Мой нежный враг

Мы поговорили с Марсом еще какое-то время. Он усердно пытался выпытать из меня информацию о том, что у меня случилось, но поняв, что я не хочу разговаривать об этом, перестал терзать мою душу. Он сказал, что я могу приехать к нему в любое время, когда только буду в ресурсе, а сейчас мне лучше вернуться домой и хорошенько отдохнуть, с чем я полностью согласилась. До дома домчала довольно быстро. По выражению моего лица Марла, встречавшая меня, сразу поняла, что дело пахнет керосином. Вечер мы полностью провели вдвоем, общаясь по душам. Она крепко обнимала меня, говоря, какая я сильная, рассказывала о своих родителях, и тогда я понимала, что пока Дейли находится рядом со мной, я никогда не буду одинока.

На следующий день она потащила меня на прогулку, говоря, мол — «тебе нужно проветриться» — прямая её цитата. Это и вправду помогло мне прийти в себя и забыть вчерашнее происшествие. Я рассказала ей про мой звонок Марсу, после чего она еще целый день говорила о том, как же ей интересно, что мы учудим в этот раз. Меня каждый раз смешит её привычка не упускать надежду на то, что произойдет очередная санта-барбара, с которой она сможет поржать от души. Мне кажется, это и есть индивидуальное качество моей подруги: находить поводы для смеха везде, и даже там, где их, как правило, не бывает.

Вечером я снова позвонила Маркусу, чтобы вновь спросить, могу ли я приехать сейчас. После его положительного ответа я быстро собралась и выехала, а через полчаса уже стояла на его пороге. В этот раз дверь была отрыта, и я смогла зайти в квартиру самостоятельно. Где-то из глубин его жилища едва прослушивался работающий ноутбук, по всей видимости, на котором парень смотрел какое-то шоу. Я разулась и зашла в комнату, у которой была открыта дверь. Маркус полулежа сидел на диване, но когда я зашла, тот сразу же поднял на меня глаза и отложил ноутбук на кофейный столик.

- Привет-привет. - проговорил он. Его припухлые губы растянулись в глупой улыбке.

- Привет.

Парень сел на край дивана, после чего аккуратно встал на ноги и подошел ко мне. Руки его потянулись ко мне, а я вновь не смогла устоять перед его теплыми объятиями. Он нежно прижимал меня к своей широкой груди, пока я отчетливо ощущала на себе его теплое дыхание.

- Поругалась с кем-то что-ли? - спросил тот, не выпуская меня из своих рук.

- Да.

Я свела брови к переносице, прокручивая в своей голове те неприятные слова, что говорил мне вчера самый родной человек, если не душевно, то по крови так точно. Марс взглянул на мое мрачное лицо свысока, а я никак не осмеливалась рассказать ему подробности произошеднего.

- Если не хочешь, можем это не обсуждать. Твое дело, доверять мне или нет, тем более, когда между нами было столько грязи.

- Если бы не доверяла, я сейчас бы не стояла здесь. - негромко сказала я.

- Тоже верно. - выдохнул тот.

Мы какое то время простояли в объятиях абсолютно молча, и мне было комфортно. Комфортно просто молчать рядом с ним. Такие моменты ощущались для меня совершенно по-другому: есть осознание, что человек с тобой только для того, чтобы сделать тебе лучше. Эта мысль заставляла меня только сильнее сжимать руки на его талии.

- Давай вместе помолчим. Иногда это лучше всякой поддержки. - сказал Марс, словно он только что прочитал мои мысли.

- Надеюсь, тебя это не напрягает.

- Меня напрягает только то, что самый пуленепробиваемый человек, которого я только повидал на своем веку, — Даяна Миллер, сейчас обнимает меня так, будто я — её последняя надежда на спасение.

Мне даже подумалось, что в его словах есть доля правды.

Какое то время мы сидели в гостиной, общаясь о чем-то неважном, и мне до сих пор было тяжело поверить в происходящее, ведь человек, который буквально месяц назад плевался желчью в мою сторону, сейчас эмоционально рассказывал мне какую-то смешную ситуацию из жизни, активно жестикулируя. Я хохотала над каждой шуткой Маркуса, снова и снова ловила на себе его пристальный взгляд.

- У тебя заразительный смех, - говорил мне парень, посмеиваясь, - прямо как тогда, когда мы в детстве гуляли в родных дворах.

- Когда ты называл меня «чокнутой»?

- Да. И малолеткой тоже. Хотя два года разницы в возрасте — не такая уж и большая цифра.

- Но в те года ты мне был как старший друг. - возразила я.

- Еще бы, когда этот друг сдает экзамены, а ты пинаешь балду.

- Мне казалось, что это очень по-взрослому, а сейчас такое уже обычий. Это значит, что я выросла? - спросила я в шуточной форме.

- Ну... - протянул Марс, - взросление у каждого человека происходит по разному. Если для тебя сессии — своеобразный аспект взрослой жизни, то да, поздравляю, ты больше не ребенок.

Я неловко посмеялась, отводя взгляд.

- Ты мне всегда казался взрослым.

- Потому-что я рано повзрослел.

- Да? - я перевела на него свои заинтересованные глаза, - Как это произошло?

Не знаю, в какой момент наш диалог свернул в столь серьезное русло, но мне явно хотелось услышать от него ответ на этот вопрос.

- Когда умер отец. Схватил инсульт, после которого он долго боролся за жизнь в реанимации. Как видишь, безрезультатно.

Я молча смотрела на его поникшее лицо, подбирая нужные слова. Как же быстро его положительные эмоции сменились на душевную горечь!

- Мы тогда с сестрой под материнским крылом остались. Мать подсела на спиртное, приходила домой ночью пьяная. Эшли пыталась поговорить с ней и сказать, что она пугает нас, но ей, как будто бы, было все равно. Потом Эшли поступила и съехала в общежитие, а на меня, четырнадцатилетнего шкеда, резко обрушилась тяжесть этого непрекращающегося траура в доме. Я скатился по учебе. Стал прогуливать. Начал курить. Ни дня не мог прожить без крепкой сигареты.

Нельсон опустил голову глядя в пол, словно ему было стыдно за такие подробности.

- Пришлось найти работу, потому что количество денег резко убавилось, а последние копейки мать сливала на бутылку. Я листовки раздавал и в снег, и в дождь, и в холод -30, как блохастый бродячий пес. Если ты подумала, что я не был таким, то я тебе скажу, что именно им я чувствовал себя тогда. У Эш не всегда было время проведать нас, но она ежедневно звонила мне и спрашивала, как у меня дела, как учеба, как там мама и далее по списку. Это продолжалось почти три года. Мать смогла оправиться, но я не уверен, что это произошло до конца.

Я больше не смогла выдержать ни единой секунды, проведенной в такой напряжённой атмосфере. Было слишком тяжело. Решив, что терять больше нечего, я придвинулась ближе к парню и сжала в своих руках его холодную ладонь, что лежала на столе, словно пытаясь забрать всю его боль себе. Тогда мне стало так обидно за него, что я еле сдержала в себе бурлящий поток эмоций. Маркус медленно поднял на меня свои глубокие голубые глаза. Он явно не ожидал такого с моей стороны.

- Без прошлого мы бы не стали теми, кем являемся сейчас, - выдавила я, держа его руку, - это жизнь. Тут каждый борется за собственное счастье. Будут и взлеты, и падения. Главное, чтобы ты умел вставать и идти дальше, насколько бы болезненно это ни было.

- Я с тобой согласен.

Я привыкла видеть Маркуса резким, жестким и грубым. Он был в моих глазах человеком, который способен свернуть горы собственными руками, в котором кроме бесконечного холода и ненависти больше нет ничего. Я никогда бы не подумала, что настолько черствый человек, как он, сейчас будет сидеть передо мной с поникшим взглядом, вывернувшим наизнанку свою никому неведанную душу. Само осознание случившегося моментально встряхнуло мне голову так, что все мысли смирно выстроились в ряд.

Я огорченно вздохнула в попытке справиться с таким грузом на своих плечах.

- Теперь я понимаю, почему ты был со мной так груб, когда я случайно врезалась в твою машину.

- Мне нет оправдания, - начал Марс, - агрессия непозволительна в любом случае. Наверное, тот момент и стал для нас обоих «переломным», или что-то вроде того.

- Ты имеешь ввиду то, что после этого все закончилось?

- Да.

Я почувствовала, как сердце застучало быстрее, когда тот посмотрел на меня глазами, полными сочувствия и вины. В тот момент мне захотелось забыть о том, с каким фанатизмом он поливал меня грязью, как кричала на него я и как мы злостно поглядывали друг на друга в порывах ярости. Маркус поглаживал мои руки большим пальцем, от чего по всему телу пробежал легкий жар, заставляющий меня покраснеть. Больше ничего сказать ему я так и не смогла. Каждому из нас в этот момент было по-своему больно, но, что интересно, этой боли в нас было поровну. Кажется, мои руки все же смогли забрать часть его душевной тоски, отчего стало плохо мне, но на порядок легче ему.

Я зафиксировала на нем свой чуткий взгляд, всматривалась в его пухлые губы, изображая в своих мечтаниях самых искренний поцелуй, который, пожалуй, только мог случиться со мной.

- Дая?... - тихо прохрипел Марс, чувствуя, как погорячели мои ладони.

Маркус смотрел на меня с таким интересом, что я даже на секунду подумала, что он знал, что я хочу поцеловать его. Понятие не имею, что мною движело, но у меня определенно сорвало крышу при виде его взволнованного лица. Больше терпеть не было сил. Моя рука потянулась к его лицу и нежно легла на ярко очерненные скулы. Я закрыла глаза. Последний выдох. Следующее, что всплывает в памяти — ощущение его мягких губ на моих. Маркус обхватил мое запястье, отвечая на поцелуй, словно это было единственное, что ему оставалось делать. В этом моменте мне казалось прекрасным всё: приглушенный кухонный свет, его растрепанные кудрявые волосы, чувство невероятной тоски и одновременной любви. Мы целовались долго, страстно, так, будто бы оба хотели полностью раствориться в этом бушующем океане безграничных чувств. Время, по ощущениям, замедлилось в несколько раз, а все остальные люди — исчезли в один миг. Только я, он и сплетение наших губ.

Марс сжимал мое запястье все сильнее. В какой-то момент он аккуратно убрал мою руку со свого лица, сведя густые брови к переносице.

- Даян...

Только отстранившись от него я увидела, какими алыми были его щеки.

- Это неправильно,  - добавил тот, - мы не должны были...

- Марс, я знаю, что делаю.

Тогда мне стало настолько неудобно и стыдно, что я старалась избегать прямого зрительного контакта с ним. Маркус, кажется, тоже не горел желанием встречаться со мной взглядами.

- Я не уверен, что это именно то, чего мы оба хотели. Не надумай там себе ничего, пожалуйста, знаю я тебя.

Я почувствовала, как на лбу выступили едва ощутимые капли холодного пота. Я зажала руки на груди, боясь вновь потерять контроль над ними и вцепиться в него еще раз.

- Я понимаю. Ты прав.

***

Этой ночью мне не спалось.  Не знаю, с чем именно это было связано, но сон никак не приходил ко мне. В голову лезли дурацкие мысли, было то жарко, то холодно. Я чувствовала, что совершила какую-то страшную ошибку и разрушила ею все, что успела построить. Кровать была слишком неудобной, подушка — твердой, а вскоре мне и вовсе надоело лежать в полной тишине. Я тихо открыла двери, боясь, что могу разбудить Марлу. На кухне заварила себе кружку горячего черного чая и сидела, распивая напиток, вплоть до самого рассвета. После я вновь попыталась лечь в кровать и уснуть, но увы, этой ночью спать мне было уже не суждено.

Наутро отсутствуе сна дало о себе знать в виде сильнейшей головной боли и слабости. Я долго не могла найти в себе силы, чтобы встать с кровати. Дотянулась до телефона, что лежал на прикроватной тумбочке. Время было семь часов утра. Я набрала номер Мелиссы, надеясь на её понимание. Она ответила практически сразу.

- Доброе утро. Что случилось? - спросила она у меня первым же делом.

- Сегодня будет кто-нибудь, кто сможет меня заменить? Я плохо себя чувствую. Наверное, заболела.

- Сегодня работает Элис. Думаю, что она сможет, но ты, Даяна, сильно не увлекайся пропусками, хорошо? Ты же выйдешь завтра, если ничего серьезного?

- Да, завтра я буду, - устало промямлила я, борясь с очередным пульсирующим спазмом, - спасибо за понимание.

- Вот и отлично. Завтра буду тебя ждать, сегодня вставай на ноги. До встречи.

Я отложила телефон. Это было последнее, что я помнила. Дальше я провалилась в крепкий сон и спала вплоть до четырех часов, будто мертвая. Когда проснулась, первое, что я увидела, так это Марлу, нависшую надо мной. Она трясла меня за плечо, что-то приговаривая, но в полудреме я не сразу расслышала её слова. Только продрав глаза и приподнявшись на локтях с кровати, я все же переспросила Дейли о том, что она пытается мне сказать.

- Мне звонил Коннор! - встревоженно трезвонила она.

- Зачем? - сонно спросила я, всматриваясь в её ненакрашенное лицо.

- Говорил, не может до тебя дозвониться. Я уже успела несколько раз поблагодарить бога за то, что ты спала, потому что он попросил тебе передать, что хочет начать все с начала.

Я, не в силах сдержаться, негромко засмеялась. Боже, Вейланд всерьёз думает, что если расскажет всем правду и прикинется самым невинным существом, то я так просто смогу его простить и про все забыть?

- Марла, прошу, скажи, что ты его послала... - с такой же широкой улыбкой проговорила я.

- Вообще-то я сказала ему, что ты в отношениях с Маркусом.