11.
«А что произошло?» – чуть не вырвалось у меня с языка. Я чувствовала, что меня держат за руку, нащупывая пульс. Интересно, зачем? Все так быстро произошло, я спала? Так ведь? Неужели моя жизнь висела на волоске в пропасть? Неяркий свет резал глаза. Я вроде живая. Давно знакомый силуэт, который никак не разобрать в тени, нависал надо мной. Между двумя железными дверьми в, кажется, какой-то цех, светило солнышко. Хоть что-то хорошее в этом дерьме.
– Капец, мышь реально сдохла.
Таким мерзким, холодным, мог быть только он - Мун. До жути было неприятно чувствовать его руку, до жути было неприятно что он назвал меня мышью. Мерзкий тип. Это обидное прозвище мышь слишком зацепилось за сознание, слишком въелось в мозги. Я недовольно нахмурилась, не открывая полностью глаз.
– Так ты и не в обмороке вовсе? – с нескрываемой иронией спросил Мур. – Понравилось, что держу тебя за руку?
– С чего взял? – язвительность в норме, я точно живая.
– Отдыхай, мышь.
Ушел. «Мышь», холодно. Серая, маленькая и беззащитная, вот кем он меня представил? Сам же серее, чем я. Слабее, закрылся в себе из-за глупого школьного предательства, а теперь огрызается на всех, кто хоть на капельку сильнее духом, чем он.
Там, где лежала его рука, остался неприятных ожог. Захотелось смыть промыть его под холодной водой, вычеркнуть из памяти этот момент. Мышь. Как же нелепо.
***
– Катрин, как ты? – с заботой спросила сестра, гладя мои волосы.
–Все в порядке, правда. – натянутая улыбка, нелепое лепетание ресниц и чувство вины. Я не могла сказать правду. Из-за меня, мы тут уже около двух часов, за это время мы спокойно могли дойти до озера, сходить в магазин за едой, сделать всё что угодно, только не тратить время впустую.
– Идти можешь?
– Да. – глупо прозвучал ответ, сейчас не то что «можешь», сейчас «надо».
Я встала с холодного сена, которое служило кроватью. Сразу же подкосило ноги и закружилась голова. Несколько секунд постояв, стараясь вернуть координацию, я сделала шаг, как можно твёрже упираясь на ногу. Я смогу, я выдержу, мне не сложно. Я не буду маленькой слабой мышью, что не может постоять за себя.
Чёрт, ощущение, будто я выпила две стопки абсента, потому что мир крутился перед глазами, а в горле от жажды жгло. Мун, увидевший моё состояние, решил пошутить. Слишком по-детски. Вмазать хочется.
Когда Рика и Иван немного прошли вперёд, Мун начал:
– Мышь, напилась? – уровень умения шутить опустился ниже нуля. Я начала судорожно перебирать варианты ответа. Хотелось ответить так, чтобы он заткнулся и больше не открывал свой рот в мою сторону.
– Да, тоже хочется? Прошлое мучает?
– Я не пью и тебе не советую. – он пожал плечами, даже не смотря на меня.
– Да что ты говоришь, хороший мой.
– Да что я говорю, мышь. Хлебальник на ноль и иди себе с миром.
Слишком обидно. Как же раздражает, что он просто не может стать хоть немного добрее, хотя бы на несколько минут забыть свою эту чёртову язвительность, завязать свой язык в бантик и молча продолжить дорогу, не пуская «едкие» комментарии в мою сторону. Мы же с ним в одной лодке, почему он этого не понимает?
– Неужели ты так близко к сердцу приняла мои слова? – поинтересовался Брейн и поднял одну бровь. – Решила замолчать?
– О Господи, да заткнись ты ради бога! Похож на школяра, что достаёт всех, стараясь самоутвердиться за их счёт!
Мун замолчал. Он отвернулся, широкими шагами нагоняя Ивана и Америку. Я выдохнула, проводя рукой по волосам, осматриваясь. Мы шли по улице, которая в скором времени выведет нас либо к центральному городскому парку, либо к зданию администрации.
Голова продолжала немного болеть, но уже более терпимо, из-за чего я не могла не улыбнуться. Выглянувшее из-за туч солнце улыбнулось в ответ.
***
– Заткните свои чёртовы рты! – иногда Иван смахивал на пирата.
– Да этот ублюдок у меня уже в горле сидит, я не могу терпеть его! – я ткнула в Брейна пальцем, чувствуя, как раздражение накрывает с головой.
– Катрин, ты же понимаешь, что сейчас не время проявлять свой характер... – Америка иногда слишком мягкотелая.
– Я ничего не делал в этот раз, – Мун всегда бесит. Он убрал мою руку от себя, переводя взгляд на Ивана.
Тот стоял, осматриваясь. Наша ссора вспыхнула неожиданно, практически беспричинно. Мне просто было сложно идти, а Мун решил, что это лучший момент, чтобы начать издеваться. Мои нервы ни к черту, я никогда не славилась выдержкой в ссорах и тем более не могла сдерживать себя в руках, когда мою личность задевали.
– Прости, Катрин, если задел, – все дёрнулись от такого. Я сглотнула.
– Чё?
– Прости.
Я выдохнула, смотря на Брейна. Он выглядел как и всегда: расслабленно, непринужденно, а его глазах не было ни капли раскаяния, а голос оставался ледяным. Я провела рукой по волосам, убирая мешающие пряди.
– Да-да, ты тоже прости, – я сделала шаг в его сторону.
Камень с плеч. Прям как голову.
– Отлично, теперь идём дальше.
Мы с Америкой кивнули и уже хотели идти дальше, но Мун взял меня за руку, потянув на себя. Я не успела и слова вставить, как оказалась в сопливых объятиях.
Брейн держал меня чуть ниже лопаток, положив подбородок на плечо, дыша мне в ухо. Господи, это же умереть щекотно.
Как бы мерзко мне не было, но обниматься с Муном действительно приятно. Он не давит, держит аккуратно, даже невесомо. Я аккуратно повернула голову, чтобы дунуть ему в лицо, ибо бесит дышать в ухо, честное слово. Но Брейн отпустил меня, толкая в спину, заставляя идти за Иваном и Америкой.
Странно, но напряжённая атмосфера будто развеялась.