и говорил, так решила судьба. Это воля Духов.
— Что? Ты о ком? Может тебе голову напекло? — моё тело напряглось, каждое слово и движение юноши ну никак не подходило нашей текущей ситуации.
А катмер напротив продолжал радостно улыбаться и мечтательно говорить:
— Не забывайте, что вы доверились мне. Не сопротивляйтесь, расслабьтесь и закройте глаза, не то вас немного укачает.
Резкий шаг в мою сторону. и вот я, совсем того не ожидавшая, заключена в крепкие объятия. Недолго думая, я схватилась за него и зажмурилась. Будь что будет.
Судя по ощущению движения, лодка вместе с нами резко перевернулась вокруг своей оси. На самом деле мы должны были промокнуть насквозь, оказавшись в воде, но в реальности вышло иначе.
— Открывай глаза, мы уже на месте.
Я медленно приоткрыла один глаз, а затем второй. Небо над нами сменилось на закатное, покрывшись тучами золотистого и фиолетово-синего оттенков. Вода вокруг лодки была гладкой как зеркало и покрыта вдали туманом. Возле уха раздался голос.
— Можешь отпускать и спокойно осмотреться. Тут мы в безопасности.
Разжав, казалось, закостеневшие пальцы, я отодвинулась от Винсента и повернулась всем телом туда, куда он направил взгляд.
Мои губы раскрылись, непроизвольно выдавая удивлённый вздох. Лёгкие наполнились неимоверно свежим бодрящим воздухом, буквально наполненным силой.
Перед нами непреодолимой чёрной стеной возвышались острые глыбы уже знакомого мне сфалерита. Они разрезали золотое марево неба и были испещрены мерцающими рунами и знаками, похожими на древний всеобщий язык. Чем выше поднимался дивный узор, тем становился мельче и запутанней, как паутина, которую прочесть и понять можно только подойдя совсем уж близко.
Одна из этих глыб лежала, создавая подобие причала в воду. Винсент уверенно ступил на неё, подхватив наши рюкзаки одной рукой. Вторую протянул мне, помогая перейти с пошатывающейся лодки на камень. Сделав нерешительный шаг на тёмную поверхность, я ощутила, как по телу прошлась волна, будто моё тело кто-то пристально изучил до кончиков ногтей и волос. Чувство, что на меня смотрят тысячи глаз, неприятно кольнуло неизведанностью, но пути назад уже не было. Во всех смыслах.
Винсент шёл впереди, придерживая меня за руку. Довольно быстро мы прошли сфалеритовую стену, которая, похоже, охватывала кругом то, что ожидало нас впереди. Под ногами вновь была зеркальная водная гладь. Увиденное было столь нереальным, что я не смогла и слова сказать, продолжая лишь рассматривать открывшийся взору вид. Дело в том, что, когда мы шагали по ней, я видела, как под нами расходятся небольшие волны, но не чувствовала, чтобы моя обувь промокла. Иногда под сапогами мелькали причудливые тени, но я не могла понять — это проплывающие рыбы или тени каких-то других неведомых мне обитателей здешних вод.
Дёрнувшись от неожиданного звука, я очнулась из поглотившей меня задумчивости и обернулась назад. Та глыба, по которой мы только что прошли, с грохотом поднялась и встала на своё место, замкнув стену за нами, отрезая возможные пути к отступлению.
Катмер повернулся на меня с вопросом в глазах, мол, почему мы остановились. Видно, испуг и непонимание были слишком сильно заметны на моём лице. Желая успокоить, он ласково улыбнулся, сжимая мою руку:
— Всё хорошо, тебе не о чём переживать. Это место — Храм Духов Стихий. Помнишь, я рассказывал легенду, что среди моря есть источник силы, создающий шторм, отводящий любопытные глаза и дающий силу Куполу? Именно здесь ты сможешь покаяться, исполнить взятое на себя обязательство перед Духом и получить ответы на интересующие вопросы.
Развернувшись, он потянул меня за собой. По-прежнему не имея возможности подобрать подходящие слова, я просто следовала за Винсентом. Впереди сгущался туман, и я сжала его руку крепче, боясь потеряться в этом странном месте.
Почему-то самое начало пути за стеной из сфалеритовых глыб было без тумана, а вот дальше белое марево расползалось по водной глади и всё более сгущалось, становясь непроглядной завесой. Ни силуэтов, ни теней — ничего. Чем дольше вглядываюсь, тем больше мне кажется, что мы идём в сплошное белое никуда.
Храм Духов? Несмотря на договор с Духом воды, я считала, если это место и существует, то будет более похожим на внутренний магический мир, с деревом и всем прочим. В книгах вообще обычно лишь кратко упоминалось, что Храм — это человеческая душа. Вот только магам в этом смысле проще верить и ощущать свою близость к высшим силам — об этом свидетельствует само наличие внутреннего мира и древа, связующего с Духом Стихии. Людям же остаётся лишь уповать на слепую веру в незримое существование Бога.
Как бы там ни было, а я здесь. Значит место искажения миров действительно существует. Или мне всё-таки просто напекло в голову посреди моря? А может что ещё хуже, я продолжаю лежать в темнице на грани жизни и смерти, и всё это мне привиделось? Наверное, такая реальность порадовала бы меня больше, чем та, что произошла, со стольким количеством смертей и бедствий...
Мы вошли в туман, и он тут же поглотил нас. Я уже не видела своих ног ниже колена, а тело впереди идущего катмера вообще словно утонуло в этой белизне, оставив лишь удерживающую меня руку.
Испугавшись, я ускорила шаг, но не врезалась в Винсента. Его рука — то, что я видела всего секунду назад, и вовсе растворилась в белоснежном тумане.
— Винсент? Где ты? Винсент?!
Ниоткуда и со всех сторон одновременно раздался его тихий голос, так близко и далеко одновременно.
— Продолжай идти и не останавливайся. Доверься мне и ступай только вперёд...
Тело охватил озноб, становилось ощутимо холоднее с каждой секундой. Я постаралась согреть себя магией, но ничего не получалось. Это точно из-за сфалеритовой стены, которую мы миновали. Значит, так как она закругляется, то создаёт здесь антимагическое пространство.
Почему опять всё так странно? Я надеялась, что наконец-то смогу выдохнуть и расслабиться, а Винсент опять пропал. Внутри снова всё сжалось от неприятного предчувствия. Как он может говорить, чтобы я ему доверяла, и при этом бросает меня, когда я просила так не делать?
Закрыв глаза, я потёрла их костяшками рук, чтобы отогнать подступающие слёзы и дать отдых от слепящего белизной тумана хоть на несколько секунд. Открыв веки, я осознала, что теперь нет уже вообще ничего: даже если подношу руки к глазам, я всё равно их не вижу.
Я опять закрыла глаза в надежде, что, когда открою, всё вернётся на круги своя. Но вместо темноты, которая возникает, когда твои веки плотно закрыты, и здесь меня поджидал этот неприятный белый туман.
Казалось, мир здесь и там стал единым целым, и я уже никуда не могла от этого спрятаться. Я начинала понемногу паниковать из-за невозможности хоть как-то контролировать ситуацию и также от незнания, что будет дальше. Но вместе с тем где-то из глубин сознания с каждой секундой нарастало и спокойствие, даже некая отстранённость. Будто я растворяюсь в этой безмятежной пустоте и таким образом поступаю правильно.
Стоило мне полностью поддаться этому потоку волн спокойствия, как окружающее меня пространство начало наполняться голосами людей, которых я встречала на своём пути. Они были добродушны и приветливы, благодаря им я преисполнялась умиротворения и теплоты от приятных воспоминаний, будто всё плохое, что можно было вспомнить, никогда и не происходило. Осталось только это хорошее тёплое чувство, в котором я хотела бы утонуть навсегда. Эти улыбки, забота, радость и восхищение окружающим миром и его красотой, любовь и понимание, надежда и счастье.
Я глубоко вдохнула, будто затягивая эти воспоминания, эту сладкую пелену всё глубже в себя, насыщаясь ею. И она проникала всё глубже и глубже, сливаясь с каждой частичкой моего тела, становясь со мной одним целым.
Голоса угасли.
Мир словно застыл, и спустя несколько мгновений я вновь начала слышать какие-то звуки. Вновь голоса. Эти до боли знакомые голоса всех, кто повстречался на моём жизненном пути. Сейчас они стали другие. Они сменяли друг друга и поочерёдно хлестали меня острой плетью воспоминаний, и у каждого голоса она была своя. Оставляя дымящийся след, они уходили, а я чувствовала эти раны, эти глубокие разломы, которые всё продолжали источать дым, белый туман, наполненный грустью, безысходностью, разочарованием, болью.
Воспоминания каждой пережитой неприятности возвращались ко мне. Сначала в том виде, как я их запомнила, но с каждой секундой ощущения каждого следа раскрывались всё больше. Я начинала понимать, почему в каждой ситуации все вовлечённые в неё люди поступали так, а не иначе. Раньше я видела только себя и то, какая я несчастная, но сейчас я узрела, как несчастны те, кто это сделал со мной. Видела их насквозь. И чем больше осознания приходило, тем меньше становилось белого дыма из следов от плетей, который сливался с туманом. Я ощущала, как отпускаю и прощаю тех, кто обидел меня, их помыслы, желания и... прощаю себя.
Будто по нарастающей воспоминания становились всё тяжелее и больнее. Воспоминания, от которых я очень хотела сбежать и спрятаться. Где причиняла боль уже я, причиняла другим и тем самым делала больнее себе. То, как убивала и как мне радостно было, сейчас я чувствовала все эти страдания со стороны жертв. Я убивала сама себя. Наказывала за пороки. В тот момент, когда я ничего не понимала и всё уничтожала, я мысленно учиняла расправу над собой, но в реальности страдали люди. Ведь я просто не могла признаться самой себе. Искренне считала себя жертвой, и потому мне было так удобно и хорошо. Прикрываться маской безумия и наказывать себя за неправильные поступки вновь и вновь...
Пока чаша не будет переполнена.
Это чудовищный замкнутый круг, который я создала собственноручно. Но вернёт ли осознание этого факта всех погибших, их мечты и желания? Нет. Почему из-за того, что была сильнее, я позволила им стать отражением своей слабости? Они были вправе жить и поступать как хотят, а я должна сама нести ответственность за себя и свои поступки. Не ждать, что за меня это решит кто-то другой. Я должна слушать свой внутренний голос и говорить с ним до тех пор, пока решение не будет найдено. Я сама несу ответственность за себя, как и каждый из людей. И я не буду переносить свои проблемы на кого-либо ещё, ведь все живые — это благодать Духов. Наша душевная боль позволяет увидеть, что мы идём по неправильному пути, и поэтому мы должны исправиться, чтобы избавиться от неё, стать сильнее и мудрее, возвыситься таким образом над суетой бытия и стать ближе к настоящему, возвышенному, тому, что есть в каждом из нас.
Я прощаю себя. Спасибо за радости и боль. Я разрешаю себе скинуть оковы и стать свободной, идти вперёд. Я люблю и принимаю себя со всем, что было до и будет после...
Под ногами послышался треск. Я опустила глаза и увидела, что моё тело опять материализовалось. Я словно парю, почти касаясь одной ногой чёрной поверхности, по которой от моей ступни начали расходиться трещины. Внезапно эта поверхность сжалась в круг, в центре которого находилась я. Чуть дальше, за пределами чёрного круга, виднелась окружающая его красная полоса, а ещё дальше за ней — белая.
— Глаз?
Я нарушила тишину своим громким вопросом. Всматриваясь в поверхность всё больше, я поняла, что ошибки нет. Это точно мой...
— Мой глаз...
Темнота зрачка под ногами гипнотизировала и засасывала, приковав всё моё внимание. В нём проявились очертания глаза... И ещё... И ещё... Уходя всё глубже и глубже бесконечно уменьшающейся цепочкой...
Я не должна бояться себя.
Я твёрдо ступила обеими ногами на чёрное пространство зрачка. Трещины быстро покрыли всю поверхность — и белое, и красное, и она рассыпалась подо мной. Осколки разлетелись словно в замедленном времени, но чёрный зрачок под ногами оставался незыблемым.
Когда все осколки заполнили пространство вокруг меня и застыли, зрачок, который удерживал моё внимание, тоже разлетелся на части. Под ним оказался ещё один глаз, а за ним ещё! С невероятной скоростью я проваливалась в эту бездну бесконечно повторяющихся глаз, ускоряясь настолько, что даже перестала дышать в тщетной попытке уследить и понять хоть что-нибудь.
Почувствовала, как мою руку сжали, и я сделала несколько глубоких вдохов, словно тонущий, которого вытащили на берег. Открыла глаза.
Передо мной стоял Винсент, всё так же улыбающийся.
— Всё хорошо, тебе не о чём переживать. Это место — Храм Духов Стихий. Помнишь, я рассказывал легенду, что среди моря есть источник силы, создающий шторм, отводящий любопытные глаза и дающий силу Куполу? Именно здесь ты сможешь покаяться, исполнить взятое на себя обязательство перед Духом и получить ответы на интересующие вопросы.
Развернувшись, он потянул меня за собой. По-прежнему не имея возможности подобрать подходящие слова, я просто следовала за Винсентом. Впереди сгущался туман, и я сжала его руку крепче, боясь потеряться в этом странном месте.
Что? Что происходит? Я будто утратила все эмоции, словно ещё не пришла в себя полностью от пережитого. Не могу понять, это было на самом деле или нет?
В полной тишине мы продолжили шагать сквозь туман, и спустя какое-то время я оторвала задумчивый взгляд от ног, перемешивающих густую дымку. Катмер остановился, вынудив и меня затормозить. В недоумении я перевела взгляд выше его головы:
— А?
Перед нами опять была стена, такая же, как и в самом начале, точно так же усыпанная рунами, только вот куда ниже первой — где-то около трёх метров. Винсент решительно шагнул вперёд, продолжая тащить меня за собой прямо в стену.
Сначала я хотела было потянуть его обратно и возмутиться, но не смогла. Этот позыв был слишком слаб по сравнению с уверенностью, которую он буквально излучал. Казалось, я ощущала его стремление и не могла ничего ему противопоставить. Даже если бы мы врезались в стену, я бы и слова не сказала. Значит, так надо.
В стену мы не врезались, а прошли её насквозь, будто ничего и не было. Перед глазами возник холм с возвышающимся на нём странным сооружением, которое пока было сложно рассмотреть полностью. Мы принялись подниматься по каменным ступенькам, ведущим к нему. С нашими шагами на тёмной поверхности ступеней мягким свечением расходились руны, по-видимому, реагируя на всё живое, что касается их.
Справа и слева от нас высились суровые северные ели, а вокруг них мерцали светлячки. Но под ними зеленела густая трава с изредка проглядывающими кустарниками и цветами, которые невозможно представить на севере. Всё было как будто из нашего мира и в то же время какое-то неестественное и пропитанное магией. Видимо, из-за неё и обретало иные формы, цвета и запахи. Казалось знакомым и чужим одновременно. Единственное, что мне пока не давало покоя: почему, несмотря на такое количество сфалерита, магией здесь пропитано всё и вся? Недолго думая, я обратилась к Винсенту:
— Почему здесь есть магия? Сфалерит разве не должен сводить её на нет?
Катмер всё так же держал мою руку и шёл впереди. Не оборачиваясь, ответил:
— Сфалерит может как подавлять магию, так и усиливать. То, что сейчас в мире под Куполом его используют лишь для подавления, говорит лишь о том, что камень в нём утратил свою связь с Духами. Душа человека, соприкасающегося с ним, не может увидеть и почувствовать больше, потому что затуманена пороками и грехами. Поэтому сфалерит, как усилитель, существует, наверное, только здесь.
— Но там, в тумане... Раньше он забрал мою магию.
— ...
Я не получила ответ, но спустя минуту поняла, что он уже был дан. Моё сердце не могло видеть больше, поэтому я и потеряла силу в тумане. Я была не готова и недостойна. То, что произошло ранее, по-видимому, было испытанием — достойна ли я пройти дальше и увидеть больше.
Вскоре мы добрались до строения, похожего на небольшой дворец, который, словно корона из тёмного камня, находился на голове зелёного великана — холма. Острия крыш разрезали вечерний небосвод, а витражные ланцетовидные окна отблескивали лучами закатного солнца, кидая блики в разные стороны, создавая пятна разноцветных светил на зелёной растительности ниже. Массивные стены, как и окна, были украшены полуарками с завитками и замысловатыми переплетениями. Возвышающиеся колонны были наполовину поглощены плющом, который переходил в лепку подобно его настоящему продолжению до самого верха. При этом каменные листья отсвечивали одиночными вырезанными рунами.
Возле массивной двери, к которой мы и направлялись, расположились две статуи склонившихся женщин в закрытой одежде. Одна была облачена в массивную на вид броню и держала меч острием к верху, а вторая в одеждах мага, словно в противовес, на уровне оружия соседки удерживала внушительный фолиант. Книга и меч пересекались прямо над дверью. В ногах статуй застыл проросший окаменелый иссоп, создавая впечатление, будто от подножий обоих статуй распространилась поглощающая сила окаменения, сметая всё на своём пути.
Дверь, украшенная большим количеством узоров и лепки, казалась очень тяжелой на вид. Её можно было бы долго рассматривать, так как изображения, покрывающие её, расходились кругами от меньшего в центре до самого большого на краях двери. В каждом круге искусно и в деталях была изображена какая-то история. Однако, несмотря на монументальность, под рукой Винсента она легко распахнулась, и катмер завёл меня в просторный зал.
Справа и слева царил полумрак, из которого доносилось журчание воды. Края источников, которые издавали этот звук, были уставлены свечами. Стены и здесь были украшены рисунками, в которых можно было различить образы Духов в разных ипостасях и странных, неведомых мне существ. Прямо перед нами вновь были ступени, освещённые светом витражных окон. На высоте трёх метров в этом разноцветном свечении стоял человек в длинном белом балахоне с капюшоном. Лица не было видно из-за того, что голова его была чуть склонена в нашу сторону. По правую и левую руки от него ступеньки расходились в стороны, а за спиной незнакомца красовалась массивная гравюра с общеизвестным изображением Духов на фоне древа из моих видений.
За Винсентом закрылась дверь, и он тут же очень низко поклонился вышестоящему, потянув и меня в поклон.
Комнату наполнила тишина, нарушающаяся лишь тихими звуками воды. Я учуяла запах благовоний, буквально пропитавших эти стены, от которых, казалось, душа готова с радостью покинуть тело.
Прошло пару минут. У меня немного закружилась голова, и я подумала, что сейчас упаду. Мою руку чуть сжали, и я пришла в себя, поворачивая голову на Винсента. Юноша уже выровнялся, и я повторила за ним. Человека спереди уже не было, и мы пошли вверх по ступенькам. Пройдя по левому пути, обнаружили длинный, продолжающийся полукругом коридор, по которому и продолжили путь. Стена по правую руку была увешана картинами и лампадами в витражном стекле, а слева были простые деревянные двери. Почему-то окон не было.
По-хозяйски толкнув одну из дверей, катмер зашёл в комнату. Он положил вещи на ближайший стул и повернулся ко мне, внимательно смотря в глаза. Он не говорил, но его голос я услышала в голове.
— Вечернее время молитвы. Не принято говорить. Это будет твоя комната. Можешь отдохнуть сейчас. Всё остальное — потом.
Юноша развернулся, чтобы уйти, но я придержала его за рукав. Что происходит?! Он же не маг, да и не помню я таких заклинаний. Ладно бы Элронт такое сделал, но Винсент же катмер, они точно не умеют такого. Но может я чего-то не знаю, или же это место пробуждает скрытые возможности? Я-то ничего такого не чувствовала, поэтому доверилась более привычным человеческим методам и попыталась вспомнить язык жестов.
Спросила, куда он собрался и не останется ли со мной. Надеюсь, он поймёт, что я от него хочу... Судя по всему, язык жестов катмер знал, но его удивила моя сноровка. Ответил, что так нужно, и мне здесь ничего не угрожает, а он ещё зайдёт ко мне попозже.
Ну, если нужно, я вряд ли смогу удержать его сейчас.
Вообще, придя сюда, Винсент изменился, стал более уверенным и сдержанным что ли. Не ожидала от него подобного. Надеюсь, позже я всё же разузнаю, что здесь происходит и какой смысл всего этого. Пока картина не особо складывается, есть только различные догадки, и то, скорее всего, они могут быть далеки от истины. Всё так неопределённо, и никто не спешит мне всё разъяснить. Я думала, что приду, как и обещала голосу Духа внутри себя, потрогаю самое главное дерево, очищусь от скверны и спокойно отправлюсь по своим делам. Но, судя по всему, впереди меня ожидает что-то ещё. Или нет? Надеюсь, ничего странного и болезненного в этот раз.
Я развернулась к комнате, окидывая бедноватое окружение взглядом. Строго, но в меру уютно. Казалось, эти суровые стены ждут от меня ещё большего раскаяния.
Тяжело вздохнув, легла на кровать и окинула взглядом потолок, так же разрисованный историческими сюжетами. На фоне того, что произошло, казалось, что усталость и голод отступили на второй план. Но как только тело почувствовало под собой приятную мягкость, оно вмиг расслабилось, и я погрузилась в сон за считанные секунды.
Меня разбудили, осторожно дотронувшись до плеча. Открыв глаза, я не совсем понимала, где я. Внутри до сих пор ощущались покачивания от путешествия по морю. Но воспоминания быстро вернулись в голову, и я приподнялась на локтях.
Катмер, облачённый в чёрный балахон, сидел на краю кровати, всё так же улыбаясь, и тихо сказал:
— Уже разрешено говорить. Пойдём, я покажу тебе, где можно привести себя в порядок.
— Ты до этого не говорил, но я слышала тебя, что это было? Магия?
— Как пожелаете.
Улыбка не сходила с его лица. Если раньше мне она казалась особенной, то сейчас, пребывая в неизвестности, так и не получив ни единого ответа, она начинала меня раздражать, я терялась и не знала, как отвечать и вести себя. А вдруг это тоже какое-то испытание, и нагрубить я не могу? Да и зачем... Он вправе поступать, как желает и считает нужным. Мои ожидания — мои проблемы. Но смутное ощущение, будто он играет со мной как кошка с мышкой, не покидало меня.
— Ты стал другим, Винсент. После того, как забрал меня из Ахрии, ты очень изменился. Вроде ты близко, но при этом настолько чужой, словно тот ты, которого я знала ранее, и ты сейчас — два разных человека. Не знаю, как это правильно объяснить...
Маска улыбки на его лице медленно начала увядать. Наверное, неприятно такое слышать. Катмер серьёзно посмотрел мне в глаза. Сначала в них была грусть, но с каждой секундой глаза словно затягивали больше, и я заметила смену эмоций. Они становились отчётливее, наполнялись высокомерием и небрежностью. Его чувства были так близко, а окружающий нас мир так далеко.
— Ты не достойна его.
Тряхнув головой, словно потеряв связь с реальностью, я непонимающе шепнула:
— Что, прости? Ты что-то сказал?
В мгновение ока юноша переменился в лице и опять мило улыбнулся:
— Нам нужно идти, госпожа, поспешим. Нас уже ожидают.
Я кивнула и последовала за ним.
Так странно. Эта фраза... это было воспоминание из прошлого, внезапно всплывшее в моей голове, или он это действительно произнёс? Его голос был словно не от мира сего...
В небольшой комнате я привела себя в порядок. Предложенную одежду решила не трогать, в своей как-то поуютнее будет. Вышла в коридор, где меня ожидал Винсент, и мы поспешили дальше по этому изогнутому коридору. В самом конце его оказалась узорчатая дверь, на вид такая же массивная, как и та, что мы видели ранее.
Катмер обернулся ко мне и достал повязку:
— Нужно завязать глаза, Фелис. Я помогу, развернись.
Я кивнула, выбора всё равно особо не было. Развернулась к нему спиной и почувствовала, как моего лица коснулась ткань, затягиваясь потуже.
— Не сильно?
— Нет, нормально... Ой!
Юноша подхватил меня на руки:
— Здесь ступеньки. Не хочу, чтобы вы упали. Держитесь и не дёргайтесь.
Я неуверенно прижалась к нему. В последнее время мне так не хватало этого. Простых объятий и слов поддержки. Нет слов, но хоть объятия какие-никакие.
Звуки его уверенных шагов продлились некоторое время. Как только он остановился, возле уха раздался шёпот:
— Аккуратно, сейчас опущу.
Быстро сжав его напоследок, я сгруппировалась и коснулась ногами земли.
— На руках прямиком сюда. Надо же.
Я услышала чужой мужской голос. Винсент сразу начал ему отвечать, а я тем временем аккуратно нащупав катмера рядом, взялась за его руку. Без лишнего смысла, просто было волнительно, а это касание придавало сил, возможно, не мне одной.
— Там были ступеньки, я не хотел, чтобы она упала.
— Но дальше ступенек нет, можно было отпустить её раньше.
— Хотел убедиться, что она дошла и не споткнулась по пути.
— Ты знаешь, Винсент, для чего она здесь.
— Приношу свои извинения.
Его рука выскользнула из моей, а я повернула голову в сторону чужака:
— Это я виновата. Я неуклюжая и своим падением могла задержать всех. Не ругайте Винсента. И вообще, могу ли я уже снять повязку?
— Да, — повязка сама слетела с меня.
— Это же... — я удивлённо раскрыла рот, видя перед собой знакомую картинку из видений — древо с золотой листвой.
Мужчина, которого мы, судя по всему, видели на ступенях ранее, говорил спокойным голосом. Его белые одежды как нельзя лучше подходили к окружению. Вот только внешний вид незнакомца вновь был скрыт под плотной тканью капюшона. Видны были лишь пальцы рук, медленно перебирающие чётки, которые явно никакой информации не давали о владельце.
— Это Древо Духов Стихий, которое тебе показывал Дух воды. И, как ты могла бы уже догадаться, частица Духа, пребывающая в тебе, уже очистилась вместе с тобой в тумане. Контракт выполнен. Она воссоединилась с Древом, а скверна от использования демонического заклинания порабощения Духа, вызывающая жажду крови, больше не пошатнёт твоё равновесие.
— Разве всё из-за скверны? Не от того, что я эльф крови? А как же болезнь, из-за которой я потеряла сознание и устроила резню во дворце Ахрии? Всё это произошло тоже из-за скверны? — я выпалила всё разом, рассматривая непроглядную белую рясу впереди сидящего человека. Продолжила лишь переведя дух и словно размышляя вслух: — Да и демонов, насколько я знаю, не существует. Во всех исторических записях сказано, что они перебили друг друга за Куполом давным-давно.
— Всё существует. Я не имею власти над миром вне Купола, но вмешательство извне до твоего рождения было. Скорее всего, потому что сами эльфы крови, как носители силы и крови Гения Велиала, имеют некую связь с тем миром, у твоего отца получилось запечатать частицу Духа. Но от самой магии эльфов крови такого безумия и кровожадности нет. Что касательно болезни... Нарисованная твоим братом печать сработала на тебя и твою волю, но скверна принялась расползаться по телу, забирая его под контроль и заставляя Духа в тебе самого бороться с этим изнутри, используя твою магию. Но сил его было недостаточно. Овладев твоим телом, скверна и устроила ту бойню, — махнув рукой, он сотворил два широких плетёных стула перед собой. — Садитесь, разговор ведь непростой.
Мы сделали как было велено, располагаясь под пышными ветвями магического древа.
Слова мужчины не давали мне покоя. Кто он такой? Я могла только догадываться. Лучше спрошу прямо.
— Кто вы и откуда знаете всё это? Прочитали мысли?
— Я — Проводник Духов, хранитель памяти Бога и этого места. Наставляющий и следящий за носителями магии под Куполом. Мне известно всё. Это мой долг и моя обязанность.
— Я не понимаю, что за обязанность?
— Знать. Чтобы правильно выстраивать пути испытания для нуждающихся в этом.
— Испытания? Для кого, меня? Зачем? Не помню, чтобы я молилась Проводнику хоть раз и просила об испытаниях.
— Испытания для всех. Проводники создают события, которые помогают людям, играющим ключевую роль в мире под Куполом, сделать выбор и понести ответственность за него. Искупить грехи или утонуть в своей слепоте, понеся наказание. Таким образом я слежу за хрупким балансом нашего мира.
— И что же вы сделали для меня? — сложив руки на груди, я откинулась на спинку стула.
— Твою жизнь. Твоя мать очень долго молилась Духам, и я не мог бездействовать. То, что ты долгое время жила как человек — это влияние моей магии. Именно из-за неё Элронт и не смог тебя найти, когда вернулся за детьми. Я видел, что был произведён демонический ритуал, ощущал тёмную энергию, но я не имел права вмешиваться. Каждый несёт ответственность за свои деяния и платит по заслугам в конце пути. Ритуал прошёл успешно, не считая дремавшей в твоей теле скверны, о которой никто не знал, и ты родилась.
— Но разве я одна родилась? У меня не было сестры? Я что-то такое слышала, но в подробностях так и не довелось узнать.
— Твою сестру забрал Гений в качестве платы за помощь. Понимаешь, твой отец, несмотря на то, что является очень сильным магом, никогда не смог бы поработить и запечатать не то, что Духа, даже его частицу. А вот те, кто сражались с Духами много лет назад, знают слабые места и множество запретных заклинаний. Скорее всего Гений отозвался на мольбы Элронта и установил с ним контакт. Но за возможность использования его силы он должен был отдать невинную жизнь. Я так понимаю, он решил, что лучше спасти хотя бы одного ребёнка, чем вообще никого.
Этого отец мне не рассказывал. Всё с трудом укладывается в голове: Храм Духов, который оказался реальным, Гении, которые, как оказывается, не перебили друг друга. Значит, Купол по-прежнему защищает нас от опасности извне. Но я даже не удивлена. Кажется, я перестала удивляться, мягко говоря, неприятным новостям.
— Зачем меня нужно было делать человеком?
— Твои уши, глаза могли бы стать проблемой, и ты бы не пошла по тому пути, который прошла сейчас. Тебе бы не позволили выжить на севере. Тогда я сделал так, что моя магия рассеется при первой серьёзной попытке использования тобой пробуждённой магической силы. Когда ты встретилась с Илларинарией, сестрой по отцу. Вы столкнулись, когда она была в другом обличии.
— Так что, тот говорящий волк — это правда была она?! — я-то догадывалась, но всё же, зачем? Пусть и пребывая в шоке, я попутно отметила, насколько она сильный маг, раз такое умеет.
— Да, это не было секретом. Она могла быть здесь вместо тебя. Но, к сожалению, зависть и ненависть поглотили её. Она считала, что раз Дух в тебе, то её мечта разбита.
— Мечта? Она что, хотела силу Духа? — Проводник легко кивнул, а я продолжила. — Если это так, разве это неправда, что её мечта недостижима? Или всё же существует способ, как бы она могла извлечь её из меня?
Голова в капюшоне повернулась к Винсенту, не переставая перебирать чётки:
— Как же... Винсент, может быть, расскажешь ей сам?
Непонимающе я повернулась на Винсента, а он опустил глаза в пол, заметно напрягаясь. Неуверенный голос раздался без особого энтузиазма:
— Мы работали с Илларинарией вместе, изучая живых существ и магию. Её отправили к родственнице, которая была знакома с моей бабушкой, чтобы Рия стала более смирной и успокоилась. Там мы и познакомились, живя в поместьях на окраине Авкаверона. У нас обнаружилось много общего. Мы делились известными знаниями, обсуждали наши теории и в итоге начали совместно работать. Тогда, приблизительно девять лет назад, ей было двадцать лет, а мне четырнадцать, — мои глаза расширились, а я, пребывая в шоке, пыталась уложить в голове, что Винсент мне столько лгал. Начиная с возраста, заканчивая тем, что знал Рию...
Неужели он соврал абсолютно обо всём? Единственное, что мне остаётся, просто слушать дальше и пытаться принять это. У него явно были какие-то свои мотивы.
— Мы работали над общей идеей долгих шесть лет, но при этом каждый думал о собственных результатах. Если бы мы смогли побороть каждый свою собственную алчность, свои пороки, как это смогла ты, мы бы смогли создать заклинание, способное перенести частицу Духа. Мы были буквально в последнем шаге от успеха. И избавили бы тебя от этого бремени, используя более прочный сосуд — меня. Тем самым спасли бы тебя от скверны. Но когда Илларинария узнала, что сосудом будет не она, хотя так мечтала об этом... Понимаешь, просто Рия всё детство провела, занимаясь наукой с отцом, помогая ему и стараясь быть лучшей во всём. Она верила, что он проведёт эксперимент по переносу на ней, и она получит эту самую частицу силы Духа. Но никак не ты. О тебе она узнала потом, случайно. Элронт боялся проводить такой невероятный эксперимент на собственных живых детях, ведь это могло и вовсе убить. Конечно, он не хотел рисковать своей любимой здравствующей дочерью...
Он кинул быстрый взгляд на меня, какой-то извиняющийся и сочувствующий, а после вновь опустил голову и чуть тише продолжил:
— Что до тебя, Фелис, если бы не Элронт — ты бы не выжила. Очевидно, что тебе этот шанс был нужнее. И когда мы уже получили обнадёживающие результаты, я решил уточнить детали по процессу переноса силы Духа, чтобы использовать свою кровь в большей степени... И всё разрушилось, ненависть поглотила Рию. Она не готова была идти на такое и сказала, что сама всё сделает и заполучит силу другого Духа, если не этого, но так просто не сдастся. В ярости она уничтожила все наши наработки. Всё. Она уехала на север, в Валод, а я отправился в Ахрию. Как я понял, она начала эксперименты заново и сосредоточилась на более узком направлении. Магические волки — это её творение, результат её экспериментов и её обличие. Никто кроме неё не мог создать подобного.
Я задумчиво коснулась подбородка, стараясь без эмоций обдумать услышанное. По времени всё сходится и похоже на правду. Но Проводник говорил, что Рия могла занять моё место, а не Винсент.
— Винсент, как бы ты мог стать сосудом? Рия ведь сильный маг, она бы, я так понимаю, пошла по моему пути...
— Мой отец — катмер со смешанной кровью, который является наполовину эльфом крови. А мать — чистокровный дракон земли.
Не выдержав, я вскочила со своего места, не веря услышанному. Это что, какая-то игра? Он врал всё время, и сейчас тоже врёт? Я уже не понимаю, что из всего этого правда!
— У тебя ведь только катмерские способности, ты сам говорил, что не можешь использовать магию!
Винсент резко встал и схватил меня за руку:
— Прости, Фел! Прости меня за всё! Я не мог поступить иначе, мне нельзя было вмешиваться в ваши дела. Ты должна была сама справиться!
Я подняла на него глаза и оторопела. Словно в зеркальном отражении на его лице и шее блестела чешуя. Рука, которой он меня схватил, была покрыта тёмно-зелёными чешуйками, как у Рихтера.
— Ты прятал это магией?! Ты лгал мне всё это время? Если бы ты использовал свою магию, чтобы остановить меня во дворце, я бы не убила Сару и остальных! Рихтер не превратился бы в дракона и не сжёг Ахрию дотла!
— Сядьте, проявите уважение к этому месту! — нашу перепалку прервал властный голос, которому мы были вынуждены подчинится, сев на свои места.
Проводник продолжил уже спокойным голосом:
— Если бы он нарушил закон и использовал магию, ты бы всё равно убила Сару. И Рихтер точно так же бы всё сжег, ибо ему суждено было это сделать! Это королевство должно было понести наказание и претерпеть очищение огнём, такова воля Духа огня, покровителя их земель! Но тогда бы и Винсент был наказан за неправомерное вмешательство. Всё в мире идёт своим чередом, Фелис, и каждый должен ответить за свои грехи и грехи предков! Винсент, продолжай, ты должен рассказать всё.
Испуганный взгляд юноши уставился вверх, заметался по ветвям дерева, словно ища там помощи. Лицо внезапно исказила боль, слёзы стекали по щекам:
— Она не простит меня...
— Такова судьба, сын мой. Ты должен.
Сын? Это такое образное выражение, потому что мы все сыновья и дочери, братья и сёстры друг другу, как потомки Духов? Или что-то ещё скрывается под капюшоном за этой белой толстой тканью?
Винсент метнул безумный взгляд в мою сторону:
— Я... Я... Я...
Мужчина прервал его, обращаясь ко мне:
— Он ещё не очистился до конца и должен пройти этот путь, иначе душа его убьёт сама себя, разорвав терзаниями.
Во мне было сочувствие вперемешку с непониманием. Не зная, что я должна сделать, я поднялась и села на кресло Винсента рядом с ним, обнимая его за плечи. Ведь мне самой так не хватало поддержки, когда я совершала глупости. Всё-таки чтобы всё рассказать, нужна смелость, и я буду искренне благодарна ему за правду, какой бы она ни была:
— Всё хорошо, Винсент, можешь говорить. Это ведь ради тебя. Я прошу успокойся.
Подобно тому, как обычно Винсент успокаивал меня, я начала гладить его по волосам. Он крепко схватился за мою талию, впиваясь когтями сквозь одежду чуть ли не до костей. Но моя боль заглушалась от вида его страданий. Я видела и чувствовала это — как непросто ему даётся правда. Чуть успокоившись, он тихо всё-таки начал говорить:
— В Ахрии я был рабом для развлечений у короля Ланшерра только на словах. Я обманывал его с помощью магии, отправляя к нему свои иллюзии, которые не мог распознать даже дракон. В моём распоряжении была вся дворцовая лаборатория, и я начал исследования заново. Ради лаборатории я и пришёл туда, если уж на то пошло. После того, как Рихтер покинул дворец, она всё равно пустовала. Но я не был столь умён, как Рия, да и живность в пустыне была иная. Поэтому в моих экспериментах получались лишь сомнительной полезности твари, которые никак не помогали продвинуться в изучении переноса магии. Вместо того, чтобы сосредоточиться на чём-то одном, как Рия на волках, я начал скрещивать их и пытаться выводить что-то новое. То, что могло бы быть более полезным в моих исследованиях. В какой-то момент мне уже не так был важен результат. Я был поглощён процессом и не заметил, как оно стало выходить из-под контроля...
Юноша опять начал плакать, не в силах продолжить. Я ощутила, как мне самой становилось тяжело, но вместе с тем осознавала, что сейчас ему так же больно, как было и мне, когда я осознавала злодеяния. Касаясь волос катмера, я постаралась сохранить самообладание, когда задавала очевидный вопрос:
— Болезнь, накрывшая Ахрию — это твои эксперименты? Тогда почему ты не исправил то, что натворил? Ты ведь мог найти лекарство быстрее всех нас, раз ты сам создал эту напасть.
— Я... Я... Уже не мог. Будучи предоставлено само себе, оно начало мутировать самостоятельно, постоянно преобразуясь в песках пустыни в нечто новое. И тогда я уже встретил вас, Фелис, уже не было времени на дальнейшее исследование болезни. Я должен был сопровождать вас повсюду, наблюдая за вами, как велел Проводник.
Мужчина вмешался в наш разговор, разрезая пространство строгим голосом:
— Сопровождать, но?.. Говори всё, Винсент.
— Фелис, со мной связалась Илларинария, она предложила свою помощь, начать всё заново взамен на вашу жизнь. И я согласился, не раздумывая. За время, что мы были вместе, она заменила мне семью. Он была для меня самым дорогим человеком, ближе, чем кто-либо. Поэтому я просто не мог иначе, я так был рад её письму. Но, как уже сказал Проводник, я сопровождал вас и наблюдал за вами. Пытался понять, с какой стороны правда. Понять, что вы за человек и достойны ли силы Духа. Со временем лишь ещё больше погряз в сомнениях. Я привязался к вам и уже не знал и не понимал, что правильно, а что нет. Сначала я хотел вернуть те счастливые времена, которые были у меня раньше с Рией, но и Вы мне понравились. Вы открывались всё больше и больше для меня. Фелис, я должен был заразить вас болезнью, образец которой закончил как раз перед нашим путешествием в Авкаверон. Когда мы вернулись в Ахрию... Возможно, вы помните то утро: я принёс сладости, они были намеренно заражены мной, но в последний момент передумал и унёс их. Но так как я сам съел их, болезнь уже была в моей крови. Я правда не ожидал, что вы заразитесь через неё...
— Получается, причина моей болезни была в твоей заражённой крови?!
— Да, я передумал слишком поздно. Когда вам стало плохо, я осознал, что произошло, хотя моя кровь... Я думал, она обезвредит эту заразу. Так должно было быть! Но я совершил ошибку, просчитался. Рихтер сказал, что для понимания, переживёшь ли ты болезнь, нужен месяц или два, я же знал, что всё прояснится в течении пары недель, но спорить не стал. Меня вызвал сюда отец и сказал, что ты готова закончить свой путь, и я должен привести тебя в это место. Но я бы и так вернулся за тобой, ты не подумай...
У меня в голове стоял оглушающий звон. Человек, которому я полностью доверяла, можно сказать, даже больше, чем себе, оказался причиной моей невыносимой боли и стольких смертей... Конечно, он не отвернулся от меня, здесь же была и его вина. Но поступил бы он так же, не будь он в ответе за всё произошедшее? Пусть он и говорит, что вернулся бы... Не знаю.
— Прости меня, Фелис, я не должен был... Ты ни в чём не виновата. Я должен был поддерживать тебя и помогать, а я поддался зависти. Я был ослеплён тобой, ведь ты была такой, какой не мог стать ни я, ни Рия. Ты так просто забрала нашу мечту... То, ради чего я родился и чем жил, исчезло! Мой смысл жизни исчез из-за тебя! Я не мог, я просто не мог смириться с этим так просто!
— Но ведь ты единственный, кто был так добр ко мне. Выходит, всё это была... игра? Чтобы быть со мной рядом до нужного момента?
— Я не знаю, Фелис... Правда, сам не понимаю. Меня вело и обещание Рие и то, что вы сами стали мне интересны. Я понимал, что передо мной будущий Проводник, и я не мог вести себя иначе, поэтому постоянно и был учтив, служил вам. Ведь вы станете всем в нашем мире! Вы будете исполнять волю Бога и Духов! Как я мог пойти против вас?! Одни мысли об этом меня уничтожали, но и отказаться от своего прошлого, того, что был шанс вернуть, я не мог. Во мне была надежда, что я с Рией опять смогу что-то придумать, и моя жизнь обретёт смысл, как прежде. Я просто наблюдал... Вы вызывали во мне столько различных эмоций, я ненавидел и любил вас так сильно, что казалось, схожу с ума. Хотел постоянно уйти, но, когда оставался один, искал вас повсюду глазами. Я стал одержим вами, хотя и не должен был сближаться ни в первом случае, ни во втором.
Проводник? Предательство? Вот только... почему я ничего не чувствую? Казалось, я уже привыкла, что меня обманывают, а может я просто научилась слишком хорошо понимать других. Почему-то сейчас мне было жаль не себя, а его. Я так всё прочувствовала, каждое его слово, каждый всхлип и слезу. Если бы я ради чего-то жила, а потом это забрали, смогла бы я легко отпустить и простить? Не знаю. У меня такое было только со зрением, и то я сходила с ума из-за этого. А он всё время находился рядом с человеком, который виноват во всём, и продолжал помогать мне, преодолевая внутренние терзания. Это многого стоит. Сейчас Винсент настоящий и искренний.
— Спасибо, что рассказал мне всё. Я благодарна тебе за это и принимаю твою правду. Скажу так же честно, что не знаю, смогу ли доверять тебе вновь. Нужно время, чтобы это отпустить. Пусть это и прошлое, но оно сильно повлияло на то, где мы сейчас и на будущее, не только наше... Я понимаю, что тебе было очень тяжело, скорее всего тяжелей, чем мне. И сейчас твоё сердце разрывается, потому что ты потерял всё. Я понимаю твои чувства... Но я буду добра к тебе и помогу, если ты будешь нуждаться в моей помощи. Я постараюсь простить, тебя Винсент... Так что прости и ты себя, не мучай свою душу и сердце.
Тряхнув головой, словно потеряла связь с реальностью, я непонимающе шепнула:
— Что прости? Ты что-то сказал?
В мгновение ока юноша переменился в лице и опять мило улыбнулся:
— Нам нужно идти, госпожа, поспешим. Нас уже ожидают.
— Нет, сиди здесь! Я не понимаю, мне что, это снилось? Ты ведь только что... Мы были под деревом у Проводника... Что происходит?
Юноша растерянно смотрел на меня. А я бегло оглянулась на комнату, в которой отдыхала. Почему я здесь? Почему я вновь слышу слова, которые уже были перед разговором с Проводником?
— Так. Жди здесь, Винсент, я скоро приду.
Не очень мне это нравится, я ведь не понимаю, правда это или сон. Сколько можно водить меня за нос?! Я сама всё узнаю!
Пробежав по коридору, который должен вести к Древу Духов, я открыла массивную дверь и сбежала по ступенькам. Впереди, точно как во сне, сидел мужчина, вот только кресло перед ним стояло одно. Он никак не прореагировал на мой дерзкий приход, похоже, даже не удивился. Я села без приглашения и нетерпеливо заговорила:
— Я не понимаю, что происходит, и это уже второй раз! Я чувствую здесь такое умиротворение, но эти вспышки, повторения, они сводят меня с ума! Я хочу знать правду! И я понимаю, что моё поведение невежливо, но поймите и меня тоже. Я жила без цели, плыла по течению. Я всегда ждала, что кто-то решит за меня мою судьбу, и я найду своё место. Но сейчас я понимаю, что всё то, что случилось со мной, изменило меня. И спустя столько лет борьбы я не хочу, чтобы за меня решали! Я не хочу плыть по течению! Я хочу сама решать свою судьбу, уж простите меня за дерзость, но я хочу быть честной и с вами, и с собой! Так будет правильней всего!
Выпалив всё, что накипело, я удовлетворённо выдохнула и расслабилась. Медленно отложив чётки, мужчина откинул капюшон назад, открывая лицо.
— Так было нужно, дитя. Первая вспышка — это твоё и Духа очищение в тумане, а вторая — очищение Винсента. Правда, ты видела только ту часть, которая касалась тебя. Он должен был справиться с собой, простить и отпустить всё. Вы пришли в это место не просто так, но ты пришла очиститься от скверны демона, освободить частицу Духа, заключённую в тебе, чтобы она воссоединилась с Древом. А Винсент должен стать Проводником.
— Что?! Но ведь он говорил... Он же считает, что это я буду Проводником! Он столько глупостей наделал из-за этого. Вы что, обманули его?
— Нет, зачем мне лгать? Ещё в детстве я рассказал ему, что Проводник должен совмещать в себе всю древнюю кровь. Ведь только так можно иметь прочную связь со всеми Духами и выдержать волю стихий. Но он трактовал мои слова по-своему и, когда узнал, что в тебя запечатали частицу Духа, решил, что это ты избранная. Да, ты такая, но избранная для силы и очищения на духовном плане, очищения себя от грешных кандалов предков. Возможно, для порождения следующего Проводника. Но чтобы стать Проводником сейчас... — он посмотрел на меня алыми, подобно моим, но кошачьим, глазами. — Несмотря ни на что, ты — эльф, который преобразился, вплёл в своё естество с помощью силы Духа и болезни часть крови и силы драконов, чтобы справиться с этим всем. Но в тебе нет древней катмерской крови, а её можно получить только по наследству.
Это меня порадовало, я прямо чувствовала, как с каждым его словом груз ответственности падает с моих плеч. И в то же время это всё меня ужасно расстроило, ведь если бы это всё знал Винсент, жизнь сложилась бы иначе.
— Но Винсент... Почему вы не сказали ему прямо?
— А что я должен был говорить? Когда он был маленьким, я поведал ему, что это он будущий Проводник. То, что юноша сам запутался и был ослеплён собственными эмоциями и алчностью, сбился с пути — это его выбор. И только он должен был нести за это ответственность и полностью раскаяться за всё, что произошло. За то, что он должен был тебя сопровождать... Ты была связана с Духом, а он, как будущий Проводник Духов, должен был довести Духа сюда, это была часть его испытания. А тут ты либо умерла бы, терзаемая болью собственных проступков, либо очистилась, как и произошло. Контракт с Духом выполнен, ты свободна и далее вольна поступать, как тебе заблагорассудится.
— А Винсент?
— Что Винсент? Он пройдёт обряд и займёт моё место, когда придёт время. Память его сохранится, но к ней добавятся мудрость и знания всех Проводников. Часть обязанностей он начнёт выполнять уже сейчас.
— И он будет тут один? Здесь так одиноко.
— Я буду его учить, пока не придёт моё время. Он будет с Богом и его Духами, а это намного ценнее. Да и Винсент будет верстать судьбы людей и контактировать с ними — это часть нашего непростого дела. Возможно, за твоей дорогой он тоже будет следить и помогать тебе в будущем. Ведь ты весьма необычная, Фелис. До тебя в этом месте бывали только Проводники.
Неуверенно отведя взгляд в сторону, я спросила:
— Скажите... Вы его кровный отец?
— Да, мои родители — катмер и эльфийка крови.
Может ли быть так, что он тот самый необычный катмер из воспоминаний убитого мной члена Совета Домов?
— Вы случайно не тот катмер, о котором помнят в Ахрии? Которого пригласили убить королеву-дракона? Она из-за вас страдала головной болью и умерла?
— Верно. Я тот самый катмер, но эта история в реальности отличается от того, что напридумывали люди. Тогда я, как и полагается, тоже проходил свой путь Проводника, полный испытаний и боли... Кассандру, так звали королеву, я должен был отравить по поручению Совета — да. Она должна была пасть из-за меня, это было предрешено судьбой, но я не мог её убить. Драконица была невероятно добра ко мне. Эти дворцовые интриги, чувство одиночества и груз ответственности за королевство сводили её с ума. Я понял, что сделать с ней ничего не смогу, потому что начал испытывать к ней чувства. Ненависть ко всему, что я делал, пожирала меня, а любовь к ней росла. Я не понимал, за что я должен был так с ней поступить... И начал проводить эксперименты, чтобы наказать Ахрию за её грехи. Но в итоге всё произошло так, как и должно было. Кассандра умерла из-за меня и нашей любви. Своей магией я скрывал то, что она была беременна. Когда ей было плохо, она говорила, что болит голова, и всех выгоняла. Она понимала, что мы сделали ошибку, этого союза не должно было быть, но она уже была в положении. И одна звёздная ночь подарила жизнь Винсенту и забрала её жизнь взамен. Я скрыл, что она умерла от родов, сильному магу подобное сделать было несложно. Ребёнка я забрал и покинул Ахрию, никогда туда более не возвращаясь. После отдал на воспитание своей матери в Авкавероне, замаскировав его драконью чешую и запретив пользоваться магией на людях.
— Тогда получается, что Рихтер и Ланшерр — его братья по матери?
— Да.
Некоторое сходство при желании заметить всё-таки можно было, даже одинаковый цвет глаз у Винсента и Ланшерра, но всё же они были чистокровными драконами. Кому взбредёт в голову их даже сравнивать с каким-то катмером? Выходит, это сделало жизнь Винсента в Ахрии ещё тяжелее, он ведь точно знал, кто они, но не мог признаться. Ещё и вечные развлечения с Ланшерром — хоть и иллюзии посылал вместо себя, но всё же. И как он вообще не сошёл с ума, учитывая это всё...
— Спасибо, что рассказали мне правду. Я могу ему рассказать, что я не буду Проводником, что это его судьба?
— Да, он уже и сам всё понял. Спасибо, что смогла пройти этот путь, да прибудет с тобой Бог и сила Духов.
Встав с места, я слегка поклонилась и отправилась обратно к Винсенту. Юноша бродил по коридору, заглядывая во все комнаты.
— Винсент?
— Госпожа...
Мы остановились друг напротив друга. Сделав несколько шагов, он подошёл и аккуратно обнял меня. Голос его был тих и спокоен:
— Нетерпеливая, прости меня за всё, пожалуйста. Знаю, что уже говорил это, но я повторю это ещё не раз.
Мои руки коснулись его спины. Мы через столько прошли, и я рада что он смог достичь своей цели. Правда рада.
— Винсент, всё это время я должна была говорить тебе «господин», ведь именно тебе было предначертано стать Проводником, как ты и хотел всю свою жизнь.
— Не стоит, ты и так сделала очень много для меня... Могу ли я сделать для тебя что-то?
— Скажи мне, мой брат жив?
— Альфред жив. С таким отцом у него не было шансов на смерть.
Катмер улыбнулся, выпуская меня из объятий.
— Я хочу к ним, к своей семье. Хоть я и не осознавала, что творю, но это я виновата, что поставила жизнь Альфреда под угрозу. Мне нужно извиниться перед всеми. А ещё у меня нет причин враждовать с сестрой. С ней я тоже хочу попытаться наладить отношения.
— Ты бы стала прекрасным Проводником, Фелис. Я открою тебе портал на берег Авкаверона. Если хочешь, можешь пока отдохнуть здесь, а как будешь готова — просто скажи мне.
— Я возьму вещи и буду готова.
Мы вернулись в комнату. Я забрала свою потёртую сумку и покрывало. Катмер вопросительно приподнял бровь:
— Покрывало точно нужно?
— Да, оно напоминает мне о том, что всё это не было сном.
— Подожди, Фел, я сейчас вернусь.
Юноша быстро вышел из комнаты и спустя пару минут вернулся с ещё одной сумкой и украшенным камнем кольцом.
— Эта сумка — твоя. Я намеренно забрал, чтобы потом передать тебе. Ты заслужила, да и в новой жизни это тебе точно пригодится. А это — подарок от меня. Ты всегда сможешь связаться со мной с его помощью, — он покрутил в руке кольцо с камнем цвета его глаз и протянул мне.
Открыв сумку, я обнаружила что она доверху забита золотыми монетами. Неужто те самые деньги за выполнение задания Ланшерра?
— Но я ведь обещала часть тебе!
— Они мне не нужны, Фел. В этом месте деньги не имеют значения.
— Нет! А вдруг ты будешь в нашем мире, и они тебе срочно понадобятся? Так что всё, не спорь!
Подняв руки, всем видом показывая, что сдаётся, он согласился, не переставая смеяться:
— Хорошо-хорошо, как скажешь.
Винсент щёлкнул пальцами, и сумка стала немного легче.
— С вашего позволения, госпожа? — он взял мою руку, вопросительно посмотрел на меня, готовясь надеть кольцо на палец.
Я улыбнулась и кивнула, отдавшись тёплым воспоминаниям о былом.
— Я буду беречь и дорожить им, Винсент.
Казалось, всё закончилось, растворилось в окружающем это необычное место тумане. Хотя бы сейчас, в этот самый момент. Я расслабилась и, почувствовав, как предательски защипало в глазах, постаралась улыбнуться ещё шире:
— Спасибо тебе за всё.
Винсент сейчас выглядел иначе. Уверенный в себе, без внутренней борьбы. Он обрёл спокойствие и наконец-то стал настоящим. Глаза его излучали ясность и искренность.
— Тебе спасибо, Фелис. Пускай Духи хранят тебя.
Взмахнув рукой, он будто разрезал пространство, и передо мной открылся портал — синий водоворот, играющий разноцветными свечениями по краям.
Я помедлила. Почему-то сейчас мне было даже грустно уходить, хоть и понимала, что всегда смогу с ним выйти на связь. Но всё же то, что этот этап моей жизни закончился, слегка давило на сердце какой-то особенной грустью. Я быстро обернулась всем телом к Винсенту и ещё раз его очень крепко обняла:
— Я рада за тебя, Винсент. Из тебя получится замечательный Проводник. Спасибо, что был со мной. Спасибо за всё, береги себя. Пускай хранит тебя Бог и Духи.
Молча постояв в его объятиях мгновение, а может вечность, я выпуталась из его рук и продолжая смотреть на его улыбку и добрые глаза, сделала шаг назад, в портал.
Его лик утонул в тёмно-синей пелене с искрами.
Я моргнула. В глаза ударил солнечный свет, а в ушах стоял шум воды. Осторожно отведя руку, прикрывшую от неожиданной яркости глаза, я встретила уже знакомый мне берег с золотым песком, усыпанный мокрыми от волн чёрными камнями и голубую пенящуюся воду.
Позволив глазам привыкнуть, медленно обернулась к морю спиной. Передо мной возвышался город, над которым высились башни речного королевства Авкаверон.
Продолжение под названием "Милость Ночи" доступно на фикбуке: https://ficbook.net/readfic/13681781