Двойник

Чтобы попасть в церковь нужно было обойти всю лечебницу и ещё глубже зайти в лесополосу, которые местные называли «Парк», видимо из-за наличия пары скамеек.

Герман старался идти как можно быстрее, ведь чем дальше он отходил от больницы и чем глубже оказывался в лесу, тем сильнее к горлу подступал ком, внутри зарождалось тягостное чувство тревоги. Первобытные страх или какое-то предчувствие тревоги не давали прийти в себя, в какой-то момент захотелось бежать, как можно скорее, словно кто-то сзади вот-вот настигнет и Герман подделся этому детскому порыву, он побежал, так быстро, как только мог. Под ногами хрустели ветки, а впереди начала виднеться небольшая поляна, усеянная крестами, старое кладбище? А за ним маленькая деревянная церковь, ничего лишнего – скромная и простая, с железным куполом, маленькой башенкой с единственным колоколом и парой больших окон, над дверью висело небольшое распятие.

Герман преодолел кладбище, всё также бегом, и уже почти у самой церкви решил оглянуться назад, узреть своего невидимого противника, от которого он убегал. Сзади, как он и предполагал никого не оказалось. Не успел журналист выдохнуть, как перед лицом возник человек, с которым неизбежно ждало столкновение, ведь он слишком поздно его заметил и не успел замедлить шаг.

- Герман Андреевич, - вскрикнула Екатерина и слегка пошатнулась назад, но мужчина схватил её за плечи и не позволил упасть.

- Да, извините, я вас не заметил.

- Я думала, что вы не прейдёте и уже собиралась назад.

- Как видите, я и не пришёл, я прибежал к вам, - лицо Германа озарила лёгкая и весьма добродушная улыбка.

- Очень остроумно. Пойдёмте внутрь, - девушка указала на хлипкую деревянную дверь.

- А нам обязательно?

- Да, - резко и бескомпромиссно отрезала Екатерина. Ступеньки скрипели, Герман придержал дверь.

- А на долго вас отпустили и почему одну?

- Вообще после обеда, в свободное от обхода время мы, пациенты, имеем право посещать церковь хоть каждый день, ну а не буйные и в меру вменяемые, если так можно сказать хоть про одного из нашей психушки, могут гулять даже без санитаров, но не более чем на полтора часа, чтобы успеть к полднику и приёму лекарств, - внутри церквушка была довольно небольшой. Два ряда скамеек, стены разрисованы сюжетами из Библии, видно, что довольно давно в углах краска облупилась и отпала. Впереди был небольшой подъём, что-то вроде подиума, на котором стояла подставка для церковных свеч и большое распятие с Иисусом, его лицо было искажено от боли, а с кистей и стоп якобы стекала кровь. За ним была стена, отделяющая помещение церкви и Алтарь. Пахло сыростью и церковным маслом. Герман и Екатерина сели на первую от распять скамью.

- Вы верующая?

- Раньше не верила, но после того, что произошло мне пришлось поверить.

- Это то о чём вы хотели рассказать вчера?

- Да, - Екатерина взглянула в светло-карие глаза журналиста. Она была довольно умной девушкой и прочитала во взгляде журналиста недоверие, - а вы, Герман Андреевич, верующий?

- Нет, что вы. Убеждённый атеист.

- Тогда от чего вы бежали там, в лесу? – Герман смутился, она раскусила его, указала на глупое детское предчувствие, овладевшее им, конечно, убеждённый атеист не стал бы убегать от своей тени, - Вы верите, просто не знаете во что.

- Наверное вы правы и слишком проницательны. Но не будем терять время, говоря обо мне, что за история, которую вы хотели мне поведать? И кто мог услышать нас в палате?

- Мне нужно, чтобы вы верили, только тогда вы сможете понять.

- Я готов. Начните, когда посчитаете нужным.