Двойник

Прошло несколько дней после того странного разговора в церкви, Герман больше не видел Екатерину, специально стремился избегать её, с Иваном Геннадьевичем больше не обсуждал мистических доппельганктеров. Но чувство тревоги нарастало как снежный ком, чутьё журналиста подсказывало, что всё не так просто, дело не в болезни девушки, слишком уж вменяемой она казалось. Но разум подавлял всякие попытки взяться за это дело и как это обычно бывает с людьми, Герман делал то, что правильно, а не то, чего хотел бы сам.

- Сейчас я задам вам пару вопросов, - голос журналиста звучал очень устало. Он опять плохо спал, странные сны не давали покоя, теперь ночь стала не временем отдыха и уединения, а бесконечной пыткой, - можете отвечать, когда будите готовы, - мужчина в серой рубашке и самых обычных спортивных штанах кивнул, - как я могу к вам обращаться?

- Алексей Викторович, - ни вид ему было не больше тридцати пяти, если бы не седые виски, которые сильно старили, и морщины на переносице, такие бывают, если много хмурить брови.

- Как давно ваша жена находиться здесь?

- Около года, - мужчина был немногословен, для любого журналиста – это проблема, но у Германа жутко болела голова и он не мог сосредоточится на происходящем, а виной всему дурацкая бессонница. Нет, надо просто взять пару выходных и как следует отдохнуть, - Нет, - голос Алексея прозвучал так неожиданно, что ручка выскользнула из руки Германа и упав на пол, закатилась под скамейку, - больше года, да, уже где-то год и четыре месяца.

- Какой диагноз ставят вашей жене? – журналист начал рукой нащупывать ручку.

- Острый бред, - Герман не могу нащупать ручку, - мания преследования, - ручки всё ещё не было, - галлюцинации, - заглянув под скамейку, журналист застыл. Ручки там нет.

- И как вы справляетесь с этим? – Герман на автомате задавал вопросы и почти не слушал ответ, его волновало только одно – где эта чёртова ручка.

- Знаете, я стараюсь не унывать, потому что она чувствует, когда я расстроен. Первое время было особо тяжело, сейчас пришло смирение, - Герман посмотрел прямо в глаза Алексею, взгляд у него был потухший, никакой надежды не осталось. Капилляры полопались, вероятно от долгой работы за компьютером или бессонной ночи?

- Алексей Викторович, как вы спите? – вопрос сам соскользнул с языка журналиста.

- Что простите?

- Ну, вы высыпаетесь ночью?

- Если честно, - Алексей ближе наклонился к Герману, - в последнее время не очень. Кошмары.

- Да, бывает. Скажите, а вы не думали забрать жену домой, читал её историю. Ей значительно легче, может дома ей стало бы лучше.

- Герман Андреевич, я хотел. Но она сама отказывается уезжать отсюда. Даже на день. Доктор говорит, что ей здесь лучше и когда-то я смогу забрать её на совсем.

- Вы не замечали здесь ничего странного? – Герман понимал, как глупо сейчас выглядит, но ничего не мог с собой поделать. Слишком много всего, слишком много совпадений.

- Я не совсем понимаю о чём вы.

- Странности, вещи пропадают, пациенты рассказывают странные истории или...

- Герман Андреевич, - голос Алексея звучал очень насмешливо, - это психиатрическая лечебница, конечно, странное место, как и любая другая психушка, где кто-то из персонала ворует вещи, а пациенты рассказывают странные истории, поэтому они тут и находятся.

- Да, вы правы, - журналист был явно смущён, у него пропало всякое желание продолжать интервью, ведь в глазах этого уверенного в себе и своей правоте мужчины, он выглядел полным дураком. Терять было нечего, Герман ещё раз заглянул под скамейку, ручки не было, вокруг стояла тишина, никто из медицинского персонала или пациентов не мешал задать главный вопрос, который тревожил и не давал спать, - Алексей Викторович, вы слышали что-нибудь о доппельганктерах?

- Конечно, - мужчина улыбнулся, - байка, не более того.

- А можете рассказать, что именно вам известно?

- Ровным счётом – ничего, кроме как – местные суеверные видят в здешних лесах каких-то духов или фантомов, похожих на них самих, глупости, да и только.

- А ваша жена, она ничего такого не рассказывала?

- Она больна, - голос Алексея дрогнул, - она очень больна, и я не стал бы на вашем месте её сюда приплетать. Думаю, что я ответил на все ваши вопросы и могу быть свободен, - мужчина встал и протянул руку для прощального рукопожатия. Герман пожал её, но не отпускал, их взгляды встретились, усталые глаза, с красными, полопавшимися капиллярами сверлили журналиста.

- Что ваша жена говорила вам про этих чёртовых доппельганктерах?

- Да отпустите же вы! – Алексей попытался вырвать руку, но четно.

- Просто ответьте.

- Да вы псих.

- Мне нужно знать.

- Ничего, ничего такого, только что видела одно из них.

- Что? Когда? – Герман отпустил руку. Алексей сел на скамейку и его лицо исказилось в неестественной гримасе – слабая улыбка и абсолютно безумные глаза. Он резко наклонился и достал из-под скамьи ручку.

- Ваша?

- Да. Как вы её нашли?

- Слишком много вопросов, Герман. Не успеваю отвечать.

- Тогда давайте по порядку, - в коридоре послышались чьи-то шаги, - что ваша жена говорила вам про этих существ? – шаги стали более отчётливы.

- Она утверждала, что во время вечерней прогулки в парке, после приёма лекарств, видела точную копию себя, которая обещала ей помочь выбраться отсюда и наладить отношения со мной.

- Она согласилась?

- Боже, конечно, нет. Она просто больна, и я бы не предавал значения её словам, - кто-то подошёл очень близко. Шаги затихли.

- Герман Андреевич, как ваши успехи? – доктор улыбался, его белоснежные зубы были идеальной формы. Глаза блестели, ни капли усталости на лице.

- Иван Геннадьевич, всё хорошо, спасибо, хотел сегодня зайти к вам, - доктор кинул быстрый взгляд на Алексея.

- А вы чего, мой дружок, совсем лица на вас нет. Журналист задаёт неприличные вопросы? – главврач засмеялся, а у Германа душа ушла в пятки, вот сейчас он расскажет Ивану Геннадьевичу про странные вопросы и тогда они уже вместе посмеются над сумасшедшим, а может и в палату определят, ему точно не дадут закончить эту статью.

- Нет, что вы. Просто любые вопросы про жену вызывают у меня лёгкую меланхолию.

- Понимаю, понимаю, - доктор похлопал Алексея по плечу, - крепитесь, друг мой, нам посылают лишь те испытания...

- Которые мы можем преодолеть, - перебил его Алексей, - благодарю, Иван Геннадьевич. Если вы не возражаете мне нужно идти.

Алексей быстрым шагом направился к выходу, Герман смотрел ему в след и думал о возможностях, которые прямо сейчас убегают от него, но мужчина резко остановился возле двери, ведшей на лестничную клетку и направился назад.

- Герман, запишите мой номер, думаю мы можем созвониться вечерком и закончить интервью, - журналист улыбнулся, доктор недоверчиво покачал головой.