2. Примерная девочка
Мне понадобилась всего неделя саморефлексии, чтобы прийти к мысли, что присутствие лучшего друга моего брата вовсе меня не касается. Он не заходил в гости, а по отсутствию автомобиля в его дворе уже с самого раннего утра, я понимала, что шансы случайно увидеться у нас минимальные.
И это к лучшему.
Прошло много лет. Он - взрослый мужчина, а я уже не тот глупый ребёнок, каким была раньше.
Увидеть его спустя столько времени было волнительно, но не настолько, чтобы снова сойти с ума.
Заправляю волосы за уши и немного подкрашиваю ресницы. Натягиваю теннисную черную юбку и застегиваю белую рубашку, оставляя свободными первые пару пуговиц. Я ненавижу школьную форму и убеждаюсь в этом в очередной раз взглянув на себя в зеркало перед тем, как спуститься на завтрак.
Мама варит кофе и разговаривает с кем-то по телефону, активно объясняя какие-то неизвестные мне термины, от чего я понимаю - это клиенты. А когда она говорит по работе, она прекращает быть моей самой доброй мамой, превращаясь в акулу юриспруденции.
— Доброе утро, — шепчу я, подходя ближе к ней.
— Минутку, — говорит она, ставя на удержание вызов. — Детка, кофе на плите, маффины на столе, завтракай и поедем.
Мама скорее машинально целует меня в лоб, скрываясь из комнаты, и я лишь отдалённо слышу, как она командным тоном продолжает что-то объяснять.
Я сажусь пить кофе и достаю один шоколадный маффин из формочки, откусывая и параллельно листая ленту с видео.
— Доброе утро, — от неожиданного для себя, низкого мужского тембра голоса, я вздрагиваю, отрываясь от телефона. — Отец ещё не уехал?
Я, должно быть, настолько была увлечена видео, что даже не услышала как он вошёл.
Максим вальяжно проходит из коридора на кухню, где я и сидела. Он строго и лаконично одет, в идентичных со мной цветах. Черный низ и белая рубашка сверху.
— Вроде нет, — я выглядываю во двор, слегка привстав со стула, убеждаясь, что машина отца ещё здесь. — А теперь точно нет. Значит с минуты на минуту спустится на запах свежего кофе.
Он отодвигает стул напротив меня и усаживается, осматриваясь на кухне, будто бы намеренно обходя меня взглядом.
Я утыкаюсь обратно в телефон, стараясь игнорировать его присутствие совсем рядом и получается это у меня с трудом. Любопытство распирает меня изнутри, ведь вряд ли он так сильно соскучился по моему отцу, что решил в такую рань экстренно увидеть его.
Колеблюсь несколько секунд, не понимая, стоит ли вообще говорить что-либо или нужно просто промолчать, ведь пришёл он не ко мне.
— Если это срочно, я могу сходить его позвать?
— Завтракай спокойно, я подожду, — он говорит со мной так, как это делает мой отец с подчинёнными от чего вмиг становится некомфортно. — Тебя в школу водитель отвозит?
— Нет, — я блокирую телефон и откладываю его, делая очередной глоток кофе. — Кто-то из родителей.
— Правильно, — он постукивает пальцами по столу. — Никто, как родители не будет беспокоиться о безопасности ребёнка.
Мне режет по ушам слово «ребёнок», но я и так с утра не в духе из-за предстоящего дня в школе, поэтому изо всех сил стараюсь игнорировать это высказывание.
— Не думаю, что проблема в безопасности, просто мой отец - помешанный на контроле человек.
— Это сейчас тебе так кажется, — наши взгляды пересекаются, я делаю очередной глоток кофе. — Ты просто не встречала тех людей, от которых тебя всю жизнь все оберегают.
— Ты не знаешь, каких людей я встречала.
Он ничего обо мне не знает. За исключением того семейного ужина, в последний раз он разговаривал со мной, когда мне было двенадцать и интересы у меня были соответствующие.
— Мне достаточно того, что я вижу и знаю о тебе, чтобы сделать выводы.
— Что, например, ты видишь?
— Ты комнатный цветочек, Аделина, — уверена, мои брови ползут вверх от охватившего меня удивления. — Таких детей обычно безумно любят, балуют, ставят всем в пример. Я готов даже поспорить, что ты лучшая в своём классе.
— Я лучшая в школе, — из принципа решаю озвучить я, лишь бы зачем-то доказать ему свою значимость. — Но это ничего обо мне не говорит, как о человеке.
— Это многое о тебе говорит, — он ухмыляется краешками губ. — Лучшая ученица, гордость родителей. Классическая примерная девочка из хорошей семьи, которую оберегают от всех и вся.
Именно сейчас и именно от него эта фраза задевает меня.
Примерная девочка.
Почему эта формулировка звучит так, будто в этом есть что-то чего я должна вдруг начать стесняться?
— Вообще-то я...— едва я решаюсь ответить ему, в дверном проёме появляется отец, проходя вглубь кухни.
Приходится замолчать.
— Кирилл Александрович, — они жмут друг другу руки. — Доброе утро, есть к вам разговор.
Я встаю, чтобы убрать кружку из под кофе в раковину, стараясь думать, что единственная моя проблема сейчас в том, что у меня напрочь вылетело из головы, что сегодня урок истории и я к нему абсолютно не готова.
— Меня отвозит мама, я правильно понимаю?
— Да, — отец еще раз поворачивается в мою сторону. — Что за вид такой?
Я опускаю взгляд на свои ноги, а затем поднимаю глаза на отца, разводя руками, искренне не находя причину для придирки. Мой отец видит меня в школьной форме каждый день, но именно сейчас ему вдруг что-то не понравилось, хотя я не в первые так одета.
— А что за вид? — повторяю вопрос за ним, поднимая брови.
Смотря на реакцию отца я невольно замечаю реакцию и другого рядом стоящего с ним человека. Он точно так же осматривает меня целиком, останавливая пристальный взгляд где-то в области моих коленей.
По ногам в ту же секунду начинают идти мурашки.
— Юбка, — одним строгим словом папа хочет, чтобы я всё поняла. — Не коротковата?
— Нормальная юбка.
— Аделина, ты ведь знаешь, что даже в своём графике я найду время, чтобы посетить директрису твоей школы и узнать, какую одежду можно туда носить, а какую нет?
— Если бы кого-то не устраивал мой вид, вам бы и так уже позвонили, — я закатываю глаза, констатируя факт, и отца он успокаивает. — К тому же, это не воскресная школа и девочки в моём классе все так ходят.
— Ты - не все, — он наконец тоже обращает внимание, что мы здесь втроём. — Макс, в ваше время в школу так же одевались?
Нет.
Нет. Нет. Нет.
Максим снова бросает на меня один короткий взгляд, а я уже ощущаю себя так, будто и вовсе стою без юбки.
На секунду я думаю о том, чтобы в таком случае ответил мой брат и остаюсь уверена, что даже если бы ему пришлось соврать, он бы ответил аргументом в мою пользу.
Молча смотрю Максиму в глаза, надеясь, что он поступит именно так. Ведь вся моя семья хотела, чтобы я относилась к нему так же, как к старшему брату.
— Нет, — я снова закусываю щёку изнутри то ли от волнения, то ли от злости. — В наше время в школе был строгий дресс-код.
Я закатываю глаза, а после глубоко вздыхаю. Стараюсь покинуть кухню как можно быстрее, а после встречаю маму в коридоре. Она собирает документы в папку, проверяя всё ли положила.
— Мам, как я выгляжу? Как юбка? — задаю вопросы достаточно громко и язвительно, так чтобы мужчины, отчитавшие меня за внешний вид на кухне, расслышали.
Она поднимает голову, проходясь по мне взглядом.
— Как всегда самая красивая, — искренне улыбается мама. — И ты, и юбка. Мы можем ехать?
— Да.
— Иди тогда в машину.
Она отдаёт мне ключи от машины в руки, чтобы я открыла её и села внутрь, пока она наверняка отправляется на кухню за порцией поцелуев на прощанье от отца.
Я усаживаюсь в машину и только через минут пять мама появляется. Откладывает бумаги на заднее сиденье, проверяет телефон, заводит автомобиль. И водит его лучше, чем любой человек, с которым мне только приходилось ездить, хоть отец и переживал за нее. С ней всегда было безопасно, плавно и аккуратно, она никуда не спешила и завозя меня утром в школу мы размеренно ехали, слушая музыку.
— Мы не опаздываем? — спрашивает она, поворачиваясь ко мне. — Аделина?
— Нет, мам, все нормально.
— Что у тебя случилось? — я поднимаю взгляд на маму.
— Зачем Макс приходил к папе?
Мама не удивилась этому вопросу. Скорее, для нее он казался рядовым. У родителей было не так много друзей, я гостей в дом приводила не часто и такие неожиданные утренние появления у любого бы вызвали вопросы.
— Что-то по работе.
— А какие у них могут быть общие дела по работе?
— Я похожа на женщину, которая лезет во все дела своего мужа? — спрашивает мама, но я даже не успеваю вставить слово. — Ладно, похожа, но сейчас я правда не в курсе.
— Ты ведь узнаешь, да?
— Постараюсь, но не думаю, что там будет что-то интересное, — мама отворачивается, снова наблюдая за дорогой, но через пару минут всё же возвращается с вопросом. — А с чего это ты так заинтересовалась папиной работой?
Она спрашивает это без упрёка, улыбаясь и скорее в шутку, ведь я действительно ничего не понимала в работе отца и никогда не задавала толком вопросы касающиеся её.
— Да просто удивилась, что они работают вместе.
Я понимаю, что мне следует замолчать и больше не задавать вопросов касаемо этой темы.
Как и не задавать вопросов о нём. Даже если любопытство будет овладевать всеми моими мыслями.