Mr Butterfly 🦋 | 18+

Вскоре учительская заполнилась тупыми, совершенно несексуальными училками, все они, наверняка, изрядно проторчали под дверью до тех пор, пока когда самая умная из них — математичка — не догадалась воспользоваться ключом.

Эта змея, прервавшая меня на самом интересном, продолжала на меня пялиться, сузив крысиные глазки. Она забыла, что ей надо идти на урок, подмалевать сухие губы или поменять тампон, всё, что её интересовало в данный момент, — моя персона, и это очень бесило.

Я не дурак и в курсе, что все ученицы сохнут по мне с самого первого занятия, но упаси Господь, чтобы я положил глаз на эту старую деву.

— Дамы, прошу меня извинить, первый урок начинается через три минуты.

Такова участь единственного мужчины в женском коллективе. Они будут замечать каждое мое движение, указывать на ошибку и обсуждать на переменах. Мне плевать на их сугубо личное мнение относительно моих методов преподавания, пусть засунут его куда подальше.

Выхожу из учительской, где же там моя беглянка. В конце коридора спешно удаляется Маша. Мне приходится прибавить шаг, чтобы догнать её.

Дёргаю девчонку за руку и разворачиваю к себе. Она смотрит на меня, как будто она до этого не сидела у меня на коленях и не желала моих губ. Однако, её щёки покрыты румянцем то ли от моего горячего дыхания, то ли от пробежки по коридору.

— Что Вам ещё от меня надо?

Начала чертовка, выдергивая руку. Она собиралась было дать стрекача, но я крепко сжал её плечи и заглянул в смущенные, робкие глаза.

— Ты ничего не попутала, девочка?

— Вам мало того, что нас чуть было не застукали?! Вы ещё удумали на виду у всей школы меня отчитывать!

Вижу перед собой совершенно другую Машу, непокладистую, резкую. Ей бы не следовало разговаривать таким тоном с учителем, а если учитель — Олег Рогов, то это двойная опасность.

— Отпустите меня! Пора прекратить это странное общение. Вы учитель, я ваша ученица. Мы не имеем право вытворять то, что вытворяли в учительской. Пустите, говорю Вам, я опаздываю на урок.

Как же хочется затащить её в ближайший толчок и отшлепать, а потом для большей профилактики оттрахать до потери пульса.

— Не ты ли, дорогуша, пять минут назад была готова накинуться на меня и съесть заживо. Тебе напомнить, как твои дрожащие пальцы тянулись к моей шевелюре, а низ живота спиралью стягивало желание. Ты хоть знаешь, как это называется?

— Олег Михайлович, этого больше не повторится.

Филевская вырвалась и сверкая пятками побежала на урок. Беги беги, всё равно далеко не убежишь. Первый урок — английский. Я с удовольствием включу режим плохого учителя. Берегись, Машенька.

Прозвенел звонок, а я даже не думал идти на урок. К черту пунктуальность и вечное следование школьному уставу. Пусть я учитель снаружи, но внутри далеко не тот, кем пытаюсь казаться.

Коридоры опустели, все ученики разбрелись по классам. Захожу в мужской сортир и как мальчишка-подросток достаю хорошо припрятанные сигареты и затягиваю одну из них.

Почему я не могу выкинуть эту стерву из своей головы? Ещё с ресторана она оставила в моей памяти неизгладимое впечатление; на душе плещется какой-то осадок, неудовлетворенность что ли?

Жаль, что её ждёт та же участь. Как и сотни других девушек. Мистер Баттерфляй никогда не меняет почерк.

Заканчиваю с курением и отправляюсь на урок. У меня в голове топчутся неотложные наполеоновские планы, как наказать Марию Филевскую.

Захожу в класс, одиннадцать пар глаз смотрят на меня с удивлением. Это мое первое опоздание на урок, прошло чуть больше пятнадцати минут, наверняка многие ученики подумали, что я уже не приду, но как же я могу упустить возможность видеть её.

Одна лишь Маша холодно и равнодушно отнеслась к моему приходу. Даже не посмотрела на меня, она что-то читала, скорее всего, повторяла домашку.

А вот и не зря. Сейчас ты, Маша, будешь главной звёздочкой урока. Моего урока.

— Так как я опоздал, начнём сразу с проверки домашнего задания. Кто готов поведать нам о войне алой и белой розы, перечисляя всех участников династий Ланкастеров и Йорков?

Ученики опустили глаза на парты, зашуршали тетрадками. Все они надеются, что моя лёгкая рука не падет на них. Но я-то уже загодя решил, кто будет отвечать на этот по всем меркам сложный вопрос.

— Если нет желающих, — специально выдерживаю театральную паузу, пробегая указательным пальцем по списку учеников в журнале. Мои глаза находят глаза Марии Филевской. Ей ли не знать, что я задумал. — Тогда, Мария Филевская, прошу к доске. Welcome.

Как растерянный котёнок, посмотрела на меня Машенька. Дурочка, ты меня ещё не знаешь, я ещё и не так могу наказывать непослушных девушек.

— Мария, Вы не готовы? — губы девушки задрожали, она не могла выронить ни слова. — Если не готовы, я поставлю вам «два» и спрошу другого ученика, — а ведь могу ещё и наказать. Опосля.

Ни слова больше, высоко задрав подбородок и расправив плечи, Мария встаёт и идёт к доске. Расстояние в три метра от её парты до места ответа тянулось вечность.

Плавная и грациозная, как пава, она не шла, а плыла к доске и, кажется, была готова заткнуть меня за пояс своим идеальным ответом. Ну посмотрим, Машенька, кто кого.

Откидываюсь на спинку стула и закидываю ногу на ногу. В руке у меня ручка, чтобы записать каждую ошибку, а потом при всех совершить разбор полетов. Я не стыжусь ругать и делать замечания при всех, именно так у ученика будет больше мотивации стать ещё лучше, работать ещё усерднее и впоследствие удивлять всех.

Она стояла ко мне профилем на расстоянии около пятидесяти сантиметров. Но даже так я слышал её сладкий аромат, оставивший шлейф на весь класс.

Мне было всё равно, что она там пыталась рассказать, правильно ли это или нет. Мой взгляд скользил по изгибам её тела, я не мог сконцентрироваться, она завлекла меня в свои сети, расставила ловушки на каждом шагу.

Её голос приводил меня в состояние высшей безмятежности, я уже не мог более скрывать стальную пружину в штанах, поэтому убрал ноги под парту.

Кроткая и время от времени правильная, она заставляла меня по-новому взглянуть на нынешнюю молодёжь. Совершенно не распутная, хоть и поддающаяся на мои провокации.

Чем больше она меня будет пытаться избегать, тем сильнее будет примагничиваться ко мне.

Каждым сантиметром плотно спрятанной кожи.

Каждым взглядам, говорящим об абсолютно ни о чём.

Каждым присутствием на моем уроке и, возможно, задерживанием после него.

Я так увлёкся своими мыслями о ней, что не заметил, как Маша закончила. Без всякой симпатии смотрю на неё, не выдавая своего еле скрываемого интереса к её персоне.

Пора претворить в жизнь задуманное, Машенька, сейчас будет очень неожиданный ход.

— А теперь тоже самое только с идеальным произношением, добавьте больше аспирации и придыхания.

Я ехидно улыбаюсь, чувствую, как к её лицу подступает кровь. Ученица закипает, обстановка накаляется, следовательно, мне становится жарко. Руки чешутся освободить несколько пуговиц наглухо застеганной рубашки, но я усилием воли подавляю это желание.

Филевская одновременно смущена и шокирована. Она негодует, но не может открыто противостоять учителю. Мы же сейчас, к сожалению, не одни.

— Вы серьезно?! — раздражение на стыке с несоизмеримым негодованием пропитывают её голос. — Всё с самого начала?

— Да, Мария, повторение мать учения.

— Спросите лучше того, у кого идеальное произношение.

Она разворачивается и идёт к выходу из кабинета, да уж, ни этого я ожидал. Победа победой, пусть достойно примет своё поражение.

— Олег Михайлович, Вы даже её не остановите!

— Поставьте ей «два»!

Ребята кричали и негодовали. Вот как о тебе могут говорить за глаза!

— Тишина в классе! — не знаю почему, я люто разозлился. Хочу убить всех, кто обидит мою ученицу, ведь только в моих полномочиях применение инструментов «кнут и пряник».

— Олег Михайлович, можно я!

Само воплощение силиконовой долины. Длинноногая блондинка с пышной грудью и кардашьяном, способным переплюнуть даже первоисточник.

— Прошу к доске.

Остаток урока прошёл скучно, я думал о ней, и эта мысль пугала меня. Вдруг она обозлится на меня и больше не будет, как легкая добыча, падать мне мои силки.

Прозвенел звонок, в классе остался я и эта мымра. Что ей от меня надо?

Смотрю на неё, типа вали-отсюда-твоё-время-вышло, но у неё другое виденье на эту ситуацию.

Цокая каблучками, блондинка подходит к моему столу и приземляет на него свою аппетитную задницу. Наклоняется ко мне и шепчет на ухо, при этом я отлично вижу цвет её бюстгальтера, который, кстати, прозрачный.

— Олег Михайлович, а вы даёте частные уроки? — как услужливая кошечка, ласкает моё ухо блондинка.

— Нет, не даю. А теперь прошу покинуть мой кабинет.

— Вы уверены? Мы можем получить взаимную выгоду. Только Вы и я.

Как мне надоели эти приставучие шлюхи, вешаются на шею каждому симпатичному парню, предлагая себя в обмен на деньги, дешевое внимание или хорошие оценки. Готов сейчас же оттаскать её за волосы, оттрахать шваброй и испортить репутацию на всю жизнь.

Встаю из-за стола и подхожу к ней вплотную, заглядываю в эти наивные молящие глаза и отвечаю:

— Урок закончен, не вижу смысла Вам здесь задерживаться!

Наконец, она понимает о серьёзности моих намерений в случае непослушания выволочь её из кабинета и уходит.

Облегченно выпускаю воздух. Ещё один урок и я снова её увижу.

***

Специально сверив расписание, я убедился, что последний урок у класса, в котором учится Мария, — физкультура. Не тратя ни минуты времени, я отправился в спортивный зал.

Меня встретил неприятный запах пота. И женская, и мужская раздевалки были раскрыты настежь. Орава мальчишек оккупировала дверь, как я понял, женской раздевалки, они смеялись, кричали дикими голосами. Им определённо было весело.

— Олег Михайлович, хотите посмотреть, как переодеваются девчонки!

Они снова и снова распахивают дверь раздевалки, которую пытаются закрыть изнутри.

— А ну пошли отсюда. Урок уже давно окончен!

Пацаны лениво выползли из зоны раздевалок, затем начали выходить напуганные девушки. Моей ненаглядной всё не было.

Дождавшись, как все ребята разбегутся по домам, я вошёл в женскую раздевалку и закрыл за собой дверь.

Там была она, я чувствовал её присутствие не смотря на тусклый свет из-за постоянно мигающего освещения. То же мне частная языковая школа, даже освещение не могли сделать.

Маша стояла ко мне спиной и натягивала на себя юбку. В одном бюстгальтере сверху и растрёпанными волосами, она судя по всему отставала по скоростным показателям от своих одноклассниц.

С усердием она пыталась натянуть на себя юбку, которая, очевидно, застегивалась с трудом.

Я не мог более лицезреть её, я хотел дотронуться, соприкоснуться, в конце концов помочь ей.

Как в нашу первую встречу, медленно и незаметно подкрадываюсь к девушке и кладу руки ей на талию. Она вздрагивает, её руки накрывают мои.

— Тише, это я, — шепчу ей на ухо. Маша опять переключает внимание на молнию юбки.

Я решаю взять инициативу в свои руки.

— Втяни живот, Машенька, — девушка повинуется, берусь за пояс юбки, свожу её на талии и застёгиваю боковую молнию. — И не думай мучить себя диетами!

Мои руки покоятся на её тёплой, изящной талии. Её кожа такая мягкая, бархатистая, я бы вечно мог обнимать её, лучше всего в постели.

— Скажи, ты обиделась на меня?

Девушка вырывается и прижимается к стене, руками она прикрывает грудь, а на глазах выступают первые бусинки слёз. Она хочет что-то сказать, но в силу неких обстоятельств не может. Или не хочет.

Я знаю, что плохо с ней поступил, но я не могу перебороть свой характер. Такой уж я, и я привык, что мне все повинуются, и никто не перечит. Тем более ученица своему учителю!

— Послушай, Машенька.

Я подхожу к девушке и заправляю ей за ухо выбившуюся прядь волос.

— Расслабься, я не обижу тебя.

Руки девушки тяжело падают, грудь вздымается от частых вдохов, я хорошо понимаю, что её душит чувство обиды. С другой же стороны, в ней видно то желание, которое она так старательно пытается скрыть. Когда она стоит перед мной в одном лишь бюстгальтере, являясь объектом всего моего внимания.

— Машенька, то, что я хочу, я всегда получаю. Сейчас я хочу тебя!

На лице девушки появляется едва уловимая улыбка, вздёрнутыми уголками губ она меня поддразнивает. Но я-то знаю, что сейчас сделаю с этими губами.

Силой хватаю девушку за талию и оттаскиваю в противоположную сторону раздевалки. Прижимаю Машу к двери, чтобы никто наверняка нам не помешал.

Наши лбы соприкасаются, мои руки исследуют каждый участок её бесподобного тела. Бретельки лифа падают с плеч, я отхожу в сторону и наслаждаюсь проделанной работой.

— Ты бесподобна! — шепчу я.

А вот это было неожиданно, Маша вцепляется мне в плечи и притягивает к себе. Я больше не могу себя сдерживать, поэтому впиваюсь ей в губы. Я сразу решил разграничить территорию. Мой язык вторгается ей в рот, отчего Машенька издаёт легкие стоны.

Девушка жадно бросается в омут поцелуя, дёргая меня за волосы. Я готов терпеть любую физическую пытку, лишь бы насытиться этой алой розой.

Наши поцелуи грязные и выходят за все рамки приличия. Мои губы переходят на её щёки, шею, ключицы, девушка охотно открывается мне, и меня это ещё больше подстегивает.

Я грубо оставляю засосы на её шее, пусть все знают, кому она теперь принадлежит. И пока девушка не видит, я спускаю с неё бюстгальтер. Кружевное белье задерживается на талии, мое дыхание утяжеляется, когда я наконец-то вижу её прелести.

Меня накрывает ощущения, что я являюсь самым богатым человеком на Земле, потому что в моих руках находится редкое сокровище. Моя Маша.

Пока я разглядывал её припухшие розовые соски, девушка действовала, она притянула меня к себе и укусила за нижнюю губу.

Вот шалунья! Разворачиваю её спиной и начинаю сжимать каждую грудь. Пальцами тереблю соски, дергаю их, чем привожу девушку на шаг ближе к ее первому оргазму. Как я об этом узнал? Опыт.

— Еще, пожалуйста, — шепчет Мария, и я с новой силой начинаю ласкать её аккуратные груди.

Чувствую, что скоро не смогу себя сдержать. А наш первый раз должен произойти совершенно при других обстоятельствах.

— Собирайся, я отвезу тебя домой.

Девушка недоумевает, почему я так неожиданно прекратил то, что нравилось нам обоим.

Причина не в тебе, Машенька, а во мне.