Двойник

- Когда мне было двадцать лет я училась на третьем курсе экономического институте. Жизнь была полна мимолётных радостей и светлых надежд. Мои родитель никогда не были особо богаты, иногда денег было больше, чем обычно, но бывали дни, когда до маминой зарплаты приходилось сидеть на жаренной, варёной или толчённой картошке. У отца же не было стабильного дохода, потому что работал он на себя, творческое дело, зарплата зависит от количества заказов – видеограф. Я мечтала разорвать порочный круг бедности, найти хорошую работу, не брать долгов, открыть своё дело и накопить на достойную жизнь, полную путешествий, походов по ресторанам и магазинам с дорогой и качественной одеждой, - глаза девушки блести от слёз.

- Но что-то пошло не так?

- Я стажировалась в довольно известной фирме. Все говорили – «Поднажми, покажи себя и место под Солнцем твоё! После учёбы тебя могут позвать сюда на работу». И я старалась, засиживалась до самой ночи с бумагами, брала больше задач, чем нужно было для прохождения практики. Меня заметил один из управляющих, но потом выяснилось не за мои заслуги по работе, а за «красивый зад», как он выразился. Я забеременела, ребёнок был ему ни к чему, тем более этот человек его не признавал, а я была слишком разбита, чтобы доказывать через суд обратное. Пришлось оставить учёбу и переосмыслить все свои планы на жизнь, но мои сильные и мудрые родители поддержали меня. Это всё далось не легко, но, когда Тимоша родился, сделал свои первые шаги, сказал своё первое «мама», только тогда я поняла, что ни о чём не жалею. Когда сыну исполнился год пришлось продолжить семейное дело, отец сильно болел и не мог работать, так я и стала видеографом.

- И вы хотели убить себя из-за этого мужчины?

- Что вы, - девушка улыбнулась, - он того не стоит. Да и времени уже прошло достаточно. Всё куда сложнее. Я не зря рассказала вам про свою жизнь, чтобы вы могли уловить одну деталь.

- Какую же? – Герман заинтересованно приподнял бровь.

- Я – неудачница. Моя жизнь полна несбывшихся мечтаний и нереализованных планов.

- Что ж, спешу вас заварить, Екатерина, вы не одна такая и у вас не всё ещё так плохо и потерянно как могло бы...

- Не перебивайте, - голос девушки звучал уверено и резко. Герман замолчал и понял, что сейчас он услышит что-то крайне важное, - Моя жизнь – не сказка, много ошибок и проблем. Психологи советуют не винить себя, но давайте будем честны хоть у кого-то это получается в полной мере? И я не исключение, часто думала – «А если бы вот тут чуть больше постаралась, а вот там подумала лучше головой». Это и привлекло их.

- Их? Психологов?

- Доппельгантеров.

- Что простите?

- Возможно они и не так называются, но это всё, что мне удалось найти в литературе по данному вопросу.

- Да кто же это такие? – Германа распирало от нетерпения, - какие-то сектанты?

- Нет, двойники.

- Ах, двойники.

- Да.

- И голоса в голове?

- Нет, они не так себя проявляют.

- А это, дорогая моя, уже шизофрения, - Герман резко встал, - я обязан доложить об этом разговоре доктору, - журналист было направился к выходу из церквушки, но девушка схватила его за рукав и умоляюще посмотрела в глаза.

- Прошу, дослушайте, вы обещали, а дальше делайте что хотите, мне никто не верит, прошу, хотя бы вы.

- Хорошо, но я не обязан верить в то, что вы мне говорите.

- Спасибо, - Екатерина всё ещё держала Германа за руку, она мягка увлекла его за собой, и они снова сели, - лето, два месяца назад, мне поступил интересный заказ от приезжих учёных, деньги были большие, а работа показалось интересной. Нужно было снимать их исследование, они занимались тем, что узнавали у местных жителей про их легенды, суеверия и если нужно, то отправлялись в конкретные места, чтобы снять материал. Сказок мы услышали много, одна интереснее другой, но было в них всех что-то общее, большинство опрошенных склонялись к тому, что здешняя больница – плохое место. Нам ничего не оставалось как снять репортаж здесь, неподалёку, в лесу.

- Это было днём?

- Да.

- Что же может произойти днём? Вся нечисть выползает после захода солнца.

- Мы долго снимали, исследователи засобирались домой, а мне захотелось сделать ещё пару красивых видео с природой, тем более было довольно светло. Я осталась одна. Всё прошло хорошо и на обратном пути мне встретилась она. Ничего необычно. Милая девушка, мы заболтались и вместе шли к остановке. Разговор был лёгким и непринуждённым, я рассказывала о себе, а она слушала, задавала вопросы. Что-то внутри меня сжималось, какая-то тревога не давала мне покоя. И тут я решила внимательно посмотреть на идущую рядом со мной. Ужас и оцепенения, вот что мне пришлось испытать. Девушка была копией меня, даже родинка не щеке. То, что было дальше помню, как в тумане. Страх парализовал моё тело, я не могла бежать, не могла кричать. Просто стояла и смотрела, а она смотрела на меня. Собрав все силы я только и смогла выдавить из себя – «Кто ты?». Существо, моя точная копия, объяснило спокойно, очень даже дружелюбно, что она и есть я, что может сделать мою жизнь лучше, открыть самые сильные качества, наладить то, что давно казалось испорченным и осуществить мечты. Голова закружилась, сердце выпрыгивало из груди, инстинкт самосохранения взял вверх, и я побежала так быстро, как только могла.

- А она конечно же за вами.

- Нет, она просто стояла и смотрела. Я вернулась домой, желая забыть этот кошмар, убеждала себя весь следующий день, что это сон, галлюцинация, переработка, стресс, да всё, что угодно. Это существо не гналось за мной. Не беспокоило в повседневной жизни, не являлось в кошмарах и никак о себе не напоминало.

- Так в чём же проблема?

- Моя жизнь и правда казалась мне ужасной. В следующие три дня всё валилось из рук, сын капризничал, я ударила его, он заявил, что не любит меня, повздорили с отцом из-за работы и накатило дикое отчаяние, ведь не этого я хотела, не об это мечтала. Я вернулась туда. В лес. Она стояла на том же месте, где мы расстались пару дней назад.

- Откуда вы знали, что она будет там?

- Я не знала, скорее чувствовала.

- Что было дальше?

Мы поговорили. Это существо необычайно дружелюбно и умно. Оно как я, только словно лучшая версия. Я разрешила ей помочь наладить мою жизнь. И сначала всё было хорошо, я бы сказала – отлично. Теперь она была рядом, когда я пошла писать тест, чтобы пере поступить в институт, что-то завладело моим телом и я словно смотрела на себя со стороны, кто-то решил все задачи правильно, то есть не кто-то, а я, но это была она. Она же за меня наладила отношения с сыном, с родителями, выполняла заказы гораздо лучше и быстрее. А мне всё чаще приходилось смотреть на себя со стороны, Моя жизнь всё меньше и меньше принадлежала мне. Да, она становилась лучше. Но я не могла контролировать, когда и что делать, меня всё чаще «выкидывало» из тела и приходилось просто наблюдать. Не буду говорить, что стало последней каплей, но эту тварь, завладевшую моей жизнь, никак было не остановить, кроме как...

- Самоубийство.

- Нет меня – нет и её.

- Сработало?

- Думаю да, я видела её последний раз, когда после лечения прогуливалась в парке и наши взгляды встретились, не придумав ничего лучше, пришлось прибежать сюда. Это существо стояло на пороге церкви и молча смотрело на меня, так и не решившись зайти..

- От чего же вы не могли рассказать это в больнице?

- Проблема в том, Герман Андреевич, что неизвестно кто из присутствующих там человек, а кто допельгантер. Я думаю, что их конечная цель – поглотить человека, забрать его жизнь себе.

- А как вы поняли, что я не этот...Допель как-то там.

- Не знаю почему, но они не могут сюда зайти, а ещё они идеальны. Аккуратны, красиво говорят, доброжелательны, безэмоциональны, словно роботы. Вы не такой.

- Екатерина, вы же не думаете, что я поверю в это?

- Пожалуйста, я не прошу вас верить, просто узнайте всё возможное про это явление, вы же журналист.

Герман проводил девушку до палаты. В его сердце закрались сомнения, стоит ли помогать ей и насколько всё же она больна. Журналист решил рассказать всё Ивану Геннадьевичу, так как не был уверен, что поступает правильно, скрывая данную историю от её врача.

- Как продвигается ваша работа, Герман Андреевич? – доктор отпил кофе и откинулся на спинку своего кресла.

- Всё хорошо, спасибо, - после небольшой паузы журналист спросил, - что вы знаете о доппельгентерах? – Иван Геннадьевич поменялся в лице, поставил кружку и подошёл к окну, Герман больше не мог видеть его лица.

- Герман Андреевич, зачем вы потакаете пациентам в их нездоровых идеях? – голос доктора звучал всё также спокойно.

- Я не потакаю, просто почему вы не выписываете Екатерину?

- Она больна, - голос доктора всё такой же спокойный, но решительный.

- Никто же не лечит людей, если они скажем, верят в Бога? Это личное дело каждого, она вот верит в этих, как их там.

- И утверждает, что видела их, - Иван Геннадьевич, всё также стоял к журналисту спиной.

- А как же люди, которые пережили клиническую смерть и утверждают, что говорили с архангелами? Почему их никто не лечит?

- Потому что эти люди не пытаются себя убить.

Герман замолчал. Иван Геннадьевич был прав, девушка просто больна и нет причин это отрицать.