Глава 23 Жаль
Несмотря на строжайшую секретность, о крушении транспорта с телом Уинди Эйрис всё-таки прознали в прессе — первые полосы утренних газет кричали заголовками.
В штабе Ордена Земли день не задался: журналисты осадили его и несколько часов не давали никому прохода, наперебой закидывая несчастных служащих вопросами и требуя подробностей. Работу парализовало. В конце концов Уолкир, взбешённый жалобами подчинённых, вышел и во всеуслышание объявил, что никаких волнующих подробностей нет: девушка умерла от остановки сердца, а транспорт взорвался из-за грозы — замкнуло энергетический контур, повредился основной кристалл-накопитель. А ещё Железный медведь в свойственной ему манере объяснил охотникам до сенсаций, что мешать работе Ордена — плохо: за это по закону положен арест. Толпа тут же угомонилась.
День не задался и в штабе Ордена Огня: там служащие не могли найти своего главу. Кабинет лорда Саламандер был пуст; нигде в замке его тоже не видели. Куда подевался? Дежурный по секрету рассказал сменщикам про ночное сообщение из Бьонгарда и последующие странности: то «срочно готовь виндсёрф», то «благодарю, уже не надо» — и к полудню не только штаб, а весь замок Саламандры шептался и строил догадки о связи исчезновения лорда с катастрофой на хребте Солард.
Лишь один человек этим утром совершенно ничего не знал.
Мико, только что закончивший духовную практику, на негнущихся ногах вышел из храма Огня. Кое-как закрыл дверь и, чтобы не упасть, прислонился к ней.
Да уж, неподвижно стоять целый день оказалось настоящей пыткой — тело так затекло, что онемело и теперь отказывалось слушаться. Кровь неприятно колола мышцы и кружила голову...
Практики из учебников, что принесла Лола, показались ему детскими, и он придумал кое-что получше: до Дня Воды попросился послушником в храм — тренироваться с монахами. Он думал, что с лёгкостью справится...
Самонадеянный глупец!
Так трудно ему даже в военном лагере не было! Каждый день часами стоять или сидеть в неудобной позе; не есть, ни спать; ни с кем не разговаривать; не шевелиться. «Спину прямо!», «Сосредоточься на ядре!», «Держи равновесие!», «Собирай энергию правильно!» — без конца твердят тебе и читают наставления о добродетелях; а если хоть на мгновение забудешься или шелохнёшься — потеряешь всё, что собрал. Начать придётся заново. Да самая суровая боевая подготовка — ничто по сравнению с этим!
Впрочем, его мучения и страдания воздались сторицей: вчера утром Лола осмотрела его и осталась довольна — искажение в меридианах исчезло.
Сам Мико тоже был доволен: осталось потерпеть чуть-чуть. После Дня Воды их с Лео переведут в Фейгард — а там недалеко до Бьонгарда. Можно будет упросить дядю Викарда, чтобы он устроил встречу с генералом Бьорном. Про Железного медведя говорят, что он суров, но справедлив — значит, наверняка не откажется помочь, если ему всё про Уинди рассказать...
Размяв как следует ноги, он потянулся и широко зевнул. Поскорей бы добраться до кровати и хотя бы пару часов вздремнуть...
— Мико-о-о!!!
Мико повернул голову и прищурился — по газону, устланному кленовыми листьями, чёрной молнией нёсся Лео.
Подлетев, он схватил брата за плечи.
— Ты слышал новость?!
— Ты женишься?
— ... Не смешно!!!
— От тебя кто-то забеременел?
— Я не идиот, чтоб такое допустить!
— Тогда даже не знаю, что могло случиться, чтоб тебя так перекосило, — смеясь, Мико развёл руками. — Ну разве что кто-то умер.
Лео неловко кашлянул и с трагическим вздохом произнёс:
— Эйрис.
— Что «Эйрис»? — моргнул Мико.
— Она... умерла.
У ворот храма ветер зашуршал листьями красными, словно кровь.
— Знаешь, Лео, твоим шуткам должен быть предел!! Шутить такими вещами! у тебя есть хоть немного совести?! — напустился на брата Мико.
Лео полез во внутренний карман мундира.
— На! — он ткнул брата в грудь сложенной газетой. — Сам прочитай, раз мне не веришь!
Мико схватил её. Развернул.
Руки затряслись.
С первой полосы ему задорно и немного лукаво улыбнулось знакомое лицо. Под ним жирным шрифтом было напечатано: «Замолчала навеки: от чего на самом деле скончалась Уинди Эйрис?»
***
— Алекс, — тихо позвал Элиас, — ворота вот-вот закроют. И скоро поднимется шторм. Пойдём.
— Ещё немного.
Александр, сложив руки в молитвенном жесте, беззвучно читал молитву за упокой.
Они вдвоём стояли в самом конце ряда свежих могил. Виви Ариадо, Лионнис Танья, Чиаро Миарес, Анхел Миарес, Ноэл Вайнс, Мия Эйрис... Последней в этом ряду лежала новая плита. Надпись, выгравированная на белоснежном мраморе, гласила:
«Уинди Лиза Эйрис
1 июня 3220 — 4 октября 3238»
И больше — ни слова.
Люди Бьорна, на рассвете прибывшие на место катастрофы, нашли только груду камней и искорёженного металла; под обгоревшими обломками обнаружились несколько фрагментов тел. Было трудно разобрать, кому что принадлежит; единственным мгновенно опознанным фрагментом стало чёрное девичье запястье с проклятым браслетом. Потом обнаружились ещё несколько женских частей тела, которые скверна поразила настолько, что они уже не были человеческими...
Естественно, их незамедлительно предали ритуальному сожжению.
Прах в запечатанном ящике из кедра и сандала доставили в Альбу вечером. К этому времени Элиас и Александр успели подготовить всё для погребения.
Хоронили тихо. Кроме них и могильщиков, на похоронах присутствовали ещё двое: служитель храма Воздуха, чьего имени и титула Александр не знал, и Эван Сандр, как исполняющий обязанности главы Ордена. Больше никому не позволили прийти.
Да и смысла приходить не было: могильщики вырыли яму, закопали туда присланный ящик, поставили надгробие, наложили заклинания — вот и всё. Не было ни прощальных речей, ни поминальных церемоний, ни воскуривания благовоний, ни даже «Сотни молитв за упокой» — что толку молиться за сожранную скверной, падшую душу? Служитель не стал попусту тратить время. Окропил освящённой водой могилу — и сразу же ушёл. Советник, вежливо кивнув, тоже удалился.
У могилы, в лучах заката, остались стоять лишь они.
Элиас поочерёдно возложил цветы, которые принёс, к каждой из семи могил и у каждой преклонил колени; Александр же сложил руки и начал молиться.
Солнце ушло.
Небо окрасилось в грозовой свинцовый. Завыл ветер. Он злился и метался, как раненый зверь: то безжалостно обдирал ветви деревьев и вздымал вихри пыли, то вдруг слабел, стихал. Внизу, у подножия утёса, волны кидались на скалы, разбиваясь мириадами брызг.
Прочтя молитву ровно сто раз, Александр опустил руки.
— Пойдём.
В молчании они покинули Орден Воздуха.
— Куда ты сейчас? — спросил Элиас у ворот.
— Ещё не решил.
Элиас понимающе кивнул.
— Алекс, ты делал всё, что мог. Никто не сделал бы больше. Не вини себя.
Хлопнув друга по плечу, лорд сел в транспорт и улетел в неизвестном направлении.
Только без пяти полночь он, наконец, вернулся в замок.
От его появления дежурные остолбенели. Ещё бы: часы бьют двенадцать — и скрипят двери парадного входа. Они бросаются вперёд с оружием наголо, готовясь пресечь наглое вторжение неведомых врагов — но вместо врагов в штаб заходит потерянный всеми глава!
Живёхонек-целёхонек — и как ни в чём не бывало требует отчёт! Где его носило весь день?!
Взяв бумаги, лорд Саламандер поднялся к себе; там он обнаружил, что его ждут. У дверей кабинета, обняв колени, неподвижно сидел человек; в руке он что-то сжимал.
— Что ты здесь делаешь?
Мико поднялся.
— Отец, — в полумраке коридора надтреснутый голос звучал особенно ломко. — Скажи, это правда?
— О чём ты?
— Об Уинди.
— ...
— Отец! Я знаю, ты всегда в курсе всего! Ты точно знаешь!! Скажи, то, что здесь написано, — он протянул измятую газету, — это правда?!
Александр открыл дверь.
— Для начала давай зайдём.
Нетвёрдой походкой Мико зашёл и сел на кушетку, сцепив руки. Лорд зажёг настольную лампу и стал читать. Дочитав статью, он положил газету и глубоко вздохнул, потирая переносицу.
— Так правда или нет?!
— ...
— Молю, отец, ответь!!
Мико готов был броситься на колени.
— Частично, — выдавил лорд.
— Что значит «частично»? Она жива?!
— Увы, нет. Уинди Эйрис действительно умерла. Но она умерла не так, как здесь пишут.
— ... Как? — хрипло спросил Мико. — Как она умерла?
— Её отравили демоническим ядом.
— Но кто?!
— Уолкир Бьорн провёл расследование и выяснил, что это сделал слуга, чтобы отомстить за семью, которую потерял из-за «Кровавого танца».
Молчаливое отчаяние обрушилось на кабинет; отовсюду давило, словно последняя надежда рухнула и погребла их обоих под своими обломками. Стало трудно дышать.
— А где... где её.. могила? — прохрипел Мико.
— Рядом с её матерью.
— Понятно...
Он встал и, пошатываясь, побрёл прочь.
— Мико.
Он обернулся.
— Мне жаль.
Покрасневшими глазами Мико уставился на лорда.
— Жаль? Чего именно? Ты мог ей помочь.
— ...
— Я умолял тебя, — на щеке что-то блеснуло, — но ты ничего не сделал! Так скажи, отец, о чём именно ты сожалеешь?!!
Не дожидаясь ответа, Мико хлопнул дверью.
Началась буря.
По иссиня-чёрному пронеслись бело-золотые молнии, ударил гром — и с небес полилась река. Вековые деревья почтительно согнулись, кланяясь до земли — духи воздуха оплакивали последнюю Эйрис.
Лорд Саламандер сидел за столом.
Одной рукой он подпирал голову; в другой держал стакан с огненным виски. Бессмысленно вращая его, он пустым, потухшим взглядом смотрел на веер, лежавший перед ним. Такой изящный, белый, как первый снег...
Он провёл пальцами по точёной ручке.
В горле встал ком.
— Мия, прости меня!
Кап. Кап-кап.
На стол закапали солёные капли.
***
Двадцать лет назад, замок Саламандры.
— Алекс, скажи, ты уверен? — Мия нерешительно переминалась у дверей.
— Конечно, — приобняв за талию, Александр чмокнул девушку в щёку. — Ты им точно понравишься!
Лицо Мии тронул румянец, она слабо улыбнулась.
— Ну раз ты так говоришь...
Вдохнув поглубже и крепко сжав его руку, она храбро вошла.
— Юный господин! Добро пожаловать! — воскликнул дворецкий, встретивший их. — Давненько вы не заглядывали! А что за милая леди с вами?
— Джон, — кивнул ему Александр, — это Мия Блунайт. Мия, — он повернулся к ней, — это Джон, наш дворецкий.
— Очень рада знакомству! — девушка поклонилась.
— Ну что вы, юная леди, зачем кланяться такому старику, как я! Вот будь я чуть помоложе... — подмигнул ей Джон.
Мия не сдержала смешок.
— Не так уж ты и стар, Джон! И прекращай флиртовать! — недовольно встрял Александр. — Лучше пойди и скажи отцу с матушкой, что я привёл гостью, как обещал.
Заговорщически улыбаясь, Джон проводил пару в гостиную и отправился с вестью к хозяевам дома.
Мия сидела рядом с Александром на диване и боязливо озиралась по сторонам.
Она, конечно, знала, что Саламандеры — очень древняя и богатая семья, но чтобы настолько... Такая роскошь ей даже не снилась, а ведь она сама аристократка! Не посмотрят ли на неё свысока? А если сочтут недостойной? скажут, что не ровня? Как тогда быть?!
Закусив губу, она стиснула пальцы. Сердце билось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Ох, только бы они были не против! О большем она и не просит.
Горячая ладонь легла на её руки.
— Тебе не о чем беспокоиться. Я никому не позволю помешать нам, — прошептал на ухо Александр и заправил выбившуюся прядь волос.
Послышались стремительные шаги — в комнату вошёл молодцеватый брюнет с живым лицом; следом за ним величественно плыла женщина с длинными, огненно-рыжими волосами.
Чета Саламандер.
Едва они вошли, Мия поднялась и почтительно склонилась. Александр поприветствовал родителей и поспешил представить гостью.
— Отец, матушка, позвольте представить: Мия Аллин Блунайт, дочь графа Блунайт. Мия, это Андреас и Аурелия Саламандер.
Мия подняла голову.
— Очень рад, очень рад! — Андреас Саламандер сиял широчайшей улыбкой. — Юная леди, вы так очаровательны! Надеюсь, мой сын с вами достойно обращается?
Щёки девушки заалели.
— Отец! Что за вопросы ты задаёшь?! — вспыхнул Александр.
Андреас расхохотался.
— Рада знакомству, мисс Блунайт, — чопорно кивнула Аурелия.
Мию бросило в дрожь: хотя уголки губ леди Саламандер приподнялись, в золотых глазах царила полярная стужа.
— Я очень рада с вами познакомиться! — с запинкой ответила Мия и опустила глаза, чувствуя, как холод пробирает до костей.
Закончив великосветские приветственные церемонии, Андреас плюхнулся на диван и закинул ногу на ногу; рядом с ним, держа спину, горделиво села Аурелия. Радушным жестом лорд пригласил гостей занять места напротив.
— Итак, сын, — без всякого стеснения начал он, едва Мия и Александр расположились, — расскажи нам побольше об этой юной леди. Вы дружите? или...
— Кх-м, — едва слышно кашлянула Аурелия, бросив на мужа прохладный взгляд, — может быть, сначала чай?
— Ох, точно! — Андреас хлопнул себя по колену и ослепительно ей улыбнулся. — Ты права, как всегда, дорогая! Джон!
Дворецкий явился незамедлительно.
— Будь любезен, распорядись подать чай.
Пока чай готовили и подавали, Александр оживлённо беседовал с отцом, а Мия украдкой бросала взгляды на леди Аурелию.
Хозяйка замка Саламандры сидела, наклонив колени в сторону и скрестив лодыжки. Уже по одной позе можно было сказать: это дочь благороднейшего дома, и она воспитана по всей строгости этикета. Каждый жест, каждый взгляд выверены по линейке, каждое слово — взвешено. Она была столь безупречна в манерах, что даже сидеть рядом с ней было боязно. А вот её супруг от этикета был удалён, как земля от неба: без конца шутил, размахивал руками, громко смеялся. Казалось, его нисколько не заботит ни то, соответствует ли он статусу лорда, ни другие условности.
И как столь разные люди могли быть вместе?
— Так, Александр, — Андреас одним глотком допил свой чай и отставил чашку в сторону, — ты поведаешь нам с мамой о своих планах или придётся ждать дня, когда пришлёшь официальное приглашение?
Александр также отставил чашку в сторону.
— Поведаю. Я пришёл представить вам будущую Саламандер. Я уже сделал Мие предложение, и она его приняла.
Взгляды обоих родителей устремились к левой руке девушки; на безымянном пальце действительно сияло великолепное кольцо.
— Выходит, ты для себя уже всё решил, и наше согласие тебе не требуется? А ты неплох, сын! Так держать! — разразился смехом лорд. — Я отлично тебя понимаю и полностью поддерживаю: такую чудесную девушку нельзя упустить! — он подмигнул смущённой Мие. — А ты что скажешь, дорогая?
— Я... не против, — ответила Аурелия, осторожно опуская чашку на блюдце. — Однако, не слишком ли ты спешишь, Александр?
— Нет. Я уверен, — он посмотрел на девушку. — Я люблю Мию и хочу быть с ней.
— Ну вот и чудно, вот и замечательно! — хлопнул в ладоши Андреас.
Часы пробили шесть.
— О боги, сколько времени! — всплеснул руками лорд. — Как ни жаль, но придётся вас покинуть. Дела, дела не ждут.
Он поднялся. Остальные мгновенно встали с мест.
— Не надо церемоний! Наслаждайтесь чаепитием, — лорд жестом усадил всех обратно. — Сын, останься на ночь у нас. Нужно обсудить вашу свадьбу.
— Конечно, — кивнул Александр. — Я провожу Мию и вернусь.
Лучезарно улыбнувшись молодой паре, лорд ушёл; с его уходом в комнате так резко похолодало, будто на смену летней жаре пришли зимние ветра.
Мия задрожала: холодные, надменные глаза леди Аурелии устремились на неё. Не в силах бороться с этими колючими, как трескучий мороз, глазами, девушка кинула умоляющий взгляд Александру; в ответ он еле заметно кивнул, и вскоре нашёл предлог уйти.
Взяв девушку за руку, он быстро провёл её по коридорам — и в оранжерею.
Здесь они наконец были одни — и Александр дал волю своим чувствам: он подхватил Мию и закружил. Вдоволь накружившись, опустил на землю и поцеловал.
— Я же говорил, что ты им понравишься! Отец был просто в восторге!
— Знаешь... Может быть, мне показалось, но твоя мама была... как бы сказать... не очень рада, — Мия поёжилась.
— Ерунда! Немного ревнует, и всё, — Александр ласково погладил невесту по щеке. — Со временем привыкнет. Главное, что отец согласен.
Мия улыбнулась.
— Он у тебя замечательный!
— Что есть, то есть, — со смехом ответил Александр, — вы с ним точно подружитесь!
Поместье семьи Блунайт находилось в одном из самых дальних пригородов столицы; путь туда занял у влюблённых больше трёх часов. В родительский замок Александр вернулся поздно вечером.
В гостиной его встретил лорд Саламандер. Он был вне себя от радости и предложил выпить. Александр согласился — и целый час они обсуждали грядущую свадьбу: подходящие даты, место, приглашённых и прочую важную суету. Лорд настаивал на грандиозном торжестве. Ну а как иначе — любимый единственный сын женится! Не каждый же день такое событие! А вот Александру, как и Мие, хотелось более скромного, домашнего праздника...
Время незаметно подошло к полуночи, и оба лорда Саламандер решили, что пора спать. Александру приготовили его старую комнату. Приняв душ, он выключил свет и улёгся, с довольным видом глядя в потолок.
Всё складывалось как нельзя лучше; в сущности, даже желание отца устроить небывалый праздник — благо. Пусть вся столица знает, какой он счастливый и какая чудесная у него невеста!
Поскорей бы увидеть её в подвенечном платье... и снять его с неё...
В дверь постучали.
— Войдите.
С тихим скрипом дверь приоткрылась. На пороге, освещённая лунным светом, стояла леди Саламандер.
— Мама? ты не спишь в такой час? — Александр подскочил с кровати. — Подожди, я сейчас зажгу свет.
— Не нужно, — чуть гнусаво попросила Аурелия.
— Хорошо, как скажешь, — он пожал плечами и насторожился: голос матери не предвещал ничего хорошего. — Проходи, пожалуйста.
Аурелия плотно закрыла дверь, прошла в комнату и села в кресло.
Ночь была ясная. На тёмно-синем небосклоне мерцали мириады звёзд; луна, полная и круглая, обливала уставший мир молочным светом. Всё спало; не спал лишь ветер — о чём-то секретничал с листьями клёнов.
— Так что случилось? Тебя что-то беспокоит? — спросил Александр, ощущая смутную тревогу.
Аурелия судорожно вдохнула.
— Ты... Александр, ты не должен жениться на Мии Блунайт!
Он скрестил руки на груди.
— И почему же, позволь спросить?
— Потому что... — она медлила, подбирая слова, — потому что не должен! Это будет чудовищная ошибка! Просто пойми это!
— И как мне это понимать? — тон резал, словно острый нож. — Я люблю эту девушку. И хочу быть с ней. По-моему, этого достаточно для счастья.
Аурелия стиснула зубы.
— Почему?! Почему именно она?! Из всех девушек мира, почему именно Мия Блунайт?!
— А почему нет?
— Потому что... Потому что она — твоя сестра!
Сердце пропустило удар.
— Что?
— Мия Блунайт, она... твоя сестра!
— Как это?! Как так?! Говори, мама!!! — вспылил Александр.
Аурелия всхлипнула.
— Её отец... Когда мы были в вашем возрасте, то... любили друг друга. Но... меня вынудили выйти замуж за Андреаса. Так было нужно, для блага семьи. И...
О дальнейшем Александр уже догадался. Он побледнел и тихо, выговаривая каждое слово, спросил:
— Так я — сын графа Блунайт?
Закрыв лицо руками, Аурелия разрыдалась.
— Прости меня!
Руки мелко задрожали — и Александр до хруста сжал кулаки, пытаясь унять эту дрожь.
— Тебе не у меня стоит просить прощения.
— Он не простит, — сквозь слёзы прошептала Аурелия.
— А я?! Думаешь, я прощу?!
— Нет, не думаю. Но надеюсь, ты хотя бы поймёшь...
— Пойму что?! Что я всю жизнь не того человека зову отцом, а он меня — сыном?! — взорвался Александр. — Как ты могла так с ним поступить?! Он ведь так любит тебя! А ты предала его и врала столько лет!!!
— Любовь... Она приносит только боль, — глухо отозвалась женщина.
Александра било, как в лихорадке. Каково отцу будет, если он узнает об измене матери? А Мия... Что ему делать? Что, во имя всех святых, он должен сделать?! Если он расторгнет помолвку, разобьёт ей сердце. А если расскажет о причине, по которой свадьбу нельзя допустить... Страшно даже подумать, что она почувствует!
— И что? Что теперь?! — горько спросил он.
— Прошу, не рассказывай Андреасу! — взмолилась Аурелия.
— Ты хочешь и дальше его обманывать?! Настолько боишься, что он тебя возненавидит?
— Нет. Этого я не боюсь. Но правда... больно ударит по нему. Он любит тебя, — вздохнула Аурелия, — и ему будет невыносимо узнать, что ты ему не сын по крови.
— Заботишься о его чувствах? Как это благородно, особенно сейчас!
— Это моя первая и последняя просьба к тебе, Александр. Прошу, сохрани всё в тайне.
Остаток ночи Александр просидел на кровати, глядя в одну точку.
Боже, ну за что?! За что ему это?! Почему единственная девушка, которая ему когда-либо была нужна, оказалась его сестрой?!
На рассвете в коридоре послышались взволнованные голоса и множество ног. Александр выглянул из комнаты — слуги бежали в сторону покоев его матери.
— Что случилось? — остановил он одного.
— Леди Саламандер!
— Что с ней?
— Она мертва, господин!
Сердце окаменело.
«Решила заплатить за моё молчание своей жизнью, да?»
***
Буря не прекращалась.
Лорд стоял у распахнутого настежь окна и смотрел на сине-чёрный горизонт.
Он сохранил секрет своей матери — ни слова не сказал Мии о порочной связи их родителей. По правде, он поступил бы так без всяких просьб — ему бы не хватило духа рассказать ей такое! Он предпочёл разбить ей сердце один раз, чем разбивать его дважды. А затем вынужден был смотреть, как его любимая стала Эйрис.
Чёртов Сиэль!... Хоть он и шут без царя в голове, а своего шанса не упустил: проявил такую настойчивость, что сумел добиться от Мии взаимности. Она искренне полюбила его и вышла замуж, как и хотела — по любви.
А он...
Что ж, он узнал, что это такое: быть связанным с тем, кого не любишь. Сейчас он понимал свою мать...
Проснулся он на рассвете от того, что отлежал себе руку. Голова болела адски, и он совершенно не помнил, как и во сколько заснул.
В кабинете был жуткий бедлам — буря похозяйничала: повсюду валялись документы вперемешку с грязной листвой. Пустая бутылка виски закатилась в угол.
Насилу поднявшись, лорд подошёл к столу — и побледнел. Будто ужаленный, он стал носиться по кабинету и рыться в бумагах.
Но веера Мии Эйрис нигде не было.
Конец первой части.