Пепел
Тишина. Тихо и глухо было слышно только скрип, который исходил из-под пола, под которым бегали мыши, вороша своими лапками труху старых балок. Альфред сидел, сомкнув оба века за столом, откинувшись назад и оперившись почти всем телом об стену, близко прилегающую к столу. Недоступность нормального сна и отдыха, постоянные сплетения мыслей в клубок в голове, сводящие рассудок к мигрени и заставляющие стучать быстрее сердце, информация, к которой он не мог быть равнодушен — всё это сказалось на его самочувствии. Возраст у него был уже не молодой, не такой крепкий и прощающий мелкие ошибки, закрывая на них глаза в меру ещё не испытанного годами здоровья. Но, к удивлению, ему удалось хотя бы на пару минут уйти в лёгкую дремоту, почувствовать нежное расслабление и отторжение всего негативного хотя бы на мгновение. Грохот грозы, доносящийся извне, уже давно привычен ему, да и не это волновало его вовсе, и даже то, как грызуны точили зубы по ту сторону пола, его слегка раздражало, но не более. Спёртый воздух с дымом и запахом сырости вкушался Альфредом в этом помещении уже довольно давно. Поначалу это было для него весьма навязчиво и неприемлемо, но сейчас он почти ничего не брал во внимание, лишь только напряжение его лёгких напоминало ему об этой проблеме.
— Мерзость, клятое удушье. Нужно было бы хоть проветрить немного... — недовольно пробормотал сам себе Альфред.
Недолго колеблясь, он отряхнулся от пепла, который опал с сигар за всё это время на его одежду, встал и подошёл к входной двери. Он понимал, что окна здесь старые и закрытые наглухо, заклеены и заклёпаны, поэтому выход был только один — приоткрыть дверь, подложить что-то в проём и подождать некоторое время, чтобы наполнить обитель свежим кислородом. Взявшись за старую ручку, сделанную из латуни, которая уже была затёртая и скорее была матовой, чем блестящей, он немного потянул на себя. Дверь, как будто вырвалась из-под контроля, раскрылась на все девяносто градусов своего поворота. Звук, режущий уши от скрипения ржавых дверных петель, сопровождался резким и неожиданным порывом ветра в сморщенное лицо Альфреда. Одежда на его теле начала развиваться и трепаться, бив его тело своими рывками. Он не думал, что его действие повлечёт столь сильный сквозняк, ведь вроде как ничего открыто не было. Через пару секунд, проморгав, он начал раскрывать свои глаза. Это было весьма сложно от такого сильного дуновения, его око неосознанно закрывалось, чтобы избежать болевых ощущений. Нечёткое и порывистое изображение становилось чётче. Кроны безлиственных деревьев колыхались, словно соломинки в чистом поле. Изредка пролетали небольшие комки мусора, пыль разносилась повсюду. Уверенной и сильной хваткой он начал тянуть дверную ручку к себе, в попытке закрыть дверь. Вдруг что-то начало отвлекать его внимание. Казалось, что настойчиво светит ему в глаза. Это напоминало лучик солнца в ясный день, который отблескивал от чего-то. Это показалось ему странным, ведь небо было устлано плотным и густым рядом серых облаков. Он начал всматриваться... Что-то издавало яркий блеск по ту сторону дороги, в его доме, на втором этаже было открыто окно. Видно было плохо, ведь это было довольно далеко, примерно пятьдесят метров. Смотреть сквозь пальцы, прикрываясь рукой от сильных терзаний погоды, было довольно непрактично. Маленькая вспышка из того самого окна его дома. Неожиданно что-то колотнуло его в плечо, немного левее сердца. Через долю секунды боль резко усилилась, ставя его в невыносимое состояние. Раздался громкий выстрел.
— Вот дерьмо, ах ты ж! — прокричал Альфред, схватившись одной рукой за точку, в которой ощутил резкие болевые ощущения, другой же, изо всех сил одним мощным рывком закрыл дверь.
Он упал на пол, прислонившись к двери. Его левое плечо как будто начало неметь, не слушаясь. Ощущался сильный жар, похожий на горящий уголёк, который попал на кожу. Раздался грохот и хруст. Шторы начали развиваться на сильном ветру, из-за них вылетали кусочки ломаного и разбитого стекла. Сотни маленьких осколков разнеслись вокруг него, некоторые из них пролетали прямо рядом с ним. Под систематическими выстрелами одно окно за другим разбивалось. В стене напротив виднелись вмятины от пуль, прошедших насквозь. Топот раздался по ту сторону двери, кто-то приближался всё ближе, учащённый шаг нескольких человек. Он почувствовал страх, как будто что-то ледяное сжимало его изнутри. Сжав зубы, он поднялся на обе ноги и задвинул замочный засов на место. В дверь начали биться. Удары доносились один за другим. Кто-то явно хотел быстрее попасть внутрь. Схватив обеими руками тумбу, которая стояла рядом, он подпер её тем, что отделяло его от тех, кто покусился на его жизнь. Страх за свою жизнь и учащённое дыхание присутствовали у него, пускай он был не из тех, кто боялся ходить по трущобам в вечернее время. Удары в дверь прекратились, всё затихло на пару секунд. Кто-то передёрнул затвор на огнестрельном оружии, Альфред это отчётливо услышал и отскочил в бок. Деревянная дверь начала превращаться в дырявый сыр. Пули проходили через неё, как нож сквозь масло. Недолго думая, он кинулся к ступеням на второй этаж, прихватив сумку со своими вещами. Он хотел увидеть своего друга Лифо, который находился на чердаке. Поднявшись и оставив позади последнюю ступень, он прошёл за поворот и направился к кровати, в которой он увидел лежащего под одеялом Лифо.
— Старик, просыпайся, чёрт тебя побери! Ты что, не слышал, что произошло, сукин сын?! — Альфред подбежал к кровати и стянул с силуэта одеяло. Под ним никого не было. На несколько секунд он застыл, до того момента, как услышал, что входная дверь рухнула. Пребывая в растерянности, не понимая, что делать дальше, он подошёл к окну и встал за широкие шторы, которые свисали аж до пола. Затаив дыхание, он стоял непоколебимо. Было слышно, как кто-то аккуратно поднимался по лестнице, редкое поскрипывание дубовых досок подсказывало об этом. Он отчётливо понимал, что они уже в одной комнате с ним. Молясь о том, чтобы его не заметили, он терпел боль, исходящую от истекающей кровью раны.
— Приём, его тут нет... На чердаке пусто, — донёсся один из голосов, прямо в паре метров от него.
— Как это нет? На первом этаже никто из наших его не нашёл... Нужно вести поиски дальше... — после шипения речь прервалась.
Послышались звуки, как гремела всякая рухлядь, которой было уставлено всё горище. Они заглядывали во все углы, в каждое укромное место, где он мог быть... Альфред со всеми силами пытался не издавать ни звука, но для него это давалось крайне тяжело. Из-за пулевого ранения у него началась лёгкая дрожь по всему телу, стоять на ногах было настоящим испытанием.
— Так вот где он! Следы крови ведут на второй этаж! Парни, он точно у вас! Ищите его! — воскликнул голос, который доносился с нижнего яруса.
Альфреда в тот момент как не в себе переклинило, он чувствовал, что они найдут и убьют его. Казалось, что это тупик. Он опёрся о стеклянную оконную раму, которая была позади его спины, и начал давить на неё всем телом. По стеклу начали распространяться тонкие маленькие трещинки, исходящие от центра до краёв. Пока в один момент под его напором оно не раскололось. Пять метров пролетели за пару секунд, и загнанный в угол уже был в колючих объятиях дикой розы. Несколько больших, тучных кустов приняли его в свои объятия. Тысяча игл пронзала его измученную плоть со всех сторон и направлений. Сразу ему показалось, что он уже мёртв, но чувства боли привели его в чувство. Он перевернулся на живот и начал наблюдать за ситуацией вокруг него.
Недалеко виднелся гараж с открытой дверью, который был пристроен к дому Лифо. На выходе стоял один мужчина, одетый в чёрную форму, в руках у него был пистолет с глушителем. Его взор был направлен в сторону Альфреда. Он повернулся и настороженно приближался. Альфред надеялся, что его не видно, так как он был скрыт множеством ветвей и лоз, которые покрывали его силуэт. Человек в чёрном костюме подошёл к зарослям, остановился и поднял голову, глядя вверх на разбитое окно, из которого свисали порванные шторы.
— Приём, зачем вы разбили окно на втором этаже? — поднеся рацию ко рту и говоря через балаклаву.
— Это не мы, бестолочь! Это он! — крикнул ему его напарник, выглядывая из второго этажа.
Альфред сразу понял, что его заметят. Лёжа на уровне земли, он схватил его за ногу, обутую в блестящий туфель, и потянул к себе. Тот, кто держал рацию, не ожидал этого и упал, ударившись головой о каменную плитку, из которой были выложены части тропинки. Раненый и истекающий кровью человек выполз из кустов, пробившись сквозь густые тернии, и, накинувшись сверху на обидчика, схватил рядом лежащий булыжник одной рукой и сильно ударил его по затылку. После этого Альфред встал на ноги и начал бежать в гараж.
— Хватайте этого гада! — выкрикнул выбегающий из дома, находясь примерно в двадцати метрах от него.
Добегая до гаража, он видел, как земля штопается пулями под его необутыми ногами, слышался свист пуль, пролетающих рядом. Как тонкое пчелиное жало, одна из них настигла его, впившись прямо в бицепс левой руки. Светлая артериальная кровь потекла ручьём. Забежав за дверь, он захлопнул её за собой, попутно защёлкнув замочек. В помещении тускло светила лампочка на потолке. Вокруг было много рухляди и металлолома, куча старых ржавых деталей, канистры с бензином. В центре красовался обтёртый седан его друга. Полки с инструментами украшали каждую стену. В конце комнаты висел старый велосипед, закреплённый на паре больших шурупов в стене. Через несколько мгновений в дверь начали ломиться. Альфред не знал, что делать, он чувствовал себя зверем, которого загнали в угол, и смерть от потери крови или пуля в лоб казались неизбежными. Разбив окно, он открыл дверь машины и сел на переднее сиденье, сразу же начав искать ключ зажигания. Обшарив все плоскости перед рулём, он ничего не нашёл, даже в бардачке, который открылся после грубого движения. В нервном состоянии он продолжил поиски последней надежды — завести машину и, протаранив ворота, выбраться наружу. Тот, кого Альфред ударил камнем по затылку, пришёл в себя и, оклемавшись, поднялся на обе ноги. Приближаясь хромающим шагом к гаражу, он нацелил своё оружие на дверь и, нажимая злостно на курок, начал опустошать обойму, пытаясь вышибить замок из деревянной двери. Пули одна за другой пробивались сквозь дверь, разбивая пространство и разрушая замочный механизм.
— Так дело не пойдёт! Чего ты творишь? Ты что, псих? Куда он денется? Я видел план дома, отсюда нет выхода, он сам загнал себя в тупик. Несите лом! — начал кричать ему на ухо рядом стоящий.
— Ты бы видел, как эта мразь меня уделала по голове. Я ему это так не оставлю! — злобно отозвался ведущий огонь, сосредоточившись на одной цели и доставая вторую обойму из-за пояса.
Одна из пуль проникла внутрь, за ней последовали ещё несколько. Одна из них попала в канистру, стоящую на полке напротив двери. Слышалось лёгкое журчание — бензин начал выливаться через отверстие в канистре. Следующая пуля отскочила от стальной стенки ёмкости, выбросив искры в струю, которая стала бледно-жёлтой лужей. Вспыхнуло пламя, которое начало распространяться на всё, что могло загореться.
— ...Боже мой, что ты натворил! Ты что-то поджёг внутри! Ты болван! Он же сгорит заживо! — толкнул стреляющего человек, стоящий рядом.
— Не суетись! Эта тварь только такого и заслуживает! Нам сказали — живым или мёртвым, и я понял это в точности! Убери свои руки и закрой свой рот! — пригрозил ему другой человек.
— Понимаю, но даже жестокий убийца не заслуживает такой конец — быть спаленным заживо...
Из щелей начали вырываться языки пламени, чёрные потоки дыма вырывались наружу и рассеивались сильным ветром во все стороны, перемещаясь из стороны в сторону...
— Приём, командующий Лопес, отряд выполнил свою задачу, цель уничтожена, — с грубым голосом сообщил человек, снявший балаклаву и говорящий в рацию.
— Отлично! Всё прошло гладко? — раздался женский голос с другого конца связи.
— Не совсем, нам пришлось гнаться за ним. Он оказался жёстким противником... Поймал пару пуль, и мы уже думали, что этот новенький нас уложит, но обошлось — он просто потерял сознание на несколько минут.
— Понятно. Но что вы ожидали? У него стаж в полиции более двадцати лет. Будьте довольны, что у вас нет потерь. Это же хладнокровный маньяк. Сегодня вы сделали большое дело — очистили город от таких, как он! Жду вас всех в своём офисе, нужно оповестить надоедливых журналистов, чтобы все узнали о произошедшем, кто сможет! Конец связи!
Вокруг стоял запах горящего бензина. Пожар перекинулся на целый дом, охватив его полностью. В небе раздавались громкие удары грома, но Альфред не слышал этого звука — он слышал лишь глухие, тихие щелчки. Сидя в закрытом помещении, сковываясь от боли, он прошептал одну фразу:
— Еслиесть ад на земле, то он здесь...