16. Ты мне соврал
Хожу по комнате, всё время думая, что могла о чём-то забыть. Сережки на мне, кулон с цепочкой тоже - всё это я проверяю, нащупывая пальцами на себе украшения. В последний раз подхожу к зеркалу, чтобы осмотреть себя.
Платье сидит так, что даже в моих фантазиях сложно было бы придумать что-то лучше. Я открываю контакт Максима и собираюсь записать для него видеосообщение, но в последний момент решаю этого всё же не делать.
Хочу наблюдать перед собой его лицо, когда он увидит меня. Хочу смотреть в его чёрные то ли от ревности, то ли от желания глаза, которые застывают на моём силуэте не видя никого кроме меня в огромной толпе людей.
Спускаюсь вниз, родители что-то обсуждают на кухне, но увидев меня тут же замолкают. Между нами возникает треугольник из взглядов: мой недоумевающий, суровый мужской и мамин довольный.
— Демид вообще видел платье, которое ты выбрала?
— Да, пап, видел и оно ему безумно понравилось.
Я завожу ладони за спину, держа одной рукой указательный палец другой руки и немного наигранно смущаюсь, при этом улыбаясь родителям.
— Он звонил буквально только что, сказал будет у нас через минут семь, — говорит мама, посматривая на часы, приподнимая для этого запястье. — Едет на день рождения, а как всегда недовольный.
— Как будто ему не в кого всегда быть недовольным.
Я наклоняюсь между родителями и смотрю в сторону отца, без слов намекая, кого из них я имею ввиду.
— Не надо так говорить про маму, Аделина, — ухмыляется отец, задевая пальцем меня по носу, от чего я слегка морщу лоб. — Она не недовольная, а просто с характером.
Мама закатывает глаза в ответ на шутку отца, а после пристально смотрит в его сторону.
— Сейчас дети уедут и я тебе покажу свой характер во всей красе, не переживай.
— Я вообще не понимаю для чего этим здоровым лбам на празднике семнадцатилетняя девочка, — вновь негодует папа, будто не задавал нам всем этот вопрос уже раз пятьдесят до этого. — Вот чем она будет там заниматься?
— Ты сам знаешь, что Матвей не может позвать одного нашего ребёнка, и не позвать другого, — в пятьдесят первый раз одно и тоже отвечает ему мама. — К тому же, там будет и наш сын и Максим, это уже внушает доверие.
— Мой брат и его друзья не внушают мне доверия, вот в чём проблема.
Мы втроём могли бы спорить хоть до бесконечности по поводу Матвея и их отношений с моим отцом. Разумеется, папа всегда помогал ему в том, что было ему необходимо и практически не отказывал в просьбах, но то ли строгий характер отца, то ли слишком большая разница в возрасте не позволяла им иметь какую-то братскую связь. Это скорее были отношения подопечного и наставника, к которому можно прийти за советом для жизни или иногда заглянуть на ужин, чтобы узнать, как у кого обстоят дела.
А вот отношения Матвея и моего брата уже были близки к братским и очень родственным из-за проведённого вместе детства и почти одинакового возраста. Они не были лучшими друзьями, как с Максимом, однако общались всегда тесно и в случае чего помогали друг другу в решении проблем.
Нас прерывает звук открывающейся входной двери, обернувшись на которую я замечаю в дверном проёме своего брата. Выглядит так, будто разобьёт сердце сегодня не одному десятку девушек, располагает широкие руки в карманы брюк и проходит вглубь дома, двигаясь к нам.
— Адик, мама, — наклоняется он, целуя меня в макушку, стараясь никак не задеть завитые в локоны волосы, а после нежно приобнимает маму. — Привет, пап.
Они жмут друг другу руки, пока я наблюдаю насколько Демид выглядит огромным на фоне нашей миниатюрной мамы и мысль о том, что он когда-то был маленьким мальчиком уже даже мне кажется чем-то нереальным, хотя я отдалённо помню эти мгновения.
— Мы едем? – спрашивает брат, а я киваю в ответ. — Иди обувайся тогда.
— Чтоб глаз с неё не спускал. — строго выдаёт отец в сторону моего брата.
— Как будто я планировал поступать как-то иначе.
Они переглядываются, едва видимо улыбаются друг другу и мы прощаемся с родителями, покидая дом. Уверенным шагом, который сопровождает звук каблуков цокающих по земле, я двигаюсь в сторону машины брата, где хочу оказаться как можно скорее. На улице уже прохладно, осенние вечера перестают быть приятными и я ощущаю, гуляющий по открытым ногам, ветер.
Демид заводит машину, проверяя перед этим телефон, выворачивает руль, чтобы отъехать от дома. Не сказала бы, что он когда-то отличался болтливостью, но сегодня он как-то особенно молчалив и недоволен.
Мама была права. И определила это лишь по его голосу, когда говорила с ним по телефону.
— У тебя что-то случилось? — спрашиваю я, нарушая молчание и убавляя громкость музыки. — Ты сегодня сам не свой.
— Всё как всегда, — отвечает он, даже не повернув головы в мою сторону. — А у тебя?
— А что у меня?
— Тот парень угомонился?
— Да.
— Мне точно не нужно с этим разобраться?
— Демид, всё хорошо, честно, он просто парень, которому я нравилась, почему вы все делаете из этого катастрофу?
— Кто такие «вы все»?
— Ты, папа, Максим.
— Потому что и я, и отец, и Максим - мужчины, нам всем было по семнадцать лет, и мы знаем, кто и на что способен.
Мне всё время безумно неловко и тревожно внутри, когда я произношу его имя, потому что мне кажется, что делаю я это как-то по-особенному и все непременно догадываются о том, что между нами что-то происходит.
— Кстати о Максиме, — я стараюсь делать вид, что спрашиваю это из банального интереса. — Его машины нет ни во дворе, ни около него, он поехал раньше нас?
— Не знаю, он с обеда недоступен, — я понимаю, что он и мне ничего не писал примерно с этого же времени. — Не дай бог приедет вместе с Яной.
Демид говорит последнее тише обычного и скорее всего это лишь его мысли вслух, не имеющие ко мне никакого отношения, но услышав женское имя меня всю охватывает чувство жгучей ревности, хотя я даже подробностей никаких ещё узнать не успела.
— Кто такая Яна?
— Подруга Матвея, может ты её видела пару раз, тёмненькая такая, татуировка на предплечье с бабочками, помнишь?
Я отчаянно копаюсь в памяти и действительно припоминаю подобную девушку в окружении нашего дяди.
— Помню, наверное, — неуверенно говорю я. — А Макс тут причем?
— Дель, у тебя я думаю и своих дел хватает, не забивай голову.
Я вне себя, но даже не имею права показать эти чувства и как-то их выразить. Мой брат по-страшному интригует меня, а потом просто прекращает рассказывать, пока дикий интерес уже раздирает мне грудную клетку.
— Ну ты же начал рассказывать, мне теперь интересно.
Демид тяжело вздыхает, сильнее впиваясь пальцами в руль автомобиля. Мои глаза застывают на его лице в ожидании хоть какого-то дальнейшего объяснения.
— Она его бывшая, причем эта история, будто бы никогда не кончается, они видят друг друга и всё по-новой.
— В смысле влюбляются друг в друга?
— Не совсем.
Мне не нужно, чтобы старший брат говорил прямо то, что имеет ввиду, для меня и так очевиден контекст. Макс был с ней в отношениях, спал с ней. Или спит с ней сейчас.
В эту самую минуту, например. Или час назад, когда я думала лишь о том, что он мне скажет при встрече и как на меня отреагирует.
— И сегодня она тоже будет там, да?
— Ну да, — говорит Демид, пока я нервно начинаю кусать щёки изнутри.
Хочу сказать, что мне резко стало плохо: давление, температура, сердечный приступ- я не знаю. Но я больше не хочу ехать на день рождения дяди, сидеть рядом с девушкой, к которой у Максима были чувства, которую он хотел и делал с ней всё то же, что делает со мной и даже больше.
Меня тошнит от одной мысли об этом и мне срочно нужно на воздух.
Будто бы Бог слышит мои просьбы и буквально через несколько минут мы оказываемся около нужного заведения. И старший брат, и я покидаем автомобиль. Я прибиваюсь рядом с ним и мы входим внутрь. Матвей арендовал целый клуб для своих друзей и отец был прав - лучше бы меня здесь не было.
— С днём рождения, — протягиваю я, едва увидев дядю и пытаясь отвлечься от отвратительных мыслей, переключившись на него. — Боже, да что же вы все такие высокие и широкие.
— Делька, — он крепко прижимает меня к себе, ведь мы действительно давно не виделись. — Покрутись, я посмотрю на тебя.
Я отхожу от него на шаг, показательно прокручиваясь мелкими шажками по кругу, отставив ладошки в стороны, слушая восхищения Матвея, что не может не делать приятно. Не смотря на то, что он родной брат моего отца - они вовсе не похожи внешне, и единственное, что их объединяет - это цвет глаз: глубокий светло-голубой, пронизывающий до самой глубины души. В остальном дядя скорее похож на свою мать: русые волосы, достаточно светлая кожа, острые скулы, даже мимика не похожа ни на моего отца, ни на Демида.
Они с братом так же здороваются, пожимая друг другу руки и говоря что-то тише обычного так, что я не могу толком разобрать. Ещё и музыка, хоть и негромкая, делает своё дело.
— Макс еще не приехал?
— Нет, и так все ждём его, — он указывает пальцем на уже собравшихся друзей за столом.
— А Янка?
— Она, на удивление, здесь.
Я смотрю в сторону этой девушки и меня лишь на малость отпускает разъедающее чувство ревности, только потому что я теперь знаю, что в эту минуту он точно не с ней.
Но когда мы подходим ближе к столу и я оказываюсь в состоянии её разглядеть с ног до головы мне становится в тысячу раз хуже. Она красивая, правда красивая. Ровная, загорелая кожа, тёмные длинные волосы, собранные в хвост на затылке, кажется, тёмные глаза, она улыбается и разговаривает с остальными, сопровождая это смехом и активной мимикой. Конечно, как в такую не влюбиться.
Как с такой окончательно расстаться?
Мы усаживаемся за стол и на удивление друзья Матвея совсем не такие, как о них отзывался мой отец или брат. Они общаются на абсолютно разные темы и даже мне находится о чём с ними поговорить, с чего посмеяться и при этом я не чувствую себя не в своей тарелке. А одна из подруг Матвея - Эля, которой, кажется, не больше двадцати, оказывается настолько разговорчивой, что в итоге меняется с Демидом местами, чтобы сидеть поближе ко мне.
И разговор с ней отвлекает меня ровно до того момента, пока я не слышу знакомый мужской голос, на который тут же оборачиваюсь не только я, но и все девушки в компании.
Она тоже.
Максим здоровается со всеми и со мной в отдельности, на что я просто киваю в ответ. Садится рядом с моим братом, но пристально смотрит в мою сторону, пока я изо всех сил пытаюсь не обращать на это внимание и делать вид, будто увлечена разговором, хотя это вовсе не так.
— Пошли потанцуем? — говорит Эля, беря меня за руку.
Я бросаю мимолётный взгляд на Максима, и он едва видимо отрицательно мотает головой. Этого вполне достаточно для того, чтобы я захотела согласиться.
Мы выходим на танцпол. Одна песня, затем вторая и третья, я пытаюсь поддерживать градус веселья внутри, но каждый раз, замечая, что он не сводит с меня глаза - мне это не удаётся.
У меня в голове крутятся на повторе слова брата, а перед глазами образ этой девушки. Я больше не могу здесь находиться и мне нужно на воздух.
— Не хочешь на улицу выйти? — спрашиваю я, у девушки танцующей рядом.
— Да, пошли, только возьму сигареты.
Она возвращается к столу, доставая из совсем небольшой сумочки пачку сигарет и мы тут же выходим из заведения на улицу. При свете фонаря Эля оказывается ещё более красивой: большие зеленые глаза, чёрные крашенные волосы, татуировка под ключицей, с фразой, кажется не латыни.
— Так странно, — говорит Эля, внимательно разглядывая меня. — Вы с Демидом вообще не похожи. Не внешне, не в общении.
— Да, все нам это говорят.
— Кстати о нём, — она кладёт сигарету в губы, замолкая на несколько секунд, и поднося к ней зажигалку. — Он заранее всем сказал, что если к тебе кто-то подойдёт, будет иметь дело с ним.
— Ты меня этим не удивила, — улыбаюсь я, разводя руками. — Вы давно общаетесь?
— С твоим братом?
— Нет, вообще в принципе в компании.
— Не знаю, вряд ли я отношусь к их компании, мы вообще познакомились, когда я била Матвею татуировку год назад.
— А с девочками ты тоже не общаешься?
Да. Я пыталась изо всех сил плавно подвести Элю к вопросу о бывшей Максима. Мне нужны все подробности, даже с полным пониманием того, что это может сделать только хуже и разбить мне сердце.
— Ну с некоторыми общаемся, но не то, чтобы прям близко, — Эля продолжает курить и делает это так красиво, как не делал ни один человек в моей жизни. — Ты про кого-то конкретного спросить хочешь?
Я не успеваю даже имени её произнести, чтобы узнать подробности, как вижу что Максим выходит из бара к своей машине, и она оказывается на улице вслед за ним буквально через пол минуты. Это точно не случайность, и я начинаю закипать просто от вида того, как она подходит к нему и что-то говорит.
Они слишком далеко, чтобы я могла разобрать о чём их разговор.
— Опять она ему прохода не даёт, — с ухмылкой говорит Эля, наблюдая то же, что и я.
— А что между ними?
— Когда-то давно, по словам Матвея, встречались, — всё моё внимание приковано лишь к нему и попыткам считать его эмоции при разговоре с этой девушкой. — Сейчас он её просто потрахивает, наверное, это же Макс.
Я держу лицо, пытаясь не выдать своих истинных эмоций, но как заворожённая смотрю на диалог Максима с ней. Она явно его злит, и разговор точно не назвать каким-то милым или романтичным, но это вообще меня не успокаивает.
Воображение рисует их вместе и я тяжело вздыхаю от чувства накатывающей тревоги и тошноты.
— Можно мне сигарету?
— Только чтобы твой брат не знал, — я киваю, забирая у нее из рук сигарету, а затем зажимаю между губами, пока Эля поджигает её.
Я затягиваюсь дымом. Точнее, я пытаюсь им затянуться, но тут же в горле начинает першить и я кашляю, что привлекает и его внимание тоже, хотя я вовсе этого не хотела.
Меня не успокаивает курение, и я не представляю, как мужчины в моём окружении курят по несколько сигарет за раз, ведь на вкус и по ощущениям - это отвратительно.
Максиму хватает нескольких секунд, чтобы понять из-за чего я закашлялась и он уже движется в мою сторону, а она идёт вслед за ним.
Это какое-то издевательство.
— Эля, ты, блять, адекватная? — впервые при мне Максим употребляет подобные ругательства, смотря на брюнетку стоящую рядом. — Ты вообще знаешь кто она и сколько ей лет?
— Да, — уверенно говорит Эля, ни чуть не дрогнув перед таким его напором. — Это Аделина, ей семнадцать и она сама за себя в состоянии отвечать.
— Выбрось это, — строго говорит Максим, в этот раз уже точно обращаясь ко мне, но в ответ на его слова я лишь снова подношу сигарету к губам и делаю затяжку, переводя взгляд с него на Элю. — Аделина, не начинай.
Она стоит за его спиной, наблюдая за этим разговором, а потом ещё и решается вставить слово.
— Макс, какая разница, что она делает? Это не твои проблемы.
— Не лезь. — говорит он ей, не отводя от меня взгляда.
Он зол, но меня это не волнует, потому что единственный человек имеющий здесь право злиться и устраивать скандал - это я. Ведь это я слушаю весь вечер истории о том, как мужчина, который мне дорог спит или спал со своей бывшей, вижу как эта самая бывшая извивается вокруг него, словно кобра и не могу даже слова против сказать, потому что нас окружает куча людей.
— Зайдите обе внутрь, — Эля собирается возразить ему, но у Максима такой взгляд, что с ним правда сейчас лучше не спорить. — Ты что творишь?
— А ты?
Мы наконец остаёмся наедине. Он кладёт руки в карманы брюк и грозно наблюдает за тем, как я неумело и через силу выкуриваю эту несчастную сигарету.
— А что я? Ты весь вечер пытаешься вывести меня из себя и у тебя это отлично получается.
— О чём ты с ней разговаривал?
— С кем? — я натянуто ухмыляюсь, взглядом указывая на его машину, около которой он только что стоял. — С Яной? Ни о чём, просто дружеская беседа, как с остальными.
Не знаю, что обижает меня сильнее: тот факт, что мне приходилось это наблюдать своими глазами, или то, что он врал мне прямо в лицо, не желая выдавать факты об их прошлых отношениях.
— А, я поняла, — я выбрасываю сигарету в ближайшую урну. — Отлично поговорили впервые за вечер, а теперь пока.
Я собираюсь зайти обратно в заведение и уже протягиваю руку к ручке двери, как ощущаю, что он останавливает меня, хватая меня за предплечье и разворачивая снова лицом к себе.
— Отпусти меня.
— Объясни, что происходит? — он говорит спокойно, но строго, интонацией расставляя точки после каждого слова. — Почему ты себя так ведешь?
— Потому что ты меня за дуру держишь.
— А теперь нормально скажи, что я такого сделал?
— Хорошо, эта девушка, с которой ты общался, Яна, да, — он кивает, пристально смотря мне в глаза. — Она тебе кто?
— Она мне подруга Матвея.
— Вот поэтому разговор окончен.
Я снова пытаюсь отойти от него, вырывая руку из мертвой хватки его пальцев, но он не позволяет мне этого сделать.
— Кто? — задаёт он мне вопрос, но я вовсе не понимаю контекста. — Демид или Эля? Кто, блять, не может держать язык за зубами?
— Причем здесь они? Я дважды задала тебе вопрос, а ты стоишь и врёшь мне прямо в глаза, что эта девушка для тебя никто.
— Потому что она для меня никто, Аделина.
— И поэтому ты мне соврал?
— Я не вру тебе, — он пытается успокоить меня, но у него это очень плохо получается. — Она для меня никто, просто девушка из компании Матвея, да, мы когда-то встречались ещё до того, как я уехал, но мы тогда были детьми, это уже ничего не значит.
— И если я спрошу было ли у тебя с ней, что-то после того, как ты вернулся, ты ответишь отрицательно?
Он молчит.
Он просто смотрит на меня и молчит, пытаясь подобрать нужные слова, но даже без этого ответ уже становится мне очевиден.
***
Вообще не собиралась их ссорить, но оно само, девочки😂
Не проклинаем сильно Максима и снова включаем режим ожидания для следующей главы с нашими любимыми ругачками( да, я слишком по ним скучаю и не могу писать милоту)😋❤️