Песок под ногтями
Я не спала. Не могла. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела багажник той машины, тёмный силуэт того мужчины и свои собственные руки, роющие яму. Это было реально. Слишком реально.
Телефон лежал на подушке, молчаливый и угрожающий. Я боялась его трогать, боялась, что он снова оживёт, замигает экраном, и я увижу ещё одно сообщение. Но он молчал. Уже почти сутки. И это молчание пугало меня не меньше, чем его голос. Кто он? Чего он хочет? И почему я? Я обычная студентка, живу в крошечной квартире, хожу на лекции, пью дешёвый кофе в университетской столовой. У меня нет врагов. Нет секретов. Ну, почти. Кроме того, что было на том видео. Но как он узнал? Как он вообще оказался в моей жизни?
Я встала, заставила себя двигаться. Надо было идти на занятия. Жизнь не остановилась, даже если мне казалось, что она рухнула. Я натянула черные свободные джинсы и облегающий темно серый топ, закинула в рюкзак ноутбук и учебники. Зеркало в коридоре отразило моё лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами. Я выглядела как призрак. Может, я и была призраком. Той Рейны, которая смеялась с Лиз над глупыми шутками и спорила с профессором о теориях социальных изменений, больше не существовало.
На улице было серо, небо затянуло тучами, и ветер нёс запах дождя. Я шла быстро, низко опустив голову, избегая взглядов прохожих. Мне казалось, что все смотрят на меня. Что все знают. Что кто-то сейчас подойдёт и скажет: "Рейна, я видел видео". Или хуже — "Рейна, я знаю, что ты сделала прошлой ночью". Но никто не подходил. Люди шли мимо, занятые своими делами, и я была просто ещё одной фигурой в толпе. Незаметной. Обычной. Только я знала, что это ложь.
В университете было шумно. Студенты толпились в коридорах, смеялись, обсуждали вечеринки и экзамены. Я пробралась в аудиторию, села в дальнем углу, подальше от всех. Лиз помахала мне издалека, но я сделала вид, что не заметила. Я не могла сейчас говорить с ней. Не могла притворяться, что всё нормально. Мой мир трещал по швам, и я не знала, как его склеить.
Лекция по социологии прошла как в тумане. Профессор что-то говорил о структурах власти, о контроле и манипуляциях, и каждое его слово звучало как обвинение. Я смотрела в свои записи, но видела только тёмную яму, которую копала вчера. Мои пальцы мяли ручку, пока она не треснула, оставив чёрные пятна на бумаге. Я вздрогнула, когда кто-то хлопнул дверью в конце лекции. Надо было уходить. Надо было дышать.
Я вышла на улицу, вдохнула холодный воздух. И тут мой телефон завибрировал. Я замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Это был он. Я знала это, даже не глядя на экран. Дрожащими пальцами я вытащила телефон. Сообщение. Короткое, как и в прошлый раз:
"Сегодня. 23:00. Та же парковка. Не опаздывай."
Я стояла посреди кампуса, окружённая студентами, но чувствовала себя абсолютно одинокой. Он не исчез. Он не оставил меня в покое. Это не было разовой акцией. Я хотела закричать, швырнуть телефон на землю, убежать куда-нибудь, где он меня не найдёт. Но я знала, что это бесполезно. Он знал, где я живу. Он знал всё.
***
Ночь пришла слишком быстро. Я снова стояла на той же парковке, вглядываясь в темноту. Чёрный седан был на месте, как и в прошлый раз, но теперь я знала, что меня ждёт. Или думала, что знала. Я подошла к машине, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Багажник был уже открыт. И там, в тусклом свете фонаря, лежал ещё один человек. Женщина. Её волосы, тёмные и спутанные, закрывали лицо, но я видела кровь на её одежде. Она была неподвижна. Мёртва.
— Ты становишься профессионалом, — его голос раздался из темноты, и я вздрогнула. Он был ближе, чем я ожидала. Я обернулась, но снова не увидела лица. Только тень, высокий силуэт в чёрной куртке. — Лопата там же. Место — в часе езды. Я дам тебе координаты.
— Почему? — мой голос сорвался на крик, но я не могла остановиться. — Почему я? Что тебе от меня надо? Зачем ты это делаешь?
Он шагнул ближе, и я почувствовала его запах — что-то резкое, как кожа и металл, с лёгкой ноткой дыма. Его глаза, тёмные и непроницаемые, смотрели на меня из-под капюшона. Он не ответил сразу, просто смотрел, как будто решал, стоит ли мне вообще что-то говорить.
— Потому что ты можешь, — наконец сказал он, и в его голосе не было ни насмешки, ни угрозы. Только холодная уверенность. — Ты сильнее, чем думаешь, Рейна. И ты мне нужна.
— Нужна? — я почти рассмеялась, но смех застрял в горле. — Ты заставляешь меня закапывать тела! Ты шантажируешь меня! Это не "нужна", это...
— Это жизнь, — перебил он, и его голос стал жёстче. — Ты сделаешь это, или твоя жизнь закончится. Выбирай.
Я хотела возразить, хотела бросить лопату и убежать, но его слова приковали меня к месту. Он был прав. У меня не было выбора. Пока он держал это видео, пока он знал, кто я, я была его марионеткой.
Я схватила лопату, села в машину. Он отправил мне координаты — заброшенный карьер за городом. Дорога туда была долгой, тёмной, и каждый поворот казался ловушкой. Я то и дело смотрела в зеркало заднего вида, ожидая увидеть его машину, его тень, но там была только пустота. И всё же я чувствовала его. Он был где-то рядом. Всегда.
Карьер был огромным, пустынным, с кучами песка и гравия, которые громоздились, как могилы. Я выбрала место, где земля была мягче, и начала копать. Мышцы ныли, пот стекал по спине, но я не останавливалась. Я не могла. Каждый удар лопаты был как удар по моей собственной жизни, по тому, кем я была. Я копала, пока не почувствовала, что кто-то стоит за мной.
— Ты быстро учишься, — его голос был ближе, чем я ожидала. Я обернулась, и он был там — всего в паре шагов. Его лицо всё ещё скрывал капюшон, но я видела его руки, сильные, с длинными пальцами, сжимающими что-то в кармане. — Но тебе надо быть осторожнее. Следы. Ты оставила следы на парковке.
Я замерла. Следы? Я даже не подумала об этом. Паника снова накрыла меня. Что, если кто-то увидит? Что, если меня найдут?
— Я... я не знала, — пробормотала я, чувствуя, как голос дрожит.
Он шагнул ближе, и я невольно отступила. Но он не угрожал. Вместо этого он протянул мне бутылку воды. Обычную пластиковую бутылку, как будто мы были на пикнике, а не в карьере посреди ночи.
— Пей, — сказал он. — Ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь.
Я взяла бутылку, но не открыла. Я не доверяла ему. Не могла. Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то... странное. Не злость, не насмешка. Что-то похожее на беспокойство. Но это было невозможно. Он был монстром. Он заставлял меня делать это. Он разрушал мою жизнь.
— Зачем ты это делаешь? — я снова задала тот же вопрос, но теперь мой голос был тише, почти умоляющим. — Кто ты?
Он не ответил. Вместо этого он повернулся и пошёл к машине, бросив через плечо:
— Заканчивай. И убери следы. Я проверю.
Я смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился в темноте. И в этот момент я поняла, что ненавижу его. Ненавижу его голос, его спокойствие, его контроль. Но больше всего я ненавидела себя — за то, что делала всё, что он говорил. За то, что не могла остановиться.
Я закончила работу, засыпала яму, разгладила песок, чтобы не осталось следов. Вернулась к машине, чувствуя, как каждая клетка тела кричит от усталости. Но когда я села за руль, я заметила кое-что. На пассажирском сиденье лежала записка. Маленький клочок бумаги, написанный от руки. Чётким, резким почерком:
"Умница. Теперь иди домой. И держи телефон рядом."
Я скомкала записку, бросила её на пол. Но его слова всё равно жгли. Он был везде. В моей голове, в моих снах, в моей жизни. И я знала, что это не конец. Это было только начало.