Его маленькая собственность

Он не прекращает меня целовать, трепетно сминая пальцами футболку где-то сзади в районе талии так, что она начинает плотно прилегать к коже.

Не могу поверить в происходящее, боюсь, что как только открою глаза, он растворится в воздухе, оседая на моих руках пеплом, оставшимся от невероятных чувств, испытываемых мной в эту самую секунду. Мне страшно продолжать этот поцелуй и страшно остановить его, из-за мысли что подобного может больше не повторится.

Максим терзает мои губы, глубоко и тяжело дыша, настойчиво заставляет меня каждый раз приоткрывать рот, впуская его язык.

Я опускаю ладони на его грудь, пытаясь взять под контроль этот порыв и восстановить дистанцию между нами.

— Ты хочешь, чтобы я прекратил? — шепчет он мне в губы, пока меня кидает в дрожь от одного его голоса.

Я выдыхаю и тут же отстраняюсь от него, отходя к большому окну. Мне не хватает воздуха, будто бы этот поцелуй сжёг весь кислород в комнате.

— Аделина, — он подходит ко мне, и я чувствую его сверлящий взгляд у себя на затылке. — Развернись и посмотри мне в глаза.

— Не могу.

Буквально не могу физически найти в себе силы взглянуть на него, словно ноги приклеены к полу. Не от стыда или смущения, а от того, что теперь совсем ничего не понимаю. Его действий, намерений, чувств, ничего.

— Не заставляй меня тебе помочь в этом, — я поворачиваюсь к нему лицом. — Что не так?

Мнусь с ноги на ногу, ощущая ступнями прохладный пол, который мало заботит меня сейчас.

— Зачем ты это сделал?

— Зачем поцеловал тебя? — спрашивает он с такой интонацией будто мой вопрос кажется ему абсолютным абсурдом. — Потому что хотел этого, и сейчас, когда ты в себе, я наконец могу это сделать.

— На такие вещи нужно спрашивать разрешение.

— Я не буду спрашивать разрешения, когда хочу тебя поцеловать, что за глупости?

Я пристально смотрю в его глаза, перевожу взгляд на напряженные скулы и то, как он пальцами потирает подбородок.

— Аделина, — он кладет руку на мою шею , обхватывая её сбоку и останавливая большой палец на щеке. — Если ты скажешь мне, что не хотела этого, я извинюсь перед тобой и больше никогда не сделаю ничего такого.

— Хотела, — ни секунды не сомневаясь выпаливаю я. — Но такие вещи много для меня значат, я не целуюсь со всеми подряд.

— Я тоже не целуюсь со всеми подряд, — раздраженно говорит он, ставя интонацией точку после каждого произнесённого слова. — Если бы ты знала, как долго я боролся с собой, чтобы не допустить этого, ты бы так не говорила.

— Ты...боролся с собой, чтобы этого не случилось?

Я не могу поверить в то, что слышу. Он боролся с собой, чтобы не допустить того, чего я так отчаянно хотела, о чем не смела даже мечтать.

— Я пытался держаться от тебя подальше, не переходить за эту черту, — я слушаю его, замечая, как он напрягается с каждым словом всё сильнее. — Ты младшая сестра моего лучшего друга, ты - моё личное табу, первый номер в списке тех, на кого даже смотреть нельзя было, но когда ты раз за разом оказываешься в поле моего зрения, я понимаю, что не могу больше держать себя в руках.

Я замираю, слушая его так внимательно, как не слушала никого и никогда. Мой мозг обрабатывает сказанное им и отказывается верить в происходящее. Внутри взрываются фейерверки, я ликую, хотя до конца даже осознать не в состоянии, что всё это действительно происходит со мной.

С нами.

— Не держи, — наконец нахожу в себе силы заговорить. — Меня раздражало, когда ты не видел, что я давно выросла.

— Я видел, Аделина, — серьезно говорит он. — Я всегда знал, что когда ты вырастешь, толпы парней будут головы при виде тебя сворачивать, а потом понял, что оказался в этой самой толпе. А остальным, делающим тоже самое, теперь хочется выколоть глаза.

— Хочешь сказать, ты...

— Ревную? Да. — у меня должно быть, округляются глаза. — Когда я увидел тебя с этим твоим другом, я впервые захотел закатать кого-то под асфальт.

— Но не закатал.

— Потому что ты меня об этом попросила, кто я такой, чтобы ставить свои собственнические желания выше твоих? — он настежь открывает окно, подбирая с подоконника пачку сигарет и ставит пепельницу перед собой. — Но сейчас я поступлю именно так.

— О чем ты говоришь?

Он поджигает сигарету. Затягивается дымом, стоит ко мне боком, и бросает один внимательный взгляд на моё лицо, после чего отводит его обратно в окно.

— Я всё знаю, — он говорит загадками, а я продолжаю недоумевать, хмурю брови. — Твоя подруга ночью мне всё рассказала.

Неужели Лика рассказала ему о моих чувствах? Нет. Она бы так не поступила, я знаю ее с самого детства и это совсем на неё не похоже.

Она бы не предала меня вот так.

— Что тебе рассказала Лика?

— Про твоего малолетнего ублюдка, который не знает, что распускать руки плохо, — он стряхивает пепел, а затем снова подносит сигарету к губам. — Я его в порошок, блять, одними пальцами сотру.

Он очень зол. Максим никогда не позволял себе таких выражений в моём присутствии, и пока я пытаюсь отойти от сказанных им слов, я начинаю понимать, что рассказала ему Лика.

— Я пойду домой. — единственное, что говорю я, перед тем, как попытаться развернуться, но он останавливает меня.

— Нет, — взяв меня за предплечье, он разворачивает меня к себе лицом, теперь уже вжимая моё тело в своё. — Ты не пойдёшь домой, пока мы не поговорим.

— Ты и так уже обо всём знаешь.

— Почему я узнаю, что кто-то приставал к тебе не от тебя?

Я смотрю ему в глаза, он держит меня рядом с собой, словно прикованную тисками к стене. Я не могу пошевелиться, при этом чувствуя как в моём теле что-то дрожит в ритм его сердцу, которое стучит так учащённо, что кажется, сейчас просто разорвётся.

— Я не хочу это обсуждать, не с тобой.

— Почему?

— Потому что это стыдно говорить, да и...— я замолкаю, пытаясь понять могу ли вообще озвучить эту мысль, когда нахожусь в таком положении, плотно прижатая к телу другого мужчины. — Он мой парень, это же нормально в отношениях.

— Это не нормально.

— Мы с тобой даже не в отношениях, а ты позволяешь себе без спроса целовать меня.

— Ты хотела, чтобы я тебя поцеловал, и я это знаю. Я это чувствую. — он кладёт руку мне на спину, сжимая пальцами футболку, от желания максимально приблизить меня к себе, хотя кажется, что ближе уже некуда. — Я никогда не обижу тебя, я это знаю, ты это знаешь, а насчет него ты можешь сказать тоже самое?

Я молчу, потому что мне нечего ему сказать и по моему взгляду он без слов всё понимает, после чего отворачивается обратно к окну и делая последнюю, глубокую затяжку, закидывает окурок в пепельницу, попадая точно в цель.

Он прав, и мы оба это понимаем, но я боюсь озвучить эту мысль. Не знаю, что толком происходило между нами этой ночью, но уверенна, что будь со мной рядом Егор, когда я в таком состоянии, я не могла бы быть настолько уверенна, что он бы не воспользовался мной.

— Нет.

— Тогда о чём мы вообще говорим? Ты не можешь оправдывать то, что делал этот парень, просто потому что вы якобы встречаетесь.

— Лика рассказала тебе всё в подробностях?

— В общих чертах, — он слегка ослабляет хватку на моей талии, а я вижу, как дергается его кадык. — Если бы я узнал какие-то подробности, я бы уже переломал ему все пальцы.

— Максим, — я провожу тыльной стороной ладони по его подбородку и шее, из-за щетины на которых рука приятно покалывает. — Я хочу, чтобы мы закрыли эту тему. Мне неприятно и стыдно обо всем этом говорить.

— Ты ведь его не любишь, Аделина, не мучай себя этой обузой.

— Не мучать себя или тебя?

Он ухмыляется, снова пристально рассматривая моё лицо так, что становится уже неловко. Я опускаю глаза, видя перед собой его мускулистую грудь, которую не в силах скрыть даже футболка.

— А ты умеешь поиграть на нервах, — я кладу руку на его грудь, ощущая под ладонью мыщцы и биение его сердца. — Хочешь, чтобы я это сказал? Я хочу, чтобы этого парня не было рядом с тобой.

— А если я не прекращу с ним общаться?

— Тогда я заставлю его прекратить с тобой общаться, звёздочка, — говорит он, заправляя прядь волос мне за ухо. — А со мной у него разговор будет очень коротким.

— Не трогай его, — вырывается из меня и я поднимаю взгляд снова выше, к его лицу. — Я перестану с ним общаться, но я не хочу, чтобы он пострадал.

— Деля, я не буду тебе обещать того, чего не смогу выполнить.

— Пожалуйста, — я хлопаю глазами, используя приём, который всегда срабатывает на моём отце. — Ты сказал, что тебе важны мои желания. Я так хочу.

Он молчит, тяжело вздыхая, и я чувствую это как никогда близко. Опускается, целуя меня в макушку, и немного зарываясь подбородком в моих волосах, которые цепляются за щетину.

— Хорошо, — говорит он, всё так же тяжело. — С ним просто поговорят.

Я понимаю, что спорить бесполезно. Он уже всё решил для себя, но хочу верить в то, что он действительно сдержит своё слово и не станет никого трогать.

Надеюсь на это.

— Сейчас разрешения на поцелуй можно не спрашивать, Аделина Кирилловна?

Я ухмыляюсь, и хочу отвести взгляд, и уже по этой моей реакции ответ для него становится очевидным. Максим снова накрывает мои губы своими, я приподнимаюсь на носочки, чтобы было удобнее, но всё равно через несколько секунд оказываюсь в воздухе, а после он усаживает меня на подоконник, руками разводя обе мои ноги в стороны и устраиваясь между них. Я провожу ладонями по его груди и спускаюсь ниже, ощущая кубики пресса под пальцами, пока он воздерживается от того, чтобы как-то прикасаться к моему телу, продолжая лишь жадно впиваться в мои губы, раз за разом, заставляя мои губы приоткрываться и так по-хозяйски исследуя мой рот своим языком.

Я ощущаю привкус кофе и табака, чувствую, как он пахнет, скорее всего даже не парфюмом, а сам по себе чем-то свежим и мужественным. И пока я полностью отдаюсь моменту, я начинаю слышать рингтон своего телефона, который тут же заставляет меня опомнится.

— Это мой телефон? — отрываясь от него, спрашиваю я. — Где он?

Он отходит в прихожую и возвращается с моим телефоном в руках, отдавая его мне. Снимаю блокировку и ужасаюсь от уведомлений, и скрыть этот свой тревожный вид я судя по всему не в силах.

— Что-то случилось?

— Да, мои родители случились, мне срочно нужно домой, — я с ужасом смотрю на пропущенные вызовы и непрочитанные смс от мамы, Лики и пожелание доброго утра от Егора. — Они даже Лике звонили уже, но она сказала что я еще сплю.

— Ну значит ты еще спишь и можешь хотя бы позавтракать со мной, так?

Максим достаёт вторую кружку, собираясь поставить её в кофемашину, но я останавливаю его, кладя свою руку на его, тут же по привычке отдёргивая через секунду.

— Ты можешь трогать меня за руку, Аделина, — ухмыляясь говорит он, беря мою ладонь в свою и сжимая мои пальцы своими.

— Я не боюсь трогать тебя за руку, к твоему сведению, — уверенно говорю я. — Просто я вся на нервах.

И еще больше нервничать я начинаю, когда вижу входящий вызов на экране своего телефона. Это мама.

— Ты не собираешься брать трубку?

— Я не знаю, что говорить, а врать на ходу не умею.

Но мне приходится. Отвечаю на звонок.

— Доброе утро, мам.

— Доброе утро, доченька, — не смотря на ласковую манеру общения я слышу в голосе мамы что-то тревожное. — Как спалось?

— Мам, всё хорошо?

— Я сейчас приеду за тобой, успей собраться.

У меня внутри все клокочет от беспокойства. Конечно, было очевидно что-то из них решит забрать меня от Лики, у которой меня, само собой, нет. Я испуганно смотрю на Максима, а он наверняка слышит отдалённо то, что мне говорят в трубку, но реагирует абсолютно спокойно, лишь показывая пальцем в свою сторону.

— Мам, не надо за мной приезжать, я сама доберусь.

— Аделина, я не переспорю твоего отца, собирайся.

— Мам...— я мнусь с ноги на ноги. — Я попрошу Максима, он как раз тут недалеко по работе.

Я закрываю глаза, предвкушая шквал вопросов, но мама не озвучивает не одного из них.

— Хорошо, дома поговорим.

— Не так уж плохо у тебя получается врать, звёздочка.

— Это странно, она не спросила даже откуда я знаю где ты и почему ты вдруг меня подвезёшь.

— Разве это не хорошо?

— Это значит мне зададут эти вопросы дома, так что нет, не хорошо.

— Значит я зайду с тобой и сам всё объясню, так тебя устроит?

— Скажешь моим родителям, что я была в клубе, а после поехала ночевать к тебе? — подозрительно спрашиваю я, поднимая одну бровь.

— Я бы предпочёл пока избежать драки с твоим отцом хотя бы в утро субботы.

— Это не смешно, — скрещивая руки на груди, говорю я. — Мои родители ничего не должны знать, ни о клубе, ни о том, где я ночевала.

— Я тебя не подведу, не переживай. Ничего плохого не случилось, и я буду там рядом с тобой.

— Где мои вещи?

Я поднимаюсь по лестнице, он идет за мной, заходя в спальню, открывает дверцу шкафа и достаёт сложенные стопкой мою юбку и топ.

— А бельё? — неловко спрашиваю я, что заставляет его улыбнуться краешком губ.

Он подходит к стулу, стоящему у кровати и снимает со спинки, висящий на одной лишь лямке лифчик молочного цвета, а после кладет его мне в руки на остальные вещи.

— Спасибо.

— Мне, как вчера отвернуться к окну или совсем выйти?

Я не помню того, что было вчера и того о чём он говорит, но даже эти слова вгоняют меня в краску. Максим ухмыляется, а после молча выходит, не дожидаясь моего ответа. Я переодеваюсь, в перерывах на воспоминания о поцелуе, которые заставляют меня улыбаться, закусывая нижнюю губу изнутри.

— Идём? — спрашивает он, как только я выхожу из комнаты.

Кажется, все это время он просто стоял скрестив руки на груди и ждал меня.

— Ты придумал, что будешь отвечать на их распросы?

— Разберёмся по ходу.

Он касается ладонью моей поясницы, подталкивая в сторону лестницы, ведущей на первый этаж, чтобы я наконец сдвинулась с места.

— Мне что-то не по себе, — говорю я, усаживаясь на тумбочку и натягивая на ногу босоножки. — Я переживаю.

— Аделина, — он опускается на корточки, решив помочь мне завязать шнурки от босоножек вверх по щиколотке. — Я буду стоять рядом с тобой и отвечу сам на все вопросы, которые могут возникнуть.

— Я создаю тебе проблемы.

— Не говори глупости.

— Но это правда, со мной всегда всё вот так - сложно.

— Значит я главный фанат сложностей.

Он так уверенно заканчивает с моими босоножками, хотя я его об этом даже не просила. Каждое его касание отдаёт в тело приятной дрожью, которую он тоже замечает, но просто не заостряет на этом внимание.

— Ты так со всеми девушками делаешь?

— Что конкретно тебя сейчас не устроило, звёздочка?

— Ты знал, как нужно завязать босоножки, парни не могут этого знать на уровне базовых настроек.

— Да, я знаю, как они должны быть завязаны, — я стискиваю зубы, чтобы не показывать того, что это злит меня. — Потому что вчера сам их с тебя снимал.

***
Котятки, в связи с тем, что многие писали и спрашивали меня о тг-канале, я сдалась и всё же решила его создать: будем общаться, обсуждать, что я плохая потому не выкладываю главы ( лучше не стоит😅), будете самые первые получать инфу о том, когда глава пишется и когда опубликуется.
Найти меня можно в поиске как brooklyn_baby07, чтобы наверняка прикрепляю скрин🫶♥️